Второй шанс для пленницы жестокого принца (СИ) - Найт Алекс

— Судя по тому, что вы передали стражнику, вам должно быть известно многое, — поддел он меня.

— Думаю…

Я внимательно прошлась взглядом по его облику, пока не остановилась на золотой броши, поддерживающей плащ. Тот был небрежно накинут поверх расшитого серебром и алмазами костюма. Алмазы же сияли в пряжке ремня и в нескольких перстнях. Простая учёная не смогла бы определить в Сорене хоть что-то особенное, кроме любви к роскоши. Да и мои изыскания в прошлом не помогли бы выделить действительно важные детали. Зато подаренное богиней видение даровало мне огромные знания о культуре саламандр. За проведённое с Сореном время я узнала об этой расе больше, чем за десять лет раскопок.

— Думаю, вы входите в правящий род Эверейн или приближены к нему, — вынесла вердикт я, коротко указав на брошь.

Изящная резьба запечатлела голову грифона с приоткрытым клювом.

— Верно, — кивнул он. Если и удивился, то внешне остался невозмутим. Раньше я поражалась его способности контролировать свои эмоции, теперь опасалась. — Моё имя Сорен. Сорен Эверейн Динас Аврелиан. Принц Конкордиума.

Младший, от наложницы. Король Аврелиан при всех своих пороках ещё и любил женщин. Неизвестно, сколько он успел зачать детей, но признанных всего трое. Элира — дочь от официальной жены и главная претендентка на престол, Риан — второй по старшинству и тоже сын наложницы. И Сорен. Самый амбициозный и беспринципный.

— Рада знакомству, принц Сорен.

На этот раз он чуть усмехнулся, будто его повеселила моя реакция.

— В чём дело? — осторожно уточнила я.

— Не вижу в вас хотя бы удивления моим статусом, — беспечно ответил он, будто отсутствие почтения его вовсе не задело.

Хотя вряд ли это так. Он слишком честолюбив и самолюбив, чтобы спустить такое.

В прошлом я проявила больше уважения, на этот раз забылась в круговороте воспоминаний и эмоций.

— Прошу прощения, принц Сорен, — я склонила голову, выражая раскаяние. — День выдался сложным. Пленение в кристаллах, потом темница, издевательства, голод.

— Издевательства, голод? — нахмурился он.

— Тюремщик избрал меня своей жертвой, — я обняла себя руками, демонстрируя неподдельную дрожь. — Для меня огромная честь познакомиться с принцем Конкордиума. Простите ещё раз, надеюсь, меня оправдает то, что в последнее время мне приходится часто общаться с принцами на равных, — призналась как бы между прочим.

— С принцами? О каких принцах речь?

В серых глазах Сорена мелькнул проблеск интереса. Значит, я сумела его заинтриговать. Впрочем, для того и упомянула знакомство с принцами Сфер.

— Да, принцы и принцесса городов драконов находились под моим покровительством, интересовались раскопками, — подтвердила я.

— Вы про новые города, о которых говорили тюремщику? — Сорен сделал шаг ко мне, и я невольно вздрогнула, что вряд ли укрылось от его внимания.

— Да, про них. Это долгий разговор, — произнесла с лёгким намёком в голосе.

— И мне он интересен, — приблизившись ко мне, Сорен, как и тогда, положил руку на моё плечо. Волосы и глаза его окрасились в голубой. В меня полилась родная магия воды, принося облегчение ушибам. — Я помогу вам, Кора. Для начала — покинуть это место. Но я не могу просто освободить пленницу. Вы не житель Конкордиума.

Сердце пропустило удар. Это я тоже помнила. Сейчас он предложит стать его личной рабыней.

Мысли вновь заметались в круговороте. Я почти ощутила, как меня тянет к земле рабская цепь.

— Вы же принц, — произнесла я насколько возможно спокойно.

Ответила, как в воспоминаниях, ведь никакие знания не могли мне помочь обойти установленные в Конкордиуме законы. Саламандры придерживаются рабовладельческого строя. Здесь есть рождённые свободными и те, кто никогда не избавится от рабского ошейника. А последний король города, Аврелиан, довёл эту убеждённость до абсолюта. Он вёл завоевательную политику, уничтожил или обратил в рабство все города на материке. Я чужестранка и не имею права претендовать на свободу даже с позволения принца. По крайней мере, пока не избран новый правитель, чтобы изменить закон. Но Сорен на троне так не поступит.

