Это что ещё за пристанище Снежной королевы?
Мария провела пальцами по мокрым коротким волосам, ощущая капли, стекающие по шее.
Глазами она впивалась в детали: светильники, похожие на застывшие капли росы; мебель с плавными, почти живыми очертаниями; стены, испещрённые таинственными символами. Наконец взгляд поймал двух незнакомцев — вернее, одну незнакомку и… нечто, напоминающее зомби.
— Вы… вы… — голос застрял в горле. — Кто такие?!
Мария бы закричала, но от ледяной воды голос связался в огромный запутанный клубок, который застрял в горле.
Перед ней стояло нечто среднее между зомби, Франкенштейном и мумией — с лопатой в руках, будто оно только что само себя откопало из могилы. Как это? Мария сама особо не поняла, она лишь сглотнула, когда он нравоучительно буркнул:
— Это невеж…
— Грегори, — резанула незнакомка, бросив на нечисть ледяной взгляд.
Она тут местная Снежная королева? Почему у неё такой сиплый голос?
— Так… вы кто такие?
Незнакомка медленно подняла руки, демонстрируя серебряные браслеты с загадочными символами.
— Мы тебя призвали в мир Энтер, чтобы ты исполнила пророчество и своё предназначение! — провозгласила она, воздевая руки к потолку.
Мокрая и дрожащая Мари сверлила её взглядом. Алое платье незнакомки обтекало фигуру, словно расплавленная кровь, а чёрные волосы, почти как у неё, струились до пояса.
Украшения, напоминающие нити с жемчугом, были нежно вплетены в них.
— Звучит пафосно, Леди, — фыркнула Мария, стуча зубами. — Но мне-то это зачем, в вашем жутком мире?
— По сценарию ты должна была спросить о своём предназначении.
— Кому должна?! Я вообще-то домой хочу!
— Леди, я же говорил, она чо… — пробормотал зомби-Франкенштейн, но осёкся под взглядом хозяйки. — Пойду-ка я… дел много, много… так много.
И, бурча что-то о несправедливости мира, существо растворилось в арке, где, видимо, был выход в коридор.
— Как мне попасть в Москву, на улицу Большая Якиманка?! — выпалила Мария, делая шаг.
Она готова была соскользнуть с кровати — рвануть к арке, пробить путь, найти выход из замка и оказаться дома, в родной любимой Москве. Мари осмысливала этот план, когда незнакомка бесшумно приблизилась.
— Ты — Избранная, Мария Малинина.
Какая, к чёрту, «избранная»?
Она, конечно, была бы не против, но точно не в этом мире, который очень «приветливо» её встретил, поселив в сердце только лютый страх.
Мария упрямо тряхнула головой.
— Я. Хочу. Домой! — процедила, разделяя каждое слово.
Казалось, она сейчас способна воспламениться от одних только воспоминаний о своих приключениях в лесу. От вида волков и НедоФранкенштейна сердце вообще в пятки пряталось.
Что-то щёлкнуло, и температура упала на несколько градусов.
Веки наливались свинцом, но Мари упрямо бормотала:
— Хочу домой… домой…
— Всё хорошо, милая, — незнакомка провела ладонью по её волосам. — Успокойся. До встречи с твоим принцем ещё месяц.
Сон кутал. И был пропитан запахом льда, первого снега и подснежников.
Мария Малина мечтала, что, проснувшись, окажется в их с братом двушке, где Ас приготовит её любимый омлет с помидорами и отправится на работу. В Москве, где сейчас был июль. И она, включив новую серию какого-нибудь старенького аниме, забудет, абсолютно точно забудет бред про Леди с её недо-Франкенштейном в мире Энтер и про какого-то там принца, что ждёт её.
Да. Проснувшись, она точно посмотрит «Сейлор Мун» под чашечку кофе.
Глава 3. Чашечка кофе или...
Сквозь сон Мари напевала тихонько под нос заставку из «Сейлор Мун». Навязчивая мелодия играла в голове, и она уже предвкушала… омлет, кофе, телевизор… когда… увидела сверкающий сводчатый потолок белоснежного, до рези в глазах, замка.
Понятно. Омлет, кофе, телевизор отменяются?
Мария протёрла глаза — рядом никого.
Огромная спальня угнетала своей пустотой. Ведь туалетный столик с зеркалом, шкаф, что стоял в дальнем углу, и кровать, на которой полулежала она, — единственная мебель в ней. Рывком сбросив странную простыню, которая заменяла одеяло, Мари сползла с кровати.
Босые ступни коснулись пола, и обожглась.
Всё белое вокруг отдавало холодом и мурашками.
Осмотрев себя, Мари с огорчением заметила, что на ней — длинное платье-сорочка, похожее на саван призрака из фильма-ужастика.
— Вот уж, — придирчиво поправив длинные рукава, она направилась к арке, ведущей в коридор. Неважно куда. Лишь подальше из этой комнаты, где стены казались ледяной тюремной клеткой.
Нужно найти путь домой! К Асу и щеночку Биби, которого брат порой забывает кормить из-за работы. Она не будет попаданкой, что отдастся на волю судьбе и странной судьбы, предназначенной ей тут.
Мысль эта билась чечёткой в сердце и подгоняла её.
А может, хотя бы стоило бы выяснить, что за судьба и предназначение там важное такое?
Мари шла осторожно, тихо, рассматривая трещины на хрустальных стенах так внимательно, будто в одной из них был спрятан путь домой. Пол под ногами, казалось, мерцал в тех местах, где она ступала на него, погружённая в раздумья.
Как вообще попасть домой?
Коридоры разветвлялись, путали следы, играя с ней. Стены беспощадно отражали, умножали одинокую фигуру в бесчисленных гранях, создавая призрачную свиту.
Дом… Ас и Биби… Компьютерный стол, заваленный чупа-чупсами и карандашами для рисования…
Мари пыталась воскресить голоса, запах кухни и шум города за окном: рёв моторов, нетерпеливые гудки, монотонный звук светофора на перекрёстке. Но образы таяли в холодном свете стен. Она замерла, едва завидев за очередной аркой зал — огромный, с высокими сводами и ледяными витражами, потрясавший величественностью.
Прижавшись к стене, скрылась в тени.
В центре, на возвышении, блистал трон из переплетённых хрустальных ветвей. И та самая незнакомка с сиплым голосом, что сначала казалась Мари лишь видением, восседала на нём и, медленно проводя гребнем по длинным волосам, внимательно слушала гостя.
Как князья в сказках внимательно выслушивали просьбы простого люда.
Мужчина в поношенной дублёнке стоял у ступенек — сгорбленный, будто что-то давило на его плечи с неподъёмной силой. Рукава обтрёпаны, воротник порван, тёмные волосы спутаны. А кулаки… Мари невольно задержала на них взгляд: сбитые костяшки с засохшей кровью.
Она вслушивалась в их разговор, и с каждой минутой её уверенность крепла: этот человек был именно тем, кем казался на первый взгляд.
Преступником.
— И я ему сказал, что убивать чужой скот непозволительно, а потом… потом… — он запнулся, уставившись в пол.
— Убил его, — перебила его леди с трона. — Ты уже в третий раз подходишь к этому.
Он вскинул голову, в глазах вспыхнул отчаянный блеск:
— Но я не хотел! Это… Это просто случилось!
Звучит так же фальшиво, как и пение Мари на первом и единственном уроке вокала в детстве.
Снежная королева же сейчас прикажет вздёрнуть подонка на виселице?
Мари стало очень интересно посмотреть, какие в этом мире законы и как его накажут. Накажут ли?
Незнакомка пока не торопилась с ответом. Медленно, с ленивой властностью, она провела гребнем по длинным тёмным прядям и произнесла — негромко, хрипло, но так, что каждое слово повелительно вонзилось в тишину:
— Ты пришёл просить о помощи или лепетать оправдания?
Последнее её будто бы и не интересовало.
— Леди Мор, нужно срочно спрятать тело старика Нура, иначе капитан Хилл... — пробормотал мужчина, сжимая кулаки.
