Отвергнутая истинная ледяного дракона (СИ) - Такер Эйси

— А ты чего встала как вкопанная? — рявкает мачеха, и я подпрыгиваю от неожиданности. — Думаешь, раз замуж тебя берут, можно сидеть и ничего не делать?!

— Так я не сижу даже. Я стою, — без злого умысла отвечаю я.

— Еще и огрызаться вздумала? — взвизгивает она, хватает мокрую тряпку и целится ею прямо мне в лицо, ожидая, что я привычно стану просить прощения.

А я и с места не двигаюсь. Мачеха смотрит на меня ошалевшим взглядом и тоже замирает, не бьет.

Я уже давно не боюсь побоев. Но зачем их лишний раз терпеть, когда можно просто извиниться, проглотив обиду, и продолжить свои дела? Я позволяла мачехе и сестрам чувствовать свою власть надо мной и считать, что я их боюсь. Ведь так жить было гораздо проще.

Но сейчас я больше не хочу уступать и выглядеть слабой и беззащитной, терпеть грубость и унижения. Хватит!

И дело совершенно не в том, что на запястье у меня загорелась метка истинности, и вскоре я покину этот дом. Вовсе нет. Появление истинного пока никак меня не обезопасило от того, что происходит в этом доме.

Все дело в том, что сегодня был достигнут пик подлости мачехи по отношению ко мне. Скрыть от меня письмо из Академии и рассказать об этом только при драконе, чтобы представить меня в более выгодном свете? Это край.

Она готова была растоптать мою жизнь и лишить единственной возможности на светлое будущее, лишь бы я до конца дней служила ей и ее дочерям.

— Чего глаза вылупила? — хмыкает мачеха, опустив тряпку. — Живо прибери на полу и принимайся за обед. Пока ты живешь в моем доме, я не позволю тебе сидеть без дела на всем готовеньком!

— А я никогда не сидела на всем готовом. И дом этот принадлежал моим родителям, а не вам, — спокойно, но твердо отвечаю я.

— И где сейчас твои родители? — ядовито усмехается она. — Вот и прикуси свой язык, нахалка! После смерти твоего отца дом достался мне! И жить ты будешь здесь по моим правилам! Или так, или выметайся на улицу!

— Думаете, я боюсь остаться на улице? — грустно усмехаюсь я.

— Быстро прибери с пола и готовь обед, — ядовито шипит мачеха, игнорируя мой вопрос.

В таком состоянии я ее вижу впервые. И мне совсем не стыдно оттого, что я так довела ее.

— Можете не беспокоиться, — киваю я с легкой улыбкой. — Свои дела я знаю и обязательно все выполню. Сразу же после того, как вы отдадите мне письмо.

— Какое письмо? — мачеха дергает плечами и непонимающе смотрит на меня.

— Из Академии Магии, в которую я поступила.

— Что за чушь? — нервно усмехается она. — Куда тебя такую возьмут? Это я фиру Атрэю так сказала, чтобы он не счел тебя совсем уж никчемной!

Это обман, я точно знаю. Она смотрит мне в глаза, нагло лжет и даже не краснеет.

— Нет никакого письма! Работай уже, — выплевывает она и спешно уходит в комнату Лиандры.

Выпытывать у нее правду все равно нет никакого смысла — она не признается. Возможно, письма, и правда, уже нет. Скорее всего, оно сожжено и развеяно по ветру.

Горькие слезы текут по щекам и оседают на губах.

Доченька… Элиночка… Каких-то десять минут назад я слышала именно эти слова в свой адрес. И как же легко они трансформировались в никчемную и неблагодарную, стоило дракону покинуть наш дом.

Конечно, я понимаю, что ласковые слова звучали не всерьёз, но все равно обидно. Лишнее напоминание о том, что судьба еще в раннем детстве лишила меня самого родного и близкого человека, который мог бы произнести эти слова искренне и от всего сердца.

Если бы мама была жива, моя судьба сложилась бы иначе. Но этого все равно не исправить, поэтому не стоит лить слезы напрасно и лишний раз терзать свою душу.

Тем более что судьба моя неожиданно налаживается. Еще немного, и я навсегда покину этот дом, стану самой счастливой девушкой на свете и женой невероятного Атрэя Эйверса…

Этими мыслями я и утешаю себя в последующие дни. И грустить приходится все меньше, ведь мне стали приходить от Атрэя подарки, украшения к свадьбе… И с каждым таким подарком всего есть записка: «Моей истинной Элине от фира Атрэя».

