Клинков 6. Последний хаосит (СИ) - Гато Макс

— Хаос подвластен мне, — попытался прорычать я, и хотя ни одно слово не сорвалось с моих губ, хаос взвыл и закрутился вихрем.

Моё тело горело. Боль не приходила волнами, а просто наполняла каждую частичку меня. С каждым хриплым вдохом я всё крепче сжимал потоки силы, формируя из бурлящего безумия чёткую структуру. Хаос был не только внутри меня, но и вокруг.

Внутри моего сознания вспыхивали образы — и мои и чужие. Тени старых хаоситов, лица и маски без имён. Кто-то смеялся, кто-то кричал, кто-то протягивал ко мне руки. Я всё это видел и молча, с трудом, сделал ещё один шаг вперёд.

Я перестал сопротивляться. Теперь я сам давил. Поток силы, не находя другого пути, из Сердца рода начал сворачиваться внутрь, формируя плотный узел. Чёрные волны энергии, вязнувшие на границах моей воли, ломались, вспыхивали и вновь исчезали. Мои руки обуглились, плоть обгорела, но я держал беспрерывно бьющийся сгусток огромной силы прямо на кончиках пальцев.

— Моё, — хищно прохрипел я.

Всё вокруг исчезло. Осталась только темнота и Сердце, пульсирующее прямо в моих руках. Я потянул его на себя, но на этот раз по-другому, не стараясь перекачать его силу.

Воздух вокруг меня затрещал, хаос вспыхнул, тело обдало жаром, мышцы свело. Но я лишь расплылся в улыбке. Сердце хаоса сжималось и сжималось до тех пор, пока не стало настолько сконцентрированным и податливым, что я превратил его в часть себя самого.

Перед глазами пробежал веер черных точек. Я тяжело дышал. От тела валили клубы пара, во рту был железный привкус, а в висках пульс бил набатом. Вот только в такт ему, где-то внутри, прямо в моей груди, билась новая сила — второе ядро, подчинённое мной. Сердце рода. Оно пульсировало в такт с моим собственным и каждый удар отдавался эхом по моим каналам.

Гул ритуала затих. Моя кожа покрылась тонкими трещинами, по ним струился фиолетовый свет. Но боль ушла. Осталась только сила — чистая, голая и первозданная. Я поднял голову и обернулся.

Хаос вокруг задрожал, как зверь перед хозяином.

Я увидел сотни глаз в туннеле и заглянул прямо в них. Голодные монстры замерли передо мной. Вспыхнула стена Воздушного барьера, но она тут же погасла. Я сделал шаг вперёд. Один, а затем и второй.

Рома вздрогнул. Аскольд медленно, устало поднялся с земли и оперся на саблю.

Я же вышел вперёд и замер прямо перед чёрной волной в тоннеле. Я чувствовал, что там, где мы совсем недавно спускались, кишили монстры. Сотни, тысячи теней и призраков прошлого.

Одних сюда приманил хаос и магия, другие просто не смогли найти покой. Их шепот сливался в один протяжный стон. В нём не было злобы, лишь отгласы бесконечной тоски. Это была не просто орда, это было кладбище забытых душ, поднятое моим ритуалом.

Я вытянул руку вперёд и сжал пальцы перед собой.

Вокруг стояла абсолютная, звенящая тишина. И в ней раздался один-единственный звук.

— Щёлк!

Взрывная волна чистого хаоса беззвучно сорвалась с моих пальцев. Она мгновенно накрыла монстров в туннеле и понеслась вверх, в особняк. Монстры рассыпались в пыль и растворились в вихре чистого хаоса, словно никогда и не существовали.

Одно мгновение и лишь мы втроём остались единственными живыми существами на территории Клинковых.

Тишина, наступившая после щелчка, была оглушительной. Она звенела в ушах тяжелее любого грома. Пыль от теней медленно оседала.

Рома тяжело плюхнулся на пол, прислонившись спиной к груде камней. Его лицо было мертвенно-бледным, а из носа и уголков губ сочилась кровь.

Аскольд опирался на саблю.

— Твою мать, — выругался он, когда клинок соскользнул и он чуть не упал на пол.

Его доспех был изрезан когтями, из-под наручей сочилась тёмная кровь. Он обернулся и устало посмотрел на меня и Рому.

Я подошёл к магу первым. Не сказал ни слова, просто опустился на корточки и помог ему встать. Мантия Ромы была потрёпана, под ней виднелись мелкие раны и порезы.

Рома вздрогнул и поднялся на ноги, оперевшись на моё плечо.

— Пора наверх, — прохрипел я.

И мы втроём, израненные и уставшие, двинулись прочь из зала, где покоилось Сердце рода.

С каждым шагом вверх по разрушенной лестнице мир вокруг менялся. Гнетущая, враждебная атмосфера исчезла, её сменила пустота. Воздух больше не был спёртым, теперь он был свежим и холодным. Монстры пробили лаз там, где раньше был замурованный вход в эту тайную секцию особняка. Более того, они снесли часть стены и крыши.

В итоге, снаружи нас встретило небо. Над особняком Клинковых занимался рассвет, но небо полыхало остаточными от произошедшего внутри ритуала серо-фиолетовыми тонами без единого намёка на природную естественность.

Я помог Роме выбраться и уже здесь, снаружи, прислонил его к обломку стены и влил в него Сильное зелье лечения, доработанное Весной. Цвет лица мага тут же стал немного лучше, а раны принялись медленно затягиваться.

Аскольд просто-напросто вдохнул уличный воздух полной грудью.

Там, где ещё недавно была аномальная зона и царствовала огромная стая призрачных псов, больше не было ничего. Просто обычная земля без капли магии.

На краю моего поля зрения вспыхнул свет. Хлопнули крылья и Сольвейг мягко приземлилась на землю и сжала Аскольда в крепкие объятия.

— Ай-яй-яй, — поморщился от боли Аскольд, но на его лице играла довольная улыбка.

Я же осмотрел руины вокруг себя. Особняк Клинковых дождался главы рода. И теперь здесь, на обломках прошлого, я стоял и улыбался. Улыбался потому, что видел перед собой тонкие тёмные нити, уходящие на запад.

Род Клинковых никогда не определялся местом, стенами или воспоминаниями. Мы сильны потому что едины. Внутри меня сейчас бурлила новая сила. Сегодня я не просто поглотил Сердце рода. Я встал на высшую ступень магии.

Глава рода. Архимаг. Хаосит.

Теперь уже не последний.

Глава 14

Я сидел с закрытыми глазами во дворе очищенного поместья прямо на каменной плите. Она немного вибрировала и откликалась на внутренние потоки маны, которые я прогонял через каналы.

И теперь уже два ядра, Сердце рода и мой родной источник силы, бились вразнобой, как два барабана, но постепенно приближались в звучании друг к другу. Справиться с новой полученной силой сходу, без зелий и эликсиров, было сложно. Я собирался взяться за стабилизацию ядер всерьёз по возвращении в Чернореченск. Там и Весна наверняка уже успела разработать новую алхимию.

Сейчас же я просто медленно втягивал прохладный утренний воздух и направлял энергию вдоль позвоночника к солнечному сплетению. С Сердцем рода внутри баланс изменился, и хаос теперь не просто тек по каналам, а стал частью меня, следовательно, лучше подстраивался под мою волю.

Вот только многие заклинания теперь требовали нового подхода, так как мана теперь текла иначе. Но возможность вшить заклинание в магическую ауру всё ещё оставалась той же. Поэтому я медленно проецировал древние руны перед собой.

Некоторые вспыхивали, другие едва заметно светились, а третьи вовсе мерцали как тени. Но каждый символ, каждый магический знак распадался на тонкие нити и едва заметные частицы.

По моей коже пробежали искры, а воздух вокруг наэлектризовался. Вокруг меня и каменной плиты, на которой я сидел, волнами расходились искажения, наподобие кругов на воде. Вот только камнем был я сам.

При этом мир вокруг был для меня предельно чётким и ясным. Я слышал, как справа за спиной Сольвейг возилась у очага. Сквозь запах озона и камня пробивался аромат варёного мяса и тушёных трав.

Металлический черпак стукнул о край котла, вызывая бурчание в моём пустом животе. Даже было немного странно слышать и чувствовать всё это. Ещё недавно всё вокруг было пропитано магией, аномалиями и кровью, а теперь древний особняк Клинковых стал походной кухней.

— Быстрее! — раздался резкий возглас Аскольда.

Следом сталь ударила о сталь. Похоже, что неугомонный Аскольд всё-таки уговорил Рому на утренний спарринг и сейчас выигрывал. Раздался хлопок, и порыв воздуха растрепал мне волосы. Я не открывал глаз, но и так видел всё через ауру.