Это «что-то» напоминало золотой шар, только выглядел он довольно странно. От него исходило алое свечение, и, когда я выпрямилась, вставая на ноги и разглядывая находку, сияние замерцало, а вместе с тем замерцало и моё зрение, то пропадая, то возвращаясь, то превращаясь в золотистые волны, раскрашивающие весь мир.
Спрятать штуковину подальше от глаз тоже не вышло!
Стоило попытаться засунуть её в карман, как шар будто прилип к моей ладони, не желая оставаться в одиночестве. Но и это не самое худшее.
— Адептка! — громко окликнул меня строгий женский голос. — Что вы здесь делаете?!
Приближающийся женский силуэт выглядел не менее воинственно. Зелёная преподавательская мантия развевалась на ветру, а её обладательница добралась до меня задолго до того, как я сообразила, что ответить.
— Эм… — выдавила я из себя жалобно.
Но и только. Просто потому что ранним утром перед получением метки, знаменующей официальное зачисление в ряды адептов, меня ознакомили с уставом, в котором чётко были прописаны предостережения о порче имущества академии, что являлось основанием для вынесения дисциплинарного взыскания. Три таких проступка, всё — отчисление. И что-то упорно подсказывало мне: всплывшая в этот момент брюшком вверх раздавленная мной при падении в фонтан рыбка как раз относилась к данному разделу об имуществе, которое категорически нельзя было портить.
— Фамилия! — заметила павшую смертью храбрых рыбку и преподавательница, недобро уставившись на неё.
Я аж вздрогнула от резкости её голоса.
— Адептка Кан, — спешно сообщила я.
Такой же насыщенный зеленью, как и мантия, взор женщины прищурился. Всё так же недобро. Сосредоточился на мне. А я подумала, что стоило бы поскорее покинуть место преступления, но не рискнула даже пошевелиться, так и оставшись стоять по пояс в воде.
— Имя! — потребовала она.
Требование звучало не менее грозно. И обещало мне сплошные неприятности. Настолько явно, что следующая моя грешная мысль была уже не о том, как бы выбраться из воды, а о том, чтобы уйти под неё с головой. Глядишь, если утоплюсь, будет хотя бы не так постыдно. У меня ж древесного драконьего духа нет, умирать стоя я не умею.
— Эй Рин, — послушно отозвалась я, несмотря на все свои внутренние терзания.
— Второе имя! — с отчётливым раздражением спросила преподаватель.
— Это оба имени, — вздохнула я.
— Тебя зовут Эй? — переспросила она.
Я знала, о чём она подумала. Учитывая, насколько элитной считалась данная академия, здесь обучались в основном те, кто действительно мог себе это позволить. И только считаные единицы получили грант. Абсолютное же большинство пребывающих на этой территории — это отпрыски знатных семей. И чем выше ступень социального происхождения, тем больше букв значилось в их первых именах. Например, род сюзеренов давал своим потомкам имена, состоящие из двенадцати букв. Не менее десяти было у тех лордов и леди, что считались самыми приближёнными. Восемь и шесть — у остальной знати. Ну а те, кто не имел аристократического происхождения, ограничивались четырьмя-пятью. Я же… и того ниже по сословию. С тех пор как меня определили в интернат, в котором мне пришлось провести четыре года своей жизни, я стала никем. У меня не осталось ни родителей, ни поддержки родственников, у меня даже полное имя отобрали, оставили лишь две жалкие буквы, как очередное подтверждение позора. Чтобы все знали, какое положение я занимаю в обществе. И каждый раз, когда об этом становилось известно, я видела на лицах перед собой лишь пренебрежение, презрение, брезгливость.
Хотя нет, исключение во всём этом всё же было. Дарай Таннер Ран Даркрэ`Аш. А я только сейчас это поняла. Он не смотрел на меня как на третьесортное создание и даже улыбнулся. Несмотря на то что ему было известно не только моё имя, но и обстоятельства, при которых так случилось. Наверное, именно поэтому в моей голове случился диссонанс при звуке его голоса.
И исключения на этом не закончились!
