Ловчие. Книга 2 - Калинин Никита

– Объект цел, – наткнулся я на дрожащий взгляд седой. – Никаких особенных проявлений не наблюдаю.

Я встал. Следовало уходить. Больше тут делать было нечего. Снаружи, возможно, нас поджидал Старый Айю, так что осторожность не помешает. И я уже пошёл к выходу, который выглядел чуть более светлым участком стены, но вдруг снова посмотрел на меднокудрую голову. Мысль казалась бредовой, но я всё же спросил:

– Войти в храм побеждённого я могу только… через его глаза?

– Ты Проводник, Константин. Я не знаю, на что ты ещё способен.

– А если бы не был Проводником?

– Да, только глядя в глаза побеждённому. К слову, в том числе и поэтому мы имеем родовые мечи – наша природа подразумевает ближний бой и последующий контакт глаза в глаза.

– В свой храм я могу отправить любую вещь? Или только эмпы и прочее?

– Зависит от твоего ранга. Многие обустраивают в храмах кладовки, но, если хочешь знать, это ни к чему хорошему обычно не приводит. Храм есть храм. Сакральное место. Постой, ты же не хочешь…

– Да, я хочу именно этого, – опередил я и наклонился.

Окровавленная голова Сабэль растворилась едва я её коснулся и появилась в моём храме, помещённая на только что выдуманный горизонтальный пюпитр, стоящий отдельно от всего. Гжея нервно заиграла красками и вжалась в световое ограждение постамента.

Слишком уж безмятежным выглядел храм Сабэль для готового вот-вот рухнуть.

– Зачем ты…

Я не собирался вникать в реакцию Натали или что-то объяснять ей. Вместо этого достал пачку сигарет и молча пошёл к выходу. Только что Дух дал мне понять, что в этом кармане Лимба всё-таки не осталось сущностей, и что медведь размером с бульдозер не поджидает нас снаружи. Так и было. Когда мы вышли на поляну с телами китайцев, нас встретило только по-весеннему приветливое солнце в ненастоящем небе. Я достал сигарету, а остальную пачку, почти полную, смял и швырнул за спину, обратно в пещеру. Прикурил и пошёл в направлении горловины.

На вкус бурая сигарета была другой. Да, дым. Но дым перемен.

Глава 2

Ладонь чесалась нестерпимо. Пальцы будто бы нечаянно касались в кармане оставшихся двух монет с изображениями родовых гербов, и только в этот момент наступало недолгое облегчение. Зато сразу после зуд возобновлялся с новой силой, да так, что больше желания поддаться искушению не было.

Я решил не терять времени и найти оставшихся двух прирождённых. Но для начала стоило бы просто добраться до Москвы. Да, Сорока предрекла гибель только одному, и этим одним уже стал Багыт. Но меня это ничуточки не успокаивало. Я по-прежнему спешил, хоть и не так оголтело.

Натали отправила видеоматериал Ёсе как только вернулась из Лимба. Связь тут была ещё хуже, чем на Пхукете, но, видимо, седая слишком вкусно кормила Алису. Не успели мы сообразить, что делать дальше, каким образом выбираться из снежного плена долины Ак-Алахи, как в юрту вошёл подвыпивший, но всё ещё смурной Серик и удивлённо спросил, куда подевались китайцы. Мы ничего не ответили, продолжая делать вид, будто китайцев не существует. «Смотрели кино», и Серик уже через минуту не помнил, что собственноручно наливал Лао Бэю чай. Тела гостей из Азии, как и Багыта, наверное, оттают по весне, а их гибель спишут на лютый буран, накрывший плато Укока в этот Новый год…

Про Сабэль, притворявшейся наблюдательницей от ЮНЕСКО, вообще едва ли кто вспомнит.

– Может, нам двинуть через Лимб? – предложил я первое, что пришло на ум, когда ушёл Серик. – Направление держать, да и всё. Снега там нет. Вдвоём не так опасно.

– Ты знаком с таким понятием, как «густота» Лимба? – ответ седая прочла по моему лицу. – Во-первых, Лимб неоднороден не только из-за «пористой» структуры, из-за пресловутых карманов, но и потому, что в разных местах обладает разной «прожорливостью». Где-то для спуска в Лимб требуется одна единица живы…

– Чего?

