– Кейл? – переспросил герцог, и в глазах мелькнул хищный блеск. – Вы уверены?
– Абсолютно! – подтвердила Паддл. – Теперь, когда Хейзел напомнила, я тоже вспомнила. – Он абсолютно точно назвал его «Кейл»! А вы что, его знаете? – тут же заинтересовалась она.
– Нет, – задумчиво-отрицательно покачал головой карающий клинок. – Просто уточнил.
Ни Паддл, ни Титтл ему не поверили и обиженно поджали губы.
– Просто это ж не вчера произошло, – примирительно разъяснил им Ройс Грейсон. – И вы не сразу вспомнили. Поэтому это важно было – уточнить.
Обиженное выражение сменило сомневающееся.
Которое «с их лиц стёр» уже самолично Его Сиятельство.
– Я по себе судил, понимаете? И по другим свидетелям. Кто ж знал, что вы… Что вы… – с чувством произнёс он, прижав обе ладони к груди, – таа-акие сокровища, – широко развел он руки, показывая какие именно! – Если бы все свидетели были такими, как вы, то у нас бы давно уже и преступлений не было! – закончил он свою пламенную речь, снова прижав обе ладони к груди.
Титтл и Паддл расцвели и зарделись, как майские розы.
Дожёвывающая то ли третий, то ли четвертый бутерброд Марта одарила «распустивший хвосты цветник» испепеляющим взглядом.
Налопавшаяся от пуза Эдