Хорошо, что этот был давно мёртв.
«Зверь в лунном свете» вступил в свои права, и я перемахнул через новую каменную преграду одним диким прыжком. Полэкс обрушился на так и не сдвинувшуюся с места фигуру — лишь чтобы запутаться в груде старой одежды, в которой не оказалось никого, живого или мёртвого. Я едва это осознал, как заметил движение слева — на меня падала целая стена. Бежать было некуда, лишь принимать удар, предназначенный похоронить меня живьём. Не знаю, умел ли этот мертвец удивляться, но я вырвался из-под груды обтёсанных блоков, заново выискивая его в комнате.
— Сзади, — коротко сказал Асфар.
— Бейте вслепую! С этим заклятьем он всегда будет вне зоны видимости!
Не задумываясь, я выстрелил себе за спину через плечо — кажется, не попал, но точно сбил геоманту концентрацию. Он дёрнулся, нарушая собственную магию, и я теперь рассмотрел его во всей красе, чему ни разу не обрадовался. Его защита от выстрелов на расстоянии была слишком эффективна, и я вновь рванулся вперёд, в рукопашную. Моей скорости сложно было что-то противопоставить, но мёртвый глава дома честно попытался — и в третий раз за день меня опутали серые корни. Сплошным покровом, с ног до головы.
Только вот сейчас, вместо обжигающе-ледяного ожога я почувствовал что-то иное. Бесконечную тоску, боль и ужас того, кто оказался заперт в собственном доме, в собственном теле на многие десятки лет. Он хотел умереть окончательно, но не мог себе этого позволить, проклятый и изувеченный Домом Жёлтого Венца. Господин дома без дома, обезумевший мёртвый страж, лишённый гордости, воли и рассудка.
И тут я вдруг понял, откуда взялись эти ощущения. «Трава, что крушит камни», способность Хвои, позволяла мне понимать того, кто и так был наполовину растением. Не только понимать — дать достойный ответ. Корни пытались лишить меня силы, но могущество Авалона обеспечивало надёжный резерв, а я получил способ воздействия. Теперь, когда некоторая часть меня оказалась в этих серых корнях, я полностью настроился на «Траву». Потянулся. Сфокусировался. Отдал команду.
Какое-то время перед глазами было темно, но затем покров из корней осыпался на землю безобидной трухой. Напротив меня, прямо посреди земли из развороченной стены, укоренилось небольшое дерево, отдалённо напоминающее человеческое тело. Низкое и кривоватое, но однозначно живое.
Надо будет вынести его наружу — под солнечный свет.
Раскопки и поиск нужного сундука заняли дольше всего — около трёх часов. Лишь под утро в моих слегка дрожащих руках оказался небольшой ларец, на который даже не стали наносить магическую печать. Либо потому, что предмет внутри представлял огромную ценность, либо потому, что его и вовсе нельзя было уничтожить.
Я открыл ларец и осторожно вынул на свет содержимое — простую деревянную кисточку с едва заметными следами пудры на волосках.
— Оно? — коротко спросил я.
— Оно, — тихо отозвался Асфар. — Последний инструмент Гримёра, со времён, когда он ещё был человеком.
Глава вторая
Идея принадлежала Гарре, равно как и многие другие идеи, касающиеся сезонной бойни. За те годы, что её брат занимался политикой Высокого дома, она с головой погрузилась в изучение состязаний. Подноготная о противниках — великих домах, срединных и даже выдающихся младших, способных в какой-то момент превратиться в серьёзную угрозу. История прошедших состязаний, история достоверная, а также сведения о Князе в Жёлтом и его ближайших подручных.
Я никому бы не пожелал заниматься чем-то подобным. Заглядывать в бездну так долго и так глубоко, что та не просто начинала смотреть в ответ, а становилась частью тебя. Асфар никогда не просил сестру о помощи — она взялась за изнуряющие исследования сама.
И в какой-то момент они принесли свои плоды.