Вопреки всем моим ожиданиям, преподавательница не стала кривиться и окидывать меня презрением. Я заметила только изумление.
— Оу… — призадумалась она, а от былого негодования и грозного вида ни следа не осталось. — Первокурсница? — уточнила следом.
— Да. Утром прибыла. Ещё даже в общежитие не заселилась, — старательно закивала я.
— Понятно, — хмыкнула собеседница, снова покосившись на рыбку. — Я — саэна Айрилл Лиан Амартен. Приятно познакомиться, адептка Кан.
Всего одно движение её пальцев, с которых сорвалась замысловатая изумрудная дымка, и рыбка, махнув хвостом… ожила! Ушла на глубину.
— После того как заселишься, будь так любезна, пользуйся душевыми, не стоит тут снова купаться, — усмехнулась женщина.
А она, к слову, была очень красивая. Изящная. Грациозная. И, как я теперь абсолютно точно знала, являлась частью факультета исцеления. Не только из-за того, что она сделала.
Она же саэна!
— Мёртвых оживлять не умею, я ж не некромант. Тебе повезло, что ещё оставалось время, и я успела, — прокомментировала она моё счастливо ошалевшее выражение лица, пока я застыла, прилипнув взглядом к уплывающей рыбке. Выдержала паузу, а затем добавила: — Поторопись с заселением. Всем адептам приказано в срочном порядке вернуться в свои комнаты. Ты разве не слышала объявление? — уточнила она вкрадчиво, протягивая мне руку.
Жест пришёлся очень кстати. Помог выбраться из фонтана. И теперь весь мой восторг адресовался уже не рыбке, которая выжила лишь чудом, а той, кто ей помогла.
Вот почему я хочу учиться там, где преподаёт она!
— Н-нет, не слышала, — запоздало, но отозвалась я на её слова. — Я у директора была.
— А, понятно, — кивнула преподавательница. — Тебя проводить, или сама найдёшь нужный корпус?
— Сама, — улыбнулась я. — А почему все должны вернуться? Что за объявление?
На красивом лице с тонкими чертами промелькнула гримаса досады.
— Из преподавательской лаборатории пропал артефакт. Теперь его ищут. До конца разбирательства все адепты должны оставаться в своих комнатах. Если не найдём до вечера, начнутся обыски и досмотр всех учащихся. Ты вот где была пятнадцать минут назад? — заинтересованно выгнула бровь саэна Амартен.
— У директора, — напомнила я.
— Значит, точно не ты, — улыбнулась мне в ответ женщина и ускорила шаг. — Если, конечно, наш достопочтенный дарай Даркрэ`Аш это подтвердит, — добавила многозначительно.
Мы дошли до развилки, и мне требовалось свернуть направо, чтобы добраться до общежития, а ей — в другую сторону, поэтому продолжения диалога не вышло. Женщина в зелёной мантии ушла, не попрощавшись. Очевидно, как и тот, кто толкнул меня в фонтан, очень торопилась. Вполне возможно, и мне следовало последовать их примеру.
Вот только я осталась на месте.
Переосмыслила всё то, что она мне сообщила. В том числе про обыски и досмотр в случае, если они не найдут пропажу. Я не спросила о том, что за артефакт пропал, но какова вероятность того, что можно совершенно случайно наткнуться хоть на один из них? Это же сверхценность, заключающая в себе невиданную мощь. Любой артефакт.
А тот, что в данный момент покоился в моём кармане вместе с ладонью, которую я так и не вытащила, потому что он к ней самым подлым магическим образом намертво прилип… это он и есть?!
Если так, то мне хана.
Полная. Безоговорочная.
Самая лютая!
Глава 3
В общежитие я не пошла. Поразмыслив о своей неожиданной находке, которая так и не отлипла от руки, хотя я очень старалась от неё избавиться, так и не сдвинулась с развилки. Наоборот. Развернулась в том направлении, откуда пришла, начиная невольно завидовать духам древесных драконов и их долголетию. Насколько я могла судить, в той отдалённой от основных построек части территории академии сейчас никого не было, это подходящее место, для того чтобы подумать в тишине.
Может, стоило пойти обратно к директору?
