Путь Строителя. Книга 3-8 (СИ) - Ковтунов Алексей

Вельт улыбался настолько широко, что уши мешали. Кейн выглядел так, будто его привели на казнь, ну а я полез в мокрые кусты у берега, где после предыдущей рыбалки спрятал деревянный хомут, чтобы каждый раз не таскать его из деревни.

Кусты за это время как будто разрослись, и минут пять я ковырялся в мокрых ветках, получая холодные капли за шиворот, пока пальцы не нащупали знакомую деревянную дугу.

– Нашел! – выбрался обратно, стряхивая с себя листья и какую‑то дрянь, которая заползла на рукав. – Ну что, пойдем искать место?

– А чего искать? – Вельт махнул куда‑то направо. – В двухстах шагах есть мелкая волосянка, совсем слабенькая. Пройти еще триста оттуда, будет уже поприличнее тварь. Ну и если вон туда забраться, – показал куда‑то вглубь болота, где даже деревья росли неохотно, – там тварина не на нашу мелкую шайку, совсем здоровая. Какую будем ловить?

– Давай ту, что поприличнее. Которая в пятистах шагах, – решил я, прикидывая в голове план. – И ловить в этот раз будем живьем.

– Живьем? – Вельт присвистнул. – Это как?

– Ну, не будем в нее стрелять как в прошлый раз, например, – пожал я плечами. На самом деле и ту можно было вытащить живьем, Вельт просто перестарался немного.

По пути к болоту мы проходили через участок, и там я столкнулся с Хоргом. Его бригада как раз сегодня добралась почти до южных ворот, и несмотря на слякоть и промозглый ветер, работяги пахали во всю. Даже немного неловко стало, что они там глину месят лопатами и ногами, а я на рыбалку с охотниками собрался. Впрочем, неловкость быстро прошла, потому что рыбалка эта тоже не развлечение, а вполне себе производственная задача.

Попросил Хорга выделить пару‑тройку человек, и сейчас они где‑то рядом с руслом реки копают неглубокую яму. Наполним ее водой и посадим туда волосянку, если, конечно, получится поймать. Огородим вокруг, начнем подкармливать рыбьими потрохами, а там, глядишь, может и получится ее просто стричь, не убивая.

И тогда угроза полного вымирания этих тварей станет чуть менее стопроцентной, добывать‑то волосы в любом случае надо. Вон какие из волосянки веревки получаются, особенно после воздействия Основой. Ничего подобного ни в этом мире, ни в прошлом я не встречал, и разбрасываться таким ресурсом просто потому, что добывать его опасно и неприятно, было бы глупо.

Дошли до места, и дальше дело пошло по накатанной. Процесс‑то я уже отработал в прошлый раз, так что действовал быстро. Насадил рыбешку на бревно, выждал, пока ближайшие волоски потянулись к приманке и утащили ее к пиявке. Ну а пока они не вернулись, установил бревно‑катушку в хомут.

В этот раз ручки для вращения закрепил не просто прибив в углубления, а посадил на клей из волосянки. Теперь не вывалятся и не сломаются при нагрузке, прошлый раз чуть без ручки не остались, а в разгар намотки это равносильно потере всего улова. Ну и сам хомут привязал веревкой из волосянки, потому что обычная на предыдущей рыбалке подозрительно трещала, а эта выдержит и не такое.

Подождали минут пятнадцать, и первые волоски подползли к бревну. Подсекли без проблем, крутанули, зацепилось, и намотка пошла ровно. Механика уже знакомая, ничего нового, просто крути и перехватывайся, крути и перехватывайся, способ‑то проверенный, а значит ничего нового изобретать не надо.

Волосков прибывало, и работа кипела. Вельт крутил жердь, орал что‑то бодрое, перехватывался, снова крутил и снова орал, и по нему было видно, что он получает от процесса удовольствие, сравнимое разве что с удачной охотой на кабана. Кейн стоял в стороне со скрещенными руками и выражением лица, которое ясно говорило, что он предпочел бы оказаться где угодно, лишь бы не здесь. Впрочем, хотя бы молчал и не мешал.

Моток на бревне рос, появлялись все новые волоски, цеплялись за рыбу и за уже намотанные нити, и по натяжению чувствовалось, что тварь под болотом недовольна, но пока сопротивляется вяло.

– Кейн! Не стой столбом, помогай! – рявкнул Вельт, налегая на жердь. – Самое веселье сейчас будет, уже почти вытащили!