По вполне понятным причинам мы не могли обсуждать заговор против самого Князя в зале Совета или других публичных местах Высокого дома. Но и разговор о его посланцах мог привести к весьма неприятным последствиям, на правах опасной ереси. Высокий дом считался далеко не самым «воцерковленным» местом на Рииде, и всё же, даже здесь у владыки Йхтилла имелись глаза и уши. Не удивлюсь, если вполне буквально.
Как итог, мы держали совет в спальне Асфара, укреплённой тройным слоем защитных заклятий. Комната оказалась значительно больше той, что выделили мне, но я не завидовал — место больше напоминало средних размеров зал, чем уютный уголок для сна. Даже колонны присутствовали — всего пара штук, но и то показательно. Всё равно как, если бы я каждый раз после приёма гостей в Полуночи накрепко засыпал на собственном троне. Уровень магической обороны, кстати, почти не уступал моему родному замку — большую часть заклятий Асфар наложил сам, с небольшой помогла Гарра, а с остатком — Лита. Не приглашённые лица, будь они хоть трижды родственниками, не пройдут и не переместятся.
По этой же причине мне приходилось пробираться туда не телепортом, а своим ходом, под «Вуалью», чтобы не вызывать вопросов у любопытных членов семьи. Чем это господин Высокого дома, его младшая сестра и хозяин Полуночи собираются заниматься, уединившись в спальне?
— Ты встречал их обоих.
Асфар не спрашивал — констатировал факт. Я рассеянно пожал плечами, поскольку уже рассказывал об этом раньше, но без деталей.
— Было дело.
— Как впечатления?
— Ты знаешь, на удивление посредственно. Ожидал большего класса от представителей правящей элиты. Манеры на нуле, никакого уважения, сомнительные методы дипломатии…
Лита прыснула, Адель одобрительно кивнула, даже на лицах Асфара и Гарры проступили тени усталых улыбок. Но всё же, мы здесь собрались не для саркастичной прожарки наших врагов, так что я продолжил в более серьёзном ключе.
— Посмотрим… Первая встреча с Герольдом состоялась, когда я вообще не разбирался, что к чему. Только начал осваиваться в роли хозяина, очищать замок, принимать гостей, и тут он заявился во главе делегации… Хотя, если подумать, он и был делегацией. Музыканты и танцовщицы не в счёт.
— Возобновление договора. — подала голос Гарра. Она тоже не спрашивала, поскольку и так знала ответ.
— Да, да, классическое предложение, от которого невозможно отказаться. Но и соглашаться не хотелось, так что старина Герольд решил применить силу. И немного просчитался.
В то время, надо признать, даже в Полуночи мои возможности были весьма ограничены. По сравнению с обычным человеком я, конечно, казался супергероем, но посланец Князя в Жёлтом находился в совершенно иной весовой категории. Если бы не фактор Мордреда, неизвестно, как бы кончилось то сражение. И какие бы последствия ждали меня и мой замок.
— Рыцари Авалона невероятно сильны, — в обычной меланхолии Асфара промелькнуло что-то, напоминающее уважение. — И я до сих пор с трудом понимаю, как тебе удалось заполучить их в союзники. Но вынужден заметить, что Герольд невероятно расслабился в тот визит. В обычных обстоятельствах прогнать его… довольно сложно.
— Тогда я думал, что Мордред его довольно качественно убил, — проворчал я. — Пока снова не увидел его на балу.
— Герольд — бессменный церемониймейстер бала солнцестояния, — сказала Гарра. — Бессменный и бессмертный. Мы не знаем, как возрождаются посланники Владыки, но покушения на них никогда не увенчивались успехом.
«Маска? На мне нет никакой маски».
Смысл этих слов дошёл до меня далеко не сразу, хотя картина боя ещё долго висела перед глазами. На Герольде не было маски, поскольку он сам был маской — невообразимым и почти неописуемым существом прямиком из ночных кошмаров. Хотя если так подумать, в измерении кошмара меня нашёл другой из посланников Йхтилла.
— Гримёр был более вежливым, — сказал я. — Сперва говорил почти нормально. Возможно, мы бы даже до чего-то договорились, не потребуй он одного из драконов.
— Совсем страх потерял! — возмущённо заявила Лита, поддержанная Адель.
