Статус: Клинок Системы (СИ) - Flow Ascold

«И с таким предложением Тирхан собирался лететь в Домен? — Я мысленно покачал головой. — Люди никогда на подобное не согласятся».

«Их согласия никто не спрашивает. Договор заключают двое, а людям предлагается принять их решение как данность. Либо юг прогнётся и получит защиту, либо будет воевать с орками и драконами одновременно. А север в любом случае обречён».

Тирхан между тем продолжал. Подробности. Ещё больше подробностей, каждая из которых добивала остатки моего спокойствия…

— Пограничные столбы будут выставлены представителями Дракории. Представители Великого вождя вправе наблюдать за ходом работ.

Именно наблюдать — не участвовать и не утверждать. Дракория сама чертит границу, а орки просто смотрят со стороны и возражают, если считают, что их обделили.

— Дракория вправе назначать наместников, советников и прочих представителей на подконтрольных территориях, — продолжил Тирхан. — Номинальным главой южной части Домена остаётся избранный людьми человек.

Номинальным главой… Надо же, какая формулировка! Означает она ровно одно: формально главный — человек, а фактически решает всё драконидский наместник. Марионетка на верёвочках, показная фигура для местного населения.

— Великий вождь Дир Завоеватель подтверждает аналогичный принцип, — вступил Дир, впервые заговорив от своего имени. — Кто бы ни был поставлен во главе северной части Домена, номинальным правителем людей будет человек.

И в этот момент Тирхан снова покосился на меня, не просто мельком, а нарочито, с улыбкой, которую можно читать только одним способом: «Вот тебе исполнение твоей просьбы. Я свою работу сделал, ты доволен?»

А я был очень недоволен, ведь пазл сложился мгновенно, щёлкнул в голове, и картина полностью предстала перед моими глазами.

У Дира есть только один человек, которому он доверяет — тот, который успел стать для него незаменимой фигурой при дворе, который даёт советы, знает орочью политику изнутри. И этого человека можно поставить номинальным правителем северного Домена, потому что орки его примут, ведь он для них не чужак, а философ войны.

Дир собирается поставить моего отца править рабами — людьми, которых орки согнут в бараний рог и превратят в послушное стадо. Отец станет вывеской, за которой скроется орочий кулак… Только вот мой отец — довольно хитрый и упрямый старик, который всегда оставался и остаётся патриотом до мозга костей.

Я хотел уйти отсюда вместе с отцом, а вместо этого мне только что гарантировали: Дир ни за что не освободит его, и до самой смерти отец будет пахать на этого «завоевателя». Но он не станет…

Отец сделал уже всё, что мог, чтобы сократить как численность воинов Дира, так и всех орков! Четыре самых сильных царства из пяти сражались в кровопролитной междоусобной войне за корону. Да, Дир победил, но сколько сотен тысяч орков погибло? Сколько запасов еды и продовольствия ушло на военную кампанию?

Уверен, в царстве Дира много районов, где орки испытывают голод. Особенно на завоёванных территориях. И если нам, людям, придётся в любом случае вести войну за право на жизнь, лучше, чтобы на ближайших к нашим границам землях не осталось орочьих городов и крепостей, а вместо двух миллионов — или сколько там у орков общий запас военноспособных? — в строю остался всего миллион. И это отец как смог обеспечил.

Отец пожертвует собой, если понадобится, ведя самые сильные войска орков на самую укреплённую позицию, в самую опасную битву против людей, где полягут многие элитные отряды Дира, и наступление заглохнет. Ненадолго, но этого будет достаточно, чтобы скрепить северный кулак Домена.

Я качнул головой и убрал с лица нейтральное выражение, потому что больше терпеть молча не собирался. Я хотел остановить грядущее и забрать отца, но вместо этого драконид договорился о гарантированной смерти миллионов. Он не знает и не понимает людей. Не видит того, что вижу я. Он обрекает меня своим договором на потерю отца. Не позволю! Клянусь, этому не бывать!

Я поднял глаза и посмотрел прямо на Тирхана. Не с почтением, не с уважением, а с вызовом, от которого у дипломата дрогнули ноздри. Он нахмурился, скулы напряглись, и в жёлтых глазах мелькнуло раздражение.