— А вы просветлённая и должны знать наши законы, разве нет?

Он снова поддевал меня, провоцировал. Возможно, я вела себя слишком дерзко, раз он пытался таким образом поставить меня на место?

— Я изучала их, — ответила расплывчато, опуская взгляд к полу. — Надеюсь, вы говорите не о рабстве.

— Только рождённые свободными жители Конкордиума могут жить свободно. Жители других городов и рождённые рабами обязаны служить. Вы чужестранка, Кора, в Конкордиуме вы можете находиться лишь в роли рабыни.

— Мне сложно это принять. В нашем обществе нет рабства.

— Понимаю.

Его пальцы скользнули по моей руке, бережно сжали моё запястье.

— Взгляните на ситуацию иначе, как на необходимую меру. Чтобы покинуть камеру, вам нужно надеть рабский ошейник. Воспринимайте его лишь как украшение. Я не собираюсь вам приказывать или принуждать служить мне.

В прошлый раз он так же убеждал меня. И я посчитала его слова логичными. Но тогда не знала об одном значительном нюансе…

— Возможно, — отозвалась я, продолжая смотреть в пол. — Но мне известно об особенностях рабской связи.

— О чём вы?

Может, мне показалось, но в его голосе будто мелькнуло раздражение.

— Рабский ошейник подавляет волю, убеждает в необходимости служить, подчиняться, навязывает чувство неполноценности.

Быть может, ещё и поэтому я размякла, поддалась чувствам и в итоге познала боль предательства.

— Да, это так, — подтвердил Сорен.

Больше в его голосе не слышалось эмоций. Если и был недоволен моими познаниями, умело это скрыл.

— Это не просто украшение, это ментальное подавление. Я не уверена, что сохраню ясность сознания и объективность.

— Подавление минимально, Кора, и речь идёт о свободе.

— Я драконица, принц Сорен, рождена свободной, — ответила мягким тоном, словно извиняясь за своё происхождение, и сделала шаг от него. — Для меня камера и ошейник равнозначны. Но в камере я хотя бы быстро прекращу свои мучения. Ошейник может продлить их на всю мою жизнь. А она, при размере моего резерва, продлится не так мало, как бы хотелось при существовании в рабстве.

— Значит, вы предпочитаете смерть? — понизившимся тоном уточнил он.

В его вопросе чувствовалась явная угроза. Мне стало не по себе и ужасно страшно лишиться выданного шанса. Но как изменить свою судьбу, если ментальная удавка будет постоянно убеждать меня в собственной никчёмности? Нужно попытаться избежать рабства или хотя бы стать рабыней принцессы. Если попаду под ментальное влияние Сорена, он использует меня и выбросит.

— Желательно быструю. Уверена, вы сможете разобраться в особенностях соседей и причинах исчезновения покровительствовавших вам богов без меня.

— Вам и про это известно? — спросил он почти шёпотом. — Возможно, вы знаете, где мой… король Аврелиан?

— Он погиб. Против него восстали его рабы, — я подняла взгляд и прямо посмотрела в задумчивые глаза принца. — Знаково, да, для общества, где рабство в норме вещей, — улыбнулась я иронично, отступая ещё на пару шагов, и неспешно опустилась на скамью. — Была рада познакомиться с принцем Конкордиума и живым саламандром.

Надеюсь, он уйдёт, и мне удастся убедить стражника привести ко мне принцессу или хотя бы принца Риана.

— Уже прощаетесь со мной, Кора? — усмехнулся Сорен. — Зря. Вы покинете камеру со мной.

— Я не надену рабский ошейник, — возразила я, встревоженно вскинув голову, и подскочила на ноги, когда Сорен приблизился.

Он был сильнее, а я лишена сил из-за голода и заключения, потому мне удалось лишь охнуть и дёрнуться, когда его рука сомкнулась на моей шее, а вторая обвила талию.

— Что вы… — Шею стиснула призрачная удавка, лишая меня дыхания. — Нет!

Обезумев от ярости, я вновь попыталась вырваться, даже толкнула принца в грудь. И тогда хватка на моём теле стала каменной. Его пальцы поднялись выше, сжали мой подбородок, впиваясь ногтями в щёки.