Я никогда не мечтала о драгоценностях, но сейчас они греют мне душу. Потому что для меня это нечто большее, чем дорогие вещи — это знаки внимания от моего будущего мужа.

И я нутром чувствую, как наша связь становится крепче с каждым днем. Сердце выпрыгивает из груди, а в животе разгорается пламя при мыслях о моем драконе. И я уже не сомневаюсь в том, что все это по-настоящему.

Лучшая мастерица нашего города шьет для меня свадебное платье и наряды для мачехи и трех моих сестер. Обувщик изготавливает туфельки и башмачки исключительно под мою ногу. А парфюмеры кропотливо создают для меня ароматы, которые будут идеально гармонировать с моей кожей.

Столько стараний, столько внимания к моей персоне… Это что-то невероятное, будто я стала настоящей принцессой! Но у меня это вызывает больше неловкости, чем восхищения. Однако Атрэй все это делает для меня, и я принимаю происходящее, стараясь не думать, что я такого недостойна.

Спустя две недели раздается стук в дверь. Бросаю в таз мокрое белье, вытираю тыльной стороной ладони пот со лба и заправляю выбившиеся пряди волос за уши.

Спешу открыть. И ожидаю увидеть на пороге кого-то из мастеров, но… Передо мной сам Атрэй — мой истинный. И я тут же теряюсь под его взглядом.

Не знаю, что сказать ему, что сделать. Голова кружится, а губы расплываются в несдерживаемой улыбке. Так много слов я хочу сказать, но почему-то все они застряли где-то в горле и никак не выходят наружу.

— Здравствуй, Элина, — с лукавым прищуром произносит Атрэй. — Я тебя забираю.

— Забираешь? — растерянно переспрашиваю я.

— Да, — кивает он. — Завтра состоится наша свадьба. Ночь перед ней ты проведешь в моем доме.

Глава 4

Слуги, сопровождающие Атрэя, забирают мои вещи и относят в карету. Вся моя жизнь уместилась лишь в двух узлах, а если бы не подарки Атрэя, то и одного узелка бы хватило.

— Фир Атрэй, добро пожаловать, — лепечет мачеха, выскочив в прихожую. — Проходите, пожалуйста. Мы сейчас стол накроем. Я вас с сёстрами Элиночки познакомлю.

— Благодарю за приглашение, но мы уезжаем, — сухо отвечает он. — Уже завтра состоится наша свадьба. Будем рады видеть вас на церемонии.

— Как, уже завтра? — охает она и хватается за сердце. — Надо же! Я не ожидала, что мне так скоро придется попрощаться со своей доченькой.

От досады и злобы прикусываю внутреннюю сторону щек. От речей мачехи фальшью несет за версту, и даже фир Атрэй, который не в курсе наших отношений, наверняка все понимает.

— Прощайся, Элина, — ровным тоном произносит мой будущий муж. — Я подожду тебя на улице.

Он выходит и прикрывает за собой входную дверь. А я даже не понимаю, для чего осталась в доме. Прощания никому из нас точно не нужны, а выслушивать очередные колкости я тем более не хочу.

— Что ж, всего тебе хорошего, Элина, — произносит мачеха с натужной улыбкой. — Очень надеюсь, что ты не обесценишь все то хорошее, что я дала тебе. И не забудешь замолвить доброе словечко о своей семье перед своим мужем.

— Что вы, — мотаю головой. — Как я могу обесценивать то, чего не было?

Это ведь правда. Я не лукавлю и не язвлю, а просто говорю прямо. У меня появилась возможность более не скрывать своих чувств и мыслей.

— Ты сейчас это серьезно? — изумляется мачеха и выдавливает скупую слезу.

Не хочу даже слушать ее попыток перевернуть всю нашу жизнь и откопать в ней то, что можно было бы причислить к ее хорошим поступкам по отношению ко мне. Поэтому я сразу говорю то, что она хочет сейчас услышать:

— Не волнуйтесь, я не стану жаловаться на вас фиру Атрэю и отзываться о вас в плохом свете. У меня нет желания отплатить вам тем же, что вы делали со мной все эти годы. Но и лгать я тоже не стану, так и знайте. Мой будущий муж не услышит про вас как ничего плохого, так и ничего хорошего. До свидания. Хотя нет, лучше прощайте.