Я перевёл взгляд на Дира. Тот заметил мой взгляд и прищурился. В зале повисла секундная тишина. Тяжёлая…

— Есть ли какие-то замечания, которые не были учтены? — пробасил Дир, обращаясь вроде бы ко всем, но глядя исключительно на меня.

Я вздохнул. Медленно опустился на одно колено и склонил голову ровно настолько, чтобы соблюсти протокол и при этом не уткнуться носом в каменный пол.

— Ваше величество, Дир Завоеватель. Дипломатам обеих сторон необходимо время для обсуждения последнего пункта договора. Кроме того, я прошу о встрече с Архонтом Ковалёвым, потенциальным правителем земель северного Домена.

Тирхан резко повернул голову в мою сторону. Я чувствовал его взгляд макушкой, но не отреагировал.

— Невозможно, — ответил Дир без промедления. — Философу войны нездоровится. Ты сам видел.

— Ваше величество, — произнёс я, не поднимая головы. — В договоре о разделе Домена есть множество неучтённых деталей. Прежде чем дать свою рекомендацию, я должен встретиться и переговорить с Архонтом. Без этого разговора любые мои слова будут лишь догадками.

Дир расхохотался. Низкий, утробный смех прокатился по залу, отражаясь от уцелевших колонн.

— Я чую ложь за тысячи гор, человек. Понимаю, что ты хочешь сделать. Убить моего философа войны. Этого не будет.

Я покачал головой и поднял взгляд, всё ещё стоя на колене.

— Я не собираюсь убивать своего отца. Не после стольких лет поисков.

В зале стало очень тихо. Даже советники Дира перестали перешёптываться.

— Я прибыл сюда ради него, — продолжил я ровным тоном. — Не ради Домена, не ради людей, не ради политики. Всё, что меня интересует, — возможность встретиться с отцом. Я прошёл через очень многое, чтобы найти человека, исчезнувшего из родного мира. И нашёл его здесь, при вашем дворе.

Дир перестал смеяться. Жёлтые глаза сузились, уставились на меня с новым вниманием, которого раньше не было. Он разглядывал меня так, как разглядывают незнакомое оружие, не зная, заряжено оно или нет.

— Интересно… — протянул он. — Я и подумать не мог, что у моего философа войны есть сын. Он никогда о тебе не говорил. Ни слова, ни намёка, ни одной истории на ночь. А историй он мне рассказал столько, что хватило бы на три библиотеки… Я проверю эту информацию. Видимо, отец не очень-то желал встречи с тобой, раз даже не обмолвился ни разу о тебе. А вот про дочь он говорил время от времени… Значит, ты ему не особо-то и нужен. Но, если тебе есть что сказать, говори сейчас. Я люблю смелых.

Нарушение протокола? Плевать.

Я обернулся на своих. Герда стояла чуть позади. Рука на рукояти топора, челюсть сжата. Ратмир скрестил руки на груди, глаза прищурены, ноги расставлены. Мэд слегка подался вперёд, и я видел, как напряжено его тело. Мгновение — и он трансформируется.

Маша, Вася, Зиркс, Имирэн, Брячедум, дружинники — каждый из них почувствовал, что переговоры пошли совсем не туда, куда хотелось бы. Они понимали, что сейчас, возможно, начнётся заварушка. И они были готовы.

Я встал, распрямился и посмотрел Диру в глаза.

— Я ведь правильно понимаю, что назначить правителем северного Домена вы решили моего отца? — произнёс я. — А он сам об этом знает? С ним обсуждался раздел Домена?

Взгляд Дира резко сместился на Тирхана. В этом взгляде читался не гнев, не ярость, а тяжёлое недоумение, граничащее с угрозой: кто этот человек и как он смеет задавать подобные вопросы в таком тоне?

Тирхан шагнул ко мне и положил чешуйчатую лапу на моё плечо.

— Следи за языком, — процедил он тихо, но достаточно громко, чтобы ближние ряды расслышали. — Ты не имеешь права обращаться к великому вождю с подобными вопросами. Ты часть делегации, а не её глава.

Я положил свою руку на его плечо. Спокойно, даже дружелюбно. Если не знать, что происходит.