(старинная) Лилия для Морского Чудовища (СИ) - Соловьева Елена

— Похититель сделал все, чтобы Гею не нашли, — раздосадовано признался Змиул. — Боюсь, даже мне не обнаружить место, где ее держат. Нужно опросить всех обитателей замка и ближайших деревень. Кто-то мог что-то видеть или слышать. Я займусь этим.

Оставив Змиула и Эдуарда в Локвуде, мы с Дираном вернулись во дворец. Несмотря на исчезновение Геи, жизнь продолжалась. Обязанности повелителя требовали его личного присутствия и внимания. Да и мои обязанности смотрительницы купален никто не снимал.

Да, все, вроде бы, шло своим чередом.

Вот только исчезновение одной из невест повелителя наделало немало шума. Заставило других девушек бояться. Напряжение буквально повисло в воздухе, как предгрозовая дымка. В коридорах стало тише, смех и разговоры стали редкими гостями подводного дворца. Девушки стали держаться группами, даже за едой теперь сидели все вместе. И постоянно оглядывались через плечо. Как будто ждали следующего похищения.

Все это, разумеется, не могло не сказаться ни на авторитете Дирана Максимилиана, ни на его настроении. Повелитель вод сам ходил хмурый, как грозовая туча перед бурей. Его обычно величественная осанка стала напряженной, а в глазах появился холодный блеск.

Чтобы хоть немного снять с него напряжение, я приготовила для Дирана успокаивающую ванну с морской солью, травяными отварами и лепестками цветов.

— Твоя забота греет мне душу, Лилия, — сообщил он.

Как и в прошлый раз, он предложил мне побыть рядом. Но на этот раз не дурачился и не пытался перенести меня в какое-то другое место. Все его мысли были сосредоточены на исчезновении Геи.

— Если Змиул не найдет сирену, — прорычал он, сжимая кулаки так, что костяшки побелели, — я сам переверну вверх дном все моря и сушу.

Его голос, обычно глубокий и успокаивающий, теперь звучал резко и отрывисто. Разноцветные искрящиеся рыбки, выполнявшие роль светильников, шарахнулись в стороны в своих аквариумах. Медузы освежители, парящие в воздухе, задрожали и втянули свои щупальца, словно испуганные морские анемоны. Их прозрачные тела стали почти невидимыми в полумраке.

— Успокойся, — прошептала я, подавая Дирану намыленную губку. — Уверена, Змиул сделает все возможное, чтобы найти черного мага и вернуть Гею во дворец.

Повелитель глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки. Его дыхание стало прерывистым, а на торчащих из воды коленях начала проявляться чешуя, что означало высочайшую степень волнения.

— Меня тревожит не столько исчезновение Геи, сколько то, что темные маги поверхности вновь подняли голову и решили выступить против подводных обитателей, — признался он. — После стольких лет спокойствия и мира. Выходит, все это время они скрывались, наращивали мощь? Я не могу допустить, чтобы развязалась новая кровопролитная война. Это немыслимо!

Он весь напрягся, и его тело начало медленно трансформироваться. Чешуя поползла по нижней части теля, ноги превратились в хвост. Глаза помутнели, приобретая нефритовый оттенок, а из-под верхней губы показались острые клыки. Никогда прежде я не видела Дирана таким.

— Тише, — попросила, медленно водя губкой по его плечам круговыми движениями. — Быть может, Гею похитил какой-нибудь сумасшедший. Последний из темных магов, а не их предводитель. Не тот, кто способен напасть в открытую.

— Мне нравится твой оптимизм, — прохрипел Диран, пытаясь вернуть себе человеческий облик, а заодно и успокоиться. — И твоя мудрость. Твои умные глаза. Твои губы…

Последнее признание было очень неожиданным. Но не успела я ничего возразить, как Диран приподнялся и поцеловал. Видимо, решив на деле доказать, как ему нравятся мои губы.

Глава 42

Довольствоваться одними губами, увы, Диран Максимилиан не собирался. А на мое заявление о серьезных отношениях заявил буквально следующее:

— Я все понял и осознал. Довольствоваться ролью фаворитки не для тебя. Потому предлагаю законный подводный брак.

