Князь Финн Сормус заверил, что да, хотят и готовы платить.
И я взялась за работу.
Интерлюдия 4
Эйнар Вормус, четвертый страж Севера, сидел в кабинете в резиденции в Зельберге и смотрел на объявление со своим портретом, которое и заставило его приехать сюда.
Ну Линнея, ну затейница! И придумала же такое — искать ему учителя этикета. Мужчина сдержал улыбку и посмотрел на дочь, которая забралась к нему на колени.
— Льдинка моя… — начал он.
— Она уехала, — перебила его девочка. — Ты обидел Айну.
Уехала? Обидел? При чем тут это?
— Льдинка моя, — все же продолжил князь, — тебе не стоило клеить это в Зельберге. Вряд ли кто-то придет, чтобы учить меня.
— Но пришли же, — упрямо насупилась девочка. — Только ты их прогнал.
— Я никого не прогонял, — возразил мужчина. — Просто показал, как опасен Север. Но речь сейчас не об этом, милая. Почему ты не в летнем замке?
— Папочка, там холодно и неуютно. Мы подумали, что вряд ли кто-то из невест захочет там остаться, — вздохнула малышка.
— А ты хочешь, чтобы кто-то захотел там остаться? — осторожно поинтересовался мужчина, думая о том, что, конечно же, хочет, ведь ребенок гораздо больше нуждается в тепле любящего сердца, чем взрослый человек.
Да только не может быть любящего сердца у шпионок короля Лапидуса, лишь одно притворство и ложь! Но как объяснить это малышке, чтобы она не утратила веру в людей?
— Не знаю, — беззаботно ответила девочка. — Просто хотела, чтобы все увидели, что ты самый лучший.
— Льдинка моя, это все равно не повод покидать замок без охраны. А если бы кто-то попытался тебя обидеть?
— Я бы его заморозила.
— Вот именно, малышка. И стужа подобралась бы ближе к твоему сердечку. Пожалуйста, не делай так больше, — мужчина обнял девочку и прижал ее к своей груди.
— Я не могу обещать, что не буду использовать свой дар. Но могу пообещать, что не буду делать этого без крайней необходимости и буду всегда брать с собой охрану. Если ты попросишь Айну вернуться, — девочка умоляюще уставилась на отца.
Но тот непреклонно покачал головой.
— Я просто дам охране распоряжение всегда следовать за тобой, Линнея, и накажу их, если они не выполнят приказа.
— Как скажешь, папочка. Тогда я пойду собираться, раз моя помощь тебе не нужна. Я хотела как лучше, прости, если что-то сделала не так.
Девочка слезла с колен отца и, повинно склонив голову, медленно пошла к двери.
— Лин, Льдинка моя. Мне нужна твоя помощь! — не выдержал мужчина. — Но я не буду никого возвращать. У нас осталась одна кандидатка, вот и попробуем ее в деле, хорошо?
— Конечно, папочка. Когда мы начнем занятия? — оживилась малышка.
— Да хоть завтра. Скажу госпоже Льорон, что она принята на испытательный срок, — нехотя сказал мужчина и попытался выдавить из себя улыбку.
Брать на работу женщину, которая держалась с ним так, будто она снизошла до разговора, не хотелось. Тем более после того, как он прочитал сочинение, которое госпожа Льорон сама лично принесла к нему в кабинет. И ладно бы просто принесла и отдала, но нет, она возомнила себя обольстительницей — томно вздыхала и пыталась принимать соблазнительные позы. С ее конфигурацией это смотрелось несколько странно и нелепо, а еще слишком нарочито, как будто она изображала кого-то, словно актриса на сцене.
«И это преподавательница манер, — размышлял Страж. — Чего же ждать от других? Пожалуй, и правда стоит взять несколько уроков про то, как, никого не обидев, отправить всех по домам».
Про «никого не обидеть» Эйнар задумался не случайно. Свен Вольфхар, Первый Страж, сделал ему строгое внушение, что Вальхейму нужны новые торговые соглашения и пути. И что сейчас как никогда важно показать делегации трех Королевств, что их край доброжелателен и открыт к сотрудничеству.
— Эйнар, ты знаешь, что земель под пахоту становится все меньше. Нам нужно зерно, ткани, овощи. Если ситуация не изменится, люди начнут голодать. Ты не желаешь наладить добрососедских отношений с баронством Наурас, так хотя бы постарайся произвести хорошее впечатление на невест.
