Чёрный ратник 3 (СИ) - Гато Макс

— Я… я, конечно, рад за тебя, — начал говорить скупщик, заикаясь. — Но это… это же казённые деньги. На нужды ордена. А долг девки это частное дело. Негоже казённое на частное тратить.

Он пытался найти лазейку и вернуть себе контроль.

— Ты прав, — согласился я.

Скупщик шмыгнул носом и тяжело сглотнул.

— Это была бы растрата, если бы я просто отдал тебе деньги.

Надежда, появившаяся в моём «деловом партнёре», погасла.

— Я выкупаю у тебя контракт на долговые обязательства алхимика Агаты, — продолжил говорить я медленно и чётко. — Официально и со всеми необходимыми бумагами. Казённые средства тратятся на приобретение ценного актива — квалифицированного специалиста для нужд орденского отряда. Всё чисто и по закону.

Я вытащил заранее заготовленный пергамент — простой, но юридически грамотный договор купли-продажи долгового обязательства.

— Подписываешь здесь, — я бросил бумагу на стол. — Получаешь деньги по расписке. И мы с тобой квиты. Ты — с прибылью, я — с алхимиком.

Скупщик смотрел то на расписку, то на договор. Жадность боролась со страхом. И жадность, судя по всему, выигрывала.

— А если я не подпишу? — выдавил он, немного наглее. — Если скажу, что это давление на честного торговца?

— Говори, — ответил я спокойно и заставил ауру мягко засветиться вокруг себя.

Скупщик облизнул губы и вытер пот со лба.

— Барс тоже думал, что умнее меня. А в итоге кормит червей.

Скупщик взглянул на своих головорезов-охранников, но те особенно не горели желанием столкнуться с ратником в замкнутом пространстве. Они были готовы бить слабых, а не стать мишенью для орденской мясорубки.

Скупщик вздохнул, оценивающе осмотрел меня с ног до головы, обмакнул перо в чернильницу и вывел своё корявое имя, а затем приложил личную печать-штамп. Я проверил подпись и указал ему, где поставить отметку о получении средств. Он сделал это механическими движениями.

Я влил немного своей ауры, и оба документа вспыхнули.

— Договор, — сказал я, протягивая руку.

Скупщик пожал мою ладонь сухими, тонкими пальцами. Затем порылся в сейфе под столом и вытащил потрёпанный листок — ту самую долговую грамоту Агаты, с её подписями и условиями труда. Я взял бумагу, аккуратно сложил её и вместе с новым договором убрал за пазуху.

— Сделка закрыта. Больше Агату ты не знаешь. Ясно?

Скупщик лишь кивнул. Он схватил расписку и принялся рассматривать её во всех деталях.

Я развернулся и вышел, не оглядываясь. И тут же направился в лавку Агаты.

Вот только людей на улицах было подозрительно много. И чем дальше я уходил от скупщика и приближался к алхимическому магазинчику, тем больше их становилось. Они шептались, шумели и смеялись. Но направлялись они все в одно и то же место — к воротам.

Я стал частью толпы, меня увлёк водоворот, и выбрался я только у восточных ворот, когда взобрался на небольшой помост. У ратников были свои привилегии, так что я забрался на массивное, сбитое из грубых брёвен сооружение и использовал его как смотровую площадку.

Отсюда открывался вид на дорогу, уходящую дальше в поля и в предгорья, и на пространство перед самыми воротами. Внизу, у распахнутых створок, стоял караул. Вот только непривычный. Не смена орденских Воронов в потёртых плащах, а имперцы в серых доспехах. Они стояли по обе стороны проёма, как статуи.

Гомон и гул толпы вокруг неожиданно стих. Им на смену пришел другой шум.

Воздух задрожал от топота копыт, звона доспехов и ржания коней. Рядом со мной на парапете стояли и другие ратники. Внизу толкался простой люд от мала до велика. И все не отрываясь смотрели на широко распахнутые ворота Ярмута.

Глава 2

В ворота Ярмута под глухие удары барабанов вошли силы Империи. Впереди ехала конница — всадники в латах с тяжёлыми копьями. Крупные породистые кони вышагивали чётко, с высоко поднятыми головами. За ними шла пехота — дружинники в кольчугах и нагрудниках с гербами своих сюзеренов.