– Жизненной энергии. Китайцы называют её «ци», западные европейцы и кое-кто на Ближнем Востоке «маной», среди большинства же ловчих Вотчины закрепилась «жива», – терпеливо разъяснила Натали и продолжила: – Где-то требуется единица, где-то половинка, а где-то и все три. И так дело обстоит не только с одним погружением. Использование талантов иногда тоже затруднено.

– Ясно. Только причём тут это?

– Во-вторых, – включила Натали учительницу, – Лимб медленней Обыденности. Километр, пройденный в Лимбе, в Обыденности наверняка окажется далеко не километром, а расстоянием, на треть меньшим, а то и вполовину – опять же зависит от густоты. Это всё, что тебе стоит знать о «густоте» нижней сферы.

– Сколько по прогнозу продлится буран? – не унимался я.

Натали переадресовала вопрос Алисе и та ответила. Впервые – голосом. Синтетически-отстранённым каким-то. И почему-то очень даже сексуальным.

– Трое ближайших суток ослабления ветра и осадков не предвидится.

– Твою мать… А что в Горно-Алтайске? Там тоже метель?

Алиса проигнорировала мой вопрос и тогда его повторила Натали. Я усмехнулся.

– Нет, – отвечала сущность из смартфона, – билеты на самолёты продаются в обычном режиме, рейсы даже не задерживают. На данный момент.

Едва ли зуд ладони был простым проявлением «ломки». Ощущение, что рассиживаться на месте не стоит только усиливалось, и я попросил Натали узнать, как там дела с группами ликвидации. И попал в точку.

Алтайская группа ещё рыскала где-то тут и время от времени выходила на связь, докладывая о безрезультатных поисках. Но буквально два часа назад в Лимбе засекли сигнатуру прирождённой Лель. Девушка таки провалилась в нижнюю сферу… Сорока говорила о ней, как о моей «соседке». Значит, она обосновалась неподалёку от Малинова Ключа, что сильно усложняло задачу. Ведь вотчинники находились несравнимо ближе к рыжей хозяйке четырёхкрылой птички. Поэтому пережидать буран означало расписаться в собственном поражении.

Хрена с два. Эти двое с картин Лены теперь единственная ниточка, по которой можно прийти к Нонго и вырвать ей каждую чешуйку плоскогубцами. Сорока не говорила об этом напрямую, но ведь ничего иного я и не желал когда мы вели с ней разговор.

Способ выбраться я всё же нашёл. За первыми юртами, с ветренной стороны, чтобы не сравняло бураном, стояли два неприкаянных снегохода. Тут же притаилась и иномарочка таксиста, на которой мы с Натали приехали сюда. Того самого, кем прикидывался Виктор. Но на ней шансов выбраться не было никаких. В отличие от техники китайцев.

– Надо переждать, – пасовала Натали.

– Нет, – отрезал я. – Можешь остаться, если хочешь.

– Тебе теперь нельзя далеко отходить от меня, Константин. Пока стигийский клещ не завершит процесс, это опасно. А завершит он его нескоро.

– Значит, едем оба. Без вопросов.

Натали схватила ртом холодный воздух, но спорить не стала. Видно было, что слышать подобное ей приходилось нечасто. Помирать в пурге в мои планы не входило, поэтому к подготовке техники я подошёл основательно. Вспомнил, про какую юрту говорил китайцам Серик, сходил туда и не прогадал. Тут нашлась пара-тройка пуховиков и стеклопластиковые очки со снегоходов. А ещё, бензин в белых канистрах у входа. Запасливые ребята, эти китайцы. Были.

Я залил под горло бак одного снегохода, поставил в задний багажный отсек сумку с термосом и печеньем, а также плотно закрытую канистру с топливом, надёжно обмотанную полиэтиленом, чтоб не провоняла пища. И, немного поспав перед дорогой, мы двинулись в путь. Направление указывала всё та же Алиса, оффлайн включив нам навигатор. Натали бурчала, что это слишком для одного дня, что теперь она должна бестелесой «гостье из будущего» чересчур много за раз, но это были не мои проблемы. За кручение «глобуса» тоже иногда надо платить. Не волновало же седую, насколько сильно мне хотелось почесать правую ладонь!..

До Кош-Агача мы добрались без происшествий, хоть и мело так, что света белого видно не было. Пересели там на попутный УАЗик «буханку», которому снежные перемёты на асфальтированной трассе были до одного места, и уже вечером сидели в новёхоньких креслах зала ожидания аэропорта. Снегопад понемногу начинался и тут, но самолёты всё же выпускали, и это радовало. Оставалось просто дождаться рейса.