Свет над Грозовым Створом (СИ) - Миро Алиса

​— Мои куры, — выдохнула я.

​Я не стала одеваться полностью. Накинула поверх рубашки волчью шкуру (как варвар), сунула ноги в чуни, схватила связку ключей и кинжал Виктора. И побежала.

Забыв про радикулит. Страх за свой "проект" гнал меня быстрее любой магии.

​Когда я вылетела во двор, там уже собралась толпа. Солдаты с алебардами, заспанные слуги, Питер с вилами.

И Виктор.

Он стоял у открытой двери курятника, держа факел. На нем были штаны и наброшенный на плечи плащ, в руке — меч.

​Люди расступились передо мной.

— Ведьма... Это всё она... — шепот пронесся по рядам.

​Я подошла к Виктору.

— Что случилось?

​Он обернулся. В свете факела его лицо казалось высеченным из камня. В глазах плясали отблески огня и... разочарование?

— Посмотрите сами, Матильда. На ваш "успех".

​Я шагнула к двери и заглянула внутрь.

​То, что я увидела, заставило меня прикрыть рот рукой, чтобы не вскрикнуть. Куры не умерли. Нет. Это было бы слишком просто.

​Рыжая несушка, которая первой склевала овес, сидела посреди курятника. Она была лысой. Абсолютно. Перья выпали, обнажив синюшную, морщинистую кожу. Она тяжело дышала, открыв клюв. Её глаза были затянуты белой пеленой катаракты.

Вокруг неё валялись другие куры. Они были живы, но выглядели как глубокие старики. Они не могли встать. Их лапы скрючило.

​А в гнездах... В гнездах лежали яйца. Много яиц. Десятки. Но они были странными. Некоторые — огромные, двухжелтковые. Другие — мелкие, без скорлупы, просто в пленке.

Куры выработали свой годовой ресурс за полдня. Они состарились за шесть часов.

​— Они... сожрали себя, — прошептала я в ужасе. — Гиперстимуляция. Метаболическое выгорание.

​— Это демоны! — взвизгнула Мерца, которая, конечно же, была тут как тут. — Я говорила! Она кормила их колдовским зерном! Теперь это мясо отравлено! Мы все умрем!

​Толпа заволновалась. Солдаты крепче сжали оружие. Страх перед магией — сильная вещь. Если я отравила кур, могу отравить и гарнизон.

​Виктор поднял руку, призывая к тишине. Он смотрел на меня.

— Вы сказали, что это "особая порода", Матильда. Вы сказали, что это "наука".

​— Это ошибка, — мой голос дрожал, но я заставила себя смотреть ему в глаза. — Ошибка в расчетах. Дозировка была слишком высокой.

​— Ошибка? — он шагнул ко мне. — Эти птицы мучились. Они сгорели заживо изнутри.

Он понизил голос, чтобы слышала только я.

— А что будет с солдатами, которые ели вашу кашу с "волшебной" вишней? У них тоже выпадут волосы и зубы к утру?

​Удар под дых. Я похолодела.

Вишня была обычной, я её не колдовала. Но доказать это сейчас, стоя над грудой полумертвых птиц-мутантов, было невозможно.

​— Вишня чиста, — быстро сказала я. — Магия была только в зерне. Только здесь. Клянусь... своей жизнью.

​— Ваша жизнь сейчас стоит немного, — холодно бросил Виктор.

​Он повернулся к солдатам.

— Забить птицу. Всю. Туши сжечь. Яйца уничтожить. Курятник вычистить хлорной известью.

​— Нет! — крикнула я. — Яйца нормальные! Это просто белок!

​— Сжечь, — повторил Виктор, не глядя на меня. — Я не позволю кормить моих людей колдовской дрянью.

​Солдаты двинулись исполнять приказ. Питер начал выносить дергающихся, лысых кур на вилах. Запахло паленым пером.

​Я стояла, кутаясь в волчью шкуру, и чувствовала себя полной дурой. Я хотела накормить замок. А в итоге устроила фильм ужасов и уничтожила единственный источник яиц.

​Ко мне подошел Виктор.

— Идите к себе, Матильда.

— Виктор, я могу исправить...

— Идите! — рявкнул он так, что я вздрогнула. — Пока я не приказал запереть вас по-настоящему. И молитесь, чтобы завтра никто из солдат не заболел. Иначе я сам отдам вас под суд инквизиции.

​Я отступила. Взгляды слуг жгли спину. "Ведьма". "Отравительница".