Их лица были скрыты под забралами шлемов, но в осанке читалась усталость от долгого перехода. И, конечно же, всю процессию сопровождали тяжёлые знамёна. На них разными нитями были вышиты геральдические звери, символы и имперский двуглавый орёл. Воздух дрожал от шагов, и казалось, что весь Ярмут затаил дыхание.

— Красиво, да? — хрипло произнёс один из Волков, не отрывая глаз от колонны. — Как на параде в столице. Прям душа радуется.

— Надеюсь, что парад этот, — добавил другой ратник, сплюнув через перила, — пройдёт не только по нашим улицам, но и по костям мятежников.

Я ничего не говорил, просто смотрел, как в город въехал новый хозяин и командир — не комендант, не орденские Медведи, а принц Георгий и император, который стоял за его спиной.

Колонна растянулась. За дружинами скрипели обозы — крытые повозки с припасами, полевые кузницы, походные алтари. Все то, что сопровождало большую организованную армию.

Ворон помоложе, сидящий на краю смотровой площадки, только хмыкнул себе под нос.

— Как бы нас на передовую не бросили как расходный материал.

— Нашивки со зверьми не просто так носим, — ответил я и похлопал молодого Ворона по плечу. — Сила ратника и повышается в бою. Так что ж избегать войны, которая пришла к нам сама?

Ворон только усмехнулся и пожал плечами. Я же спрыгнул на землю. Гул нового войска вытеснял привычные звуки города, накладываясь на них.

Я уж почти шагнул в переулок, намереваясь скрыться в Ярмуте, когда моё внимание привлёк крытый экипаж — тяжёлая, прочная карета с маленькими зарешеченными окошками, с четвёркой одинаковых вороных лошадей. Она как раз двигалась в полной тишине, и бойцы образовывали вокруг неё живое охранное кольцо.

Окно приоткрылось, и наружу выглянул человек, который явно никогда в жизни не держал в руках меч — высокий, сухой, лет пятидесяти. Его лицо было бледным, аскетичным, с тонкими поджатыми губами и высоким лбом. Он поправил зачёсанные назад волосы с сединой и поморщился. На его шее блеснула серебряная цепь с небольшой печатью — скрещенные ключи.

Я чуть не выругался. Похоже, что вместе с имперскими войсками приехал и новый административный персонал. И вот эту печать я как раз знал. Император прислал свою ищейку — ревизора. Это означало одно: все неформальные схемы, серые зоны, в которых мог существовать гарнизон Ярмута, теперь оказывались под прицелом. А вместе с ними и Луна с Олафом, и их секрет.

Впрочем, дёргаться раньше времени не стоило. В конце концов, Луну Олаф перепрятал, и на какое-то время этого должно было хватить.

Я направился в цитадель, минуя основные улицы, как и когда мы с Олафом оказались в Ярмуте в первый раз. Переулки вывели меня к воротам, а дальше не к казарме, а к небольшому складу, который располагался на окраине цитадели.

Почему именно к складу? Да потому что именно это помещение орден выделил под нужды моего отряда. Надо сказать, что раньше здесь хранилось старое снаряжение, но само помещение довольно быстро расчистили.

Оно находилось вдали от основной площади, в глубине зданий. Сюда не доносился грохот тренировок или строевой подготовки, так что тишина идеально подходила не только для алхимических экспериментов, но и для встреч с отрядом. Я приоткрыл тяжёлую дубовую дверь и почувствовал здесь тот же запах, что и в цветочной лавке. А именно горьковатые травы и сладкие ноты цветов.

Я огляделся по сторонам и едва сдержался, чтобы не присвистнуть. Склад преобразился за какие-то дни. Агата, похоже, работала без сна. Стеллажи, сбитые из грубых досок, теснились вдоль стен. На них были рассортированы склянки, банки и разные горшки, причём каждый сосуд был помечен аккуратным почерком. Настоящая коллекция.

В центре комнаты стоял рунный стол. Но не тот, что был у Агаты в собственной мастерской, а качественнее, из тёмного дуба, с вырезанными по периметру знаками и встроенными желобами для охлаждения во время работы. Стол мерцал тусклым светом, поддерживая магический фон. Это и был главный приз из припасов категории «Б» — не просто сами припасы, а все необходимые инструменты для алхимического мастерства.