В этот момент натяжение на жерди вдруг ослабло, волоски расслабились, и мы с Вельтом одновременно провернули бревно, успев намотать еще пару витков. Но не успели толком перехватиться, как тварь тут же рванула на себя…

Причем так, что грунт под основанием бревна поплыл, превращаясь в жидкую кашу. Бревно со стуком уперлось в хомут, нижние волоски натянулись еще сильнее и потянули вниз, отчего катушка накренилась. Нижнюю часть вместе с пластом земли утащило дальше в болото, а верхняя подалась на нас, и мы оба вцепились в жерди и потянули обратно.

Куда там, еще один рывок, бревно дернулось, хомут скрипнул, и в следующую секунду катушку протащило через упор вместе с остатками грунта и намотанными волосками. Веревки, державшие хомут, выдержали, а вот земля нет, и бревно вырвалось, оставив нас стоять над ямой и с пустым хомутом и оторванными жердями в руках.

Волоски утянулись обратно в болото, забрав с собой бревно, вода побулькала, успокоилась, и через минуту на поверхности уже ничего не напоминало о том, что здесь только что кипела работа.

– М‑да, – произнес Кейн после продолжительной паузы, в течение которой мы с Вельтом молча смотрели на пустой хомут. – Действительно, весело. Пойду, пожалуй, вино допью. А то перевеселился как‑то на этой вашей рыбалке.

Развернулся и пошел обратно, не дожидаясь ответа. Спина его выражала такое глубокое удовлетворение от подтвердившихся ожиданий, что комментировать тут нечего.

Вельт проводил его взглядом, повернулся ко мне и ухмыльнулся, и судя по всему, настроение у него не испортилось ни на каплю.

– Ну что, в следующий раз бревно потолще возьмем? Я теперь точно не успокоюсь, пока эту сволочь не выдерну!

Глава 9

– Да… Нет, неудобно, она же уйдет глубже и все… – я стоял и как регулярный посетитель психлечебницы бубнил себе под нос, перебирая в голове самые разные варианты решения проблемы с волосянкой, – Эх, излишне, прокопаемся полдня, а толку ноль… Или…

Вельт косился на меня, но молчал, ждал, видимо привык, что мои разговоры с самим собой иногда заканчиваются чем‑то путным. А я перебирал и отбрасывал, перебирал и отбрасывал, потому что проблема‑то обычно лежит и ждет на поверхности, никуда не прячется, только руку протяни.

Тварь сидит в грунте, грунт ее держит, мы тянем, грунт не отпускает, и кто кого перетянет – мы уже выяснили на практике. Силой не получится, потому что она сильнее. Хитростью тоже пока не выходит, потому что хитрость у нас заканчивается на этапе «намотай и дерни». А если грунт убрать? Ну так выкопаешь половину болота, она за это время три раза перебежит на новое место или вообще сожрет тебя спокойно. Или…

И тут меня будто по лбу щелкнули, потому что ответ лежал не просто на поверхности, а буквально у меня дома и просто терпеливо ждал все это время. Я почувствовал, как губы сами расползаются в ухмылку, и судя по тому, как Вельт отшатнулся, ухмылка получилась не из приятных.

– Тиксотропия! – оскалился я и хлопнул себя по лбу. – Ну вот как я мог сразу не подумать, а?

Развернулся и пошел в сторону деревни, и ноги сами понесли, потому что в голове уже выстраивалась последовательность действий и каждый шаг казался настолько логичным, что обидно было до скрежета зубов.

– Тиксо… Что? – Вельт догнал меня в три прыжка и дернул за рукав. – Эй! Ты чего заулыбался как ненормальный? Колись давай! Вытащим ее? Есть идея, да?

– Сегодня вечером вернемся и вытащим ее живьем, не переживай, – отмахнулся я, продолжая шагать. – Просто надо подготовиться.

– Так объясни хоть! Куда ты пошел‑то? – Вельт пристроился рядом и заглядывал мне в лицо, пытаясь понять, шучу я или серьезно. – Надо же ловить, да поскорее! А то вдруг отползет? Это не быстро, конечно, но ведь как‑то они перемещаются же.

– Она никуда не денется, ей там хорошо, зачем ей уходить? Вернемся, и все получится, если я правильно понимаю, как тут устроена почва, – усмехнулся я. – А я понимаю, потому что сам видел, как грунт поплыл, когда она рванула.