Триумф обернулся катастрофой.

​Я побрела к башне. Ноги подкашивались. Я вложила в тот овес Vis Vitalis — жизненную силу. Но я не дала им строительного материала. Я заставила их тратить свой ресурс. Я убила их своей жадностью и спешкой.

​— Дура, — шептала я, глотая злые слезы. — Менеджер хренов. Ты забыла про амортизацию оборудования.

​Я поднялась в комнату. Заперла дверь дрожащими руками. Посмотрела на портрет Ровены. Женщина на холсте смотрела на меня строго.

«Цена», — снова всплыло в голове.

​Я села на кровать. Завтра утром мне придется отвечать за это. Виктор больше не верит мне. Я потеряла кредит доверия.

И что хуже — я теперь боюсь применять магию к себе. Если я переборщу с "эликсиром молодости"... я превращусь в такую же лысую, выжатую старуху, как та курица?

​Нужно искать баланс. И нужно искать оправдание.

Или... нужно искать настоящего врага.

​Потому что краем глаза, когда я уходила со двора, я видела тень у стены конюшни.

Тень человека, который не тушил пожар и не убивал кур. Человека, который наблюдал и улыбался.

Лиза? Или кто-то, кто подсыпал курам что-то еще, чтобы усилить эффект моей магии и превратить её в яд?

​Я подошла к окну. Внизу догорал костер из куриных туш.

— Война так война, — прошептала я. — Я совершила ошибку. Но я её исправлю. И если мне кто-то помог облажаться... я его найду.

Следствие ведут дилетанты

Я сидела в темноте.

Свеча догорела час назад, но зажигать новую я не стала. Темнота была мне на руку. Она скрывала мое лицо, которое снова стало серым и уставшим, и мои руки, которые дрожали — теперь уже не от магического истощения, а от нервного перенапряжения.

​За дверью было тихо. Слишком тихо. Обычно в это время слышны шаги слуг, смех Эльзы, звон посуды. Сегодня замок словно вымер. Или затаился, ожидая, когда "ведьму" поволокут на костер.

​Я сидела в кресле, завернувшись в волчью шкуру. Мои колени ныли. Спину ломило так, словно мне снова пятьдесят пять. Карета превратилась в тыкву. Магия, которую я выплеснула в кур, забрала с собой весь мой "лифтинг-эффект".

​— Анализ, — прошептала я в темноту. — Отключаем эмоции. Включаем логику.

​Факт №1: Я использовала Vis Vitalis. Жизненную силу.

Факт №2: Я задала вектор "Рост и Размножение".

Факт №3: Куры не просто выросли. Они сгорели. Их метаболизм ускорился в тысячи раз.

​Могла ли я ошибиться так сильно? Да. Я новичок. Я играла с ядерным реактором, имея инструкцию от микроволновки.

Но...

Я вспомнила глаза рыжей несушки. Бельма. И тот запах, который ударил мне в нос, когда я заглянула в курятник. Аммиак и гниль — это понятно. Но там был еще один запах. Острый, металлический, горький. Запах, который не имеет отношения к курам.

​И Тень. Человек у стены конюшни. Если бы это был просто любопытный слуга, он бы подошел ближе, чтобы посмотреть на чудо. Или убежал бы в ужасе. Тень стояла и наблюдала. Спокойно. Ожидая финала.

​— Кто-то знал, что я буду делать, — прошептала я. — Или кто-то просто ждал момента, чтобы превратить мое чудо в проклятие.

​Если я права, то в курятнике должна остаться улика. Химия не исчезает бесследно. Если курам дали стимулятор или яд, он остался в кормушке.

​Я посмотрела на окно. Луна скрылась за тучами. Двор погрузился во мрак. Идеальное время для следственного эксперимента.

​Я встала. Суставы хрустнули, протестуя.

— Терпите, — шикнула я на свое тело. — Если мы не найдем доказательства, завтра нас могут сжечь. А это вреднее для здоровья, чем артрит.

​Я не стала брать свечу — это демаскировка. Я взяла кинжал Виктора. «Милосердие». Холодная рукоять немного успокоила дрожь в руках. Накинула темный плащ поверх шкуры. Надела чуни (тихий ход). И вышла.

​Коридоры были пусты. Замок спал тревожным сном. Я спускалась по лестнице, прижимаясь к стене, чувствуя себя вором в собственном доме. Ключи на поясе я замотала тряпкой, чтобы не звенели.