Это был совсем другой разговор. Но кое-что меня в нем сильно насторожило. «Законный» звучало отлично и понятно для моего человеческого подсознания. А вот на счет «подводный» имелись глубочайшие сомнения. Диран их охотно развеял, сообщив, что я буду не абы какой женой, а аж пятисотой. И непременно любимой.

— Как долго? — скептически уточнила я.

Отстранилась и сложила руки на груди. Весь жар любви, возгоревшийся так внезапно, был тотчас потушен ледяным потоком выплывшей наружу глыбой реальности.

— Жена повелителя — это навсегда, — уверенно объявили мне.

Что вызвало у меня горькую усмешку.

— Как долго любить будешь? — уточнила я. — Вот только не заливай, про навсегда. Не поверю. Я во дворце не первый день, и что-то не видела ни одной из твоих любимых жен. Фавориток — да. Встречалась. А законные бывшие возлюбленные куда подевались?

Диран нахмурился и насторожился. Такого расклада он определенно не ожидал. Поди, думал, буду прыгать от радости, когда он предложит замужество. Вот только в моем представлении подобная «радость» выглядела совершенно иначе. Например, так, словно я, как выловленная из проруби рыбешка, бьюсь об толщу льда, надеясь вернуться в уютную и родную водицу.

— Сто живут на верхних этажах, ни в чем себе не отказывают, — начал перечислять Диран, загибая пальцы. — Двадцать… Нет, даже тридцать… Точнее, тридцать одна — все они предпочли переселиться в уединение. Сотня в монастыри подалась. Пять из них в мужские, ну, да не мне их судить. Тридцать умерли по естественным причинам. Троих, правда, пришлось казнить за измену.

— Стоп, хватит! — взмолилась я, не в силах слушать дальше его признания. — Только послушай себя: ты считаешь жен даже не по именам, а сотнями и десятками. Уверена, ты даже лиц их не помнишь, не говоря уже о чем-то большем.

— Я прожил не одну сотню лет, — высказался Диран в свое оправдание. — Вполне очевидно, что за это время у меня было немало женщин.

— А кого из них ты любил по-настоящему? — уточнила я, склонив голову набок и внимательно наблюдая за реакцией.

К сожалению, Диран так и не смог ответить на этот вопрос.

И это заставило меня сделать определенные выводы. Точнее, подтвердить те, что были сделаны ранее. Диран Максимилиан Четвертый — хороший правитель. Интересный мужчина, но не создан он для моногамии. А мне иное не подходит.

— Если я тебе действительно нравлюсь, если ты меня хоть немного уважаешь как личность, то, прошу, давай останемся друзьями. Большего я предложить не в силах. Но и ссориться не хочу. Выяснять отношения — это вообще не мое. Тем более сейчас, в такие непростые для подводного мира времена. Обещаю помогать и поддерживать. Во всем. Но заставить себя полюбить не могу. А без этого… Ни о каком замужестве не может идти и речи.

Диран молчал, глядя на меня своими пронзительными глазами. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глубине зрачков я заметила что-то похожее на разочарование.

— Ты уверена в своем решении? — наконец спросил он. — Я могу предложить тебе всё, что только пожелает женское сердце. Любой каприз.

— Именно в этом и проблема, — мягко ответила я. — Ты предлагаешь не меня любить, а исполнять мои желания. А я хочу настоящего.

— Настоящего нет, — отрезал он. — Есть только власть, сила и долг. Любовь — лишь приятное дополнение к ним.

— Тогда мы действительно не сможем быть вместе, — вздохнула я. — Для меня любовь — это все.

Диран медленно кивнул, словно принимая неизбежное.

— Хорошо. Пусть будет по-твоему. Дружба так дружба. Но знай — я нечасто предлагаю даже просто дружбу. Ты особенная, даже если не хочешь этого признавать.

— Спасибо за искренность, — улыбнулась я. — И за уважение к моему выбору.

Я понимала, как непросто ему далось это решение. Дирану пришлось наступить на собственную гордыню, но он сумел ее побороть. И это было, пожалуй, лучшим подарком из всех, которые я могла бы получить.

— Что поделать, — усмехнулся он. — Ты заставила меня уважать твои принципы. Хотя, признаюсь, мне потребуется время, чтобы свыкнуться с мыслью, что ты не станешь моей.