— Может мне их еще и очаровывать начать? — огрызнулся Эйнар, между тем понимая и принимая, что Свен прав. — Отправьте к невестам Финна, вот уж кто мастер обольщать.
— Эйнар! — нахмурился Первый страж.
— Да понял я, — буркнул князь Вормус. — Ну не умею я быть обаятельным.
— Учись, — отрезал Первый.
Легко сказать: «Учись». А у кого? Одна придворная подпевала, а вторая баронская дочка, что из дому не выходила. И чему они могут его научить? Как Лапидусу глазки строить и пятки лизать? Хотя эта Айна удивила, конечно. Не глупа. Тем более стоит держать ее подальше.
Эйнар поцеловал подбежавшую к нему дочку в макушку и пошел сообщать госпоже Льорон, что ждет ее завтра на урок.
Глава 22. Презентация
Самым сложным для меня, пожалуй, было понять, что же надо Северу, богу и покровителю этого сурового края, от избранниц стража. Поэтому я отправила мальчишку-посыльного с запиской к Данае. Кто, если не волховица, знает предпочтения своих богов?
Старуха явилась незамедлительно.
— Что ты задумала, чужестранка, и зачем расспрашиваешь про Север? — спросила она.
Рассказала. Даная долго сидела молча, размышляя о чем-то своем.
— Север не терпит фальши, — сказала она. — Он сам испытывает своих детей на прочность.
Если бы я не нуждалась в деньгах, я бы махнула рукой, но мне нужно к утру было презентовать концепцию, поэтому я принялась за расспросы:
— Что значит «не терпит фальши»? Невеста должна быть честной? Надо устроить испытание на правдивость?
Старуха покачала головой.
— Нет, Айна, ты не понимаешь. Правда и истина не всегда равны друг другу, как и отсутствие лжи не равно правде. Тут скорее важна честность перед собой. Правдорубы никому не нужны, но и лесть Север не приемлет, — сказала женщина, запутав меня еще больше.
— Хорошо, что тогда нужно вашему князю? — зашла я с другой стороны.
— Тепло, — ответила Даная, как нечто само собой разумеющееся.
— Может быть, уют и забота? — уточнила я. Тут хотя бы уже можно было что-то придумать в рамках конкурса.
— И это тоже, — кивнула головой женщина, пристально глядя на меня, а я поспешила записать первый критерий.
— Айна, а зачем тебе это нужно? — вдруг спросила она. — Зачем ты расспрашиваешь об этом?
Объяснила, что искала способ заработать, и мне предложили придумать, как отправить большую часть невест по домам, но так, чтобы они остались довольны, и обещали заплатить за это.
— И все? Только ради денег? Ты не честна, Айна. Себе врешь, — сказала старуха.
Я подумала еще немного.
— Ладно, допустим, что еще я не хочу, чтобы у Линнеи была злая мачеха. Хочу, чтоб девушки раскрылись и можно было найти среди них кого-то достойного. Но к чему этот вопрос? Это мое дело, что я делаю и какими мотивами руководствуюсь, — рассердилась я.
Вот не надо мне в душу лезть, я этого не люблю! Делаю, потому что передо мной глаза Льдинки стоят синие и печальные. А я хочу, чтобы девочка улыбалась. Она ребенок и имеет право на радость и счастливое детство!
— Это к вопросу о честности, Айна. В Трех Королевствах все прячутся за веером пустых слов, а у Эйнара нет терпения вникать и разгадывать, что имеется в виду на самом деле. Поэтому мы и хотели, чтобы ты помогла ему, — сказала старуха, чуть приподняв уголки рта в подобии улыбки.
— Даже не начинайте, Даная. Я помогаю — пытаюсь придумать задания, которые отсеют самых неблагонадежных кандидаток. Помогите и вы мне. Итак, претендентка должна уметь создавать уют. Что еще?
— Представлять интересы князя на переговорах, — подумав, сказала старуха.
— Отлично! — обрадовалась я, что дело пошло. Но рано.
— Быть готова к самопожертвованию, — добавила волховица.
— Сомневаюсь, что среди девушек такие есть. Но попробуем среди них найти склонных к состраданию, — предложила я.
