Отвергнутая. Хозяйка кофейного дома (СИ) - Алисина Катрин

— Не ваши, — служанка странно глянула на меня. — Хотя как свои уже. Как родились, так за ними и присматриваете. Двоюродные братик и сестренка они вам. Это крошки вашей тети, — терпеливо объяснила мне служанка.

— Ох, пойдемте, леди, — она подхватила меня под руку. А себе под нос, рассчитывая, видимо, что я не услышу, добавила, — совсем леди с ума сошла. Долго не протянет. Сляжет, точно сляжет.

Хотелось сказать, я вообще-то тебя слышу, Урсула. Но я промолчала. В конце концов, я люблю чай с мятой.

Разместились мы на солнечной веранде. Через пятнадцать минут и несколько чашек без чая, но с потрясающей мятой, просто заваренной крутым кипятком, я выяснила: Рейна вышла замуж по любви за аристократа. Мезальянс. Аристократ был из обедневшего рода и женился из-за денег. А бедняжке наплел про любовь и “мы созданы друг для друга”.

Пока я одновременно жалела бедняжку и злилась на предателя, Урсула дополнила историю подробностями про детей. Те с утра отправились исследовать местность и обещались вернуться к обеду. Так что знакомство с ними меня ждало через пару часов.

Рассказала как муж изменял Рейне, а та даже не замечала. И в конце концов выгнал из собственного дома.

Я качала головой. Слов просто не было! Какой противный, гадский недочеловек этот Якоб.

А Анита-то, Анита!

Узнала я и что Рейна была круглой сиротой без образования. И рассчитывать девушке было действительно не на что.

Пока она была наследницей крупного состояния отца — жила не задумываясь. Но… оказалась почти что на улице.

Домик, в котором ее поселил Якоб, дышал на ладан. Здесь проваливался пол и протекала крыша. Сад давно зарос, а огорода и в помине не было. Никакой скотины или птицы в хозяйстве.

Глава 6

— Как тут стекла целы остались? — пробормотала я, узнав, что дом стоял без присмотра десять лет.

— Так это… мастер стекольщик делал, — Урсула посмотрела на меня как на дурочку.

Я покивала.

— Хороший мастер, — вежливо согласилась.

Только вот никакой, даже самый искусный мастер, не защитит стекло от ветра, упавших деревьев и камней соседских мальчишек.

Ах, да, это же сон, — напомнила я себе.

— Колдун же, — пожала плечами Урсула. И прежде чем я ушла мыслями в странности сновидений, добавила, — там и печать его стоит. Пока печать на месте, стеклам что сделается? Только почистить, и как новенькие станут.

— Печать?

— Да, потратилась ваша тетка, но оно того стоило, не правда ли? — прошамкала служанка. И подлила мне еще мятного взвара, — Жаль пол и крышу мастеру плотнику не заказала. У просто ремесленника делала.

Я покосилась на окна. Окинула взглядом — и действительно нашла едва заметную печать в нижнем уголке.

Печать переливалась.

Для сна все как-то складно выходило. Словно бы все это на самом деле.

— Эх, вот бы лорд Даргарро на Якоба повлиял, — задумчиво произнесла служанка. — Муж бы к вам вернулся. — Кто ж лорда Даргарро ослушается?

— Так, — я сурово посмотрела на Урсулу. — Не надо мне Якоба. Сама без него разберусь.

— Да как же вы, леди? — служанка с жалостью посмотрела на меня. — Жить-то вам на что?

— Не опускать руки, — улыбнулась я. — У проблемы всегда есть хотя бы два выхода, — я подмигнула. — А если тебя не съели, то и того больше!

Урсула заинтересованно поглядела на меня, но ничего не ответила.

Похоже, служанка из моего сна либо не знала эту шутку, либо позабыла.

— Итак, — я потерла руки, — раз уж я здесь, то хоть приберусь, — заявила я и с удовлетворением оглядела предстоящие задачи.

А что? Раз меня за Рейну принимают, значит, пока я могу распоряжаться.

К тому же это мой сон. А смотреть сон в таком бардаке, грязи и пыли я не хотела.

— Я все сделаю, леди, — служанка подскочила и заметалась. — Только метлу отыщу, — женщина резко остановилась и согнулась, хватаясь за спину, — ох, — пробормотала она.

— Ты ничего делать не будешь, — отрезала я, вставая.

Потребовался, наверное, целый час споров и убеждений. И наконец, обиженная служанка согласилась уборку мне.

Судя по лицу, она явно решила, что леди сошла с ума.

И я даже ее понимала. Мы с Рейной сильно отличались.

Я много шуршала по дому, уборка меня успокаивала, давала возможность подумать, разместить все по полочкам не только в доме, но и в голове. А в кулинарии я проявляла свои таланты и могла творить.

Так что привыкла, чтобы все было чисто, прибрано, ухожено и аппетитно пахло в доме. Мне нравилось так проводить время, и я чувствовала себя счастливой, создавая уют.

А вот Рейна была другой. И тело девушки приспособилась к ее образу жизни.

То, что она была пышкой, меня волновало не сильно. В конце концов красавицей и просто хорошим человеком можно быть в любом весе.

Это подтвердилось и когда я взглянула в зеркало. Рейна была девушкой с миловидным лицом с очаровательными ямочками на щеках. Пухлые руки и ножки ее нисколько не портили. А третий размер груди только добавлял привлекательности.

К тому же Рейна обладала той самой фигурой — песочные часы, — о которой я могла только мечтать. Так что к груди добавлялась тонкая талия и широкие бедра, на которые, я уверена, заглядывались мужчины.

Итак, Рейна была красивая.

Но очень, очень слабая. Она явно не привыкла к физической работе. И готова поклясться, ничего тяжелее ложки в руках не держала.

Глава 7

И в этом не было ее вины! В конце концов Рейна родилась в семье богатого торговца. Ее окружали слуги. Да и замуж вышла за аристократа.

Но теперь в ее теле находилась я. И желая просто подмести пол, столкнулась с огромными трудностями.

Я мгновенно устала, захотела прилечь, скушать конфетку. Стало жарко, от пыли запершило в горле, ноги устали, а спина заболела, как только я согнулась, заглядывая под стол.

И это я еще метлу не нашла!

Ходила по дому, всматриваясь в углы и ниши, в поисках этого бесконечно необходимого здесь инструмента чистоты и моего личного счастья.

Метла все не находилось, а я продолжала размышлять.

Странный все таки сон, — хотела я сказать Урсуле. Но… промолчала.

А все потому, что сон был действительно очень странный. Слишком уж… подробный. Настоящий.

Реальный.

Пыльный дом пах пыльным домом. И немного плесенью. За окном неустанно продолжали петь птицы. Я различила трели соловья, а на подоконнике заметила таких обыденных, наглых голубей. Те заметили, что в доме объявились жители, и прилетели в поисках пищи.

А еще, вдалеке, кричали чайки.

Я коснулась пальцами глиняных чашек на полке — прохладные и немного шероховатые.

У одной оказался отбитый краешек.

— Разве снятся такие подробные сны? — пробормотала я задумчиво.

— Что, леди? — заскрипела откуда-то из-за спины Урсула.

Я обернулась.

— Ничего, — улыбнулась я. И внимательнее всмотрелась в черты старой служанки.

Не просто морщины, избороздившие лицо, но и темные точки и пятнышки, рассыпанные на коже. Такие бывают, если кожа остается жирной и прыщики появляются уже во взрослом возрасте. Следы акне.

Вьющиеся, темно-седые волосы, расчесанные щеткой — превратились в капну. И теперь эта копна завязана в хвост. И заплетена в подобие косы. Но часть волос выбилась из прически и висит, покачиваясь у лица.

Слишком подробно для сна.

Слишком… реалистично.

А что если это вообще не сон?

Я замерла в удивлении.

Да и длится это все уже очень долго. Сколько я здесь провела времени?

Сначала обнаружила себя, а затем посплетничала с Урсулой. Побродила по дому.

И все так и не проснулась.

Обалдеть.

Это не сон!

Кажется, все мои чувства тут же отразились на лице. Потому что Урсула тут же приняла весьма и беспокойный вид.

— Леди, что с вами? — Урсула с подозрением уставилась на меня.

— Все хорошо, — пробормотала я.

Сердце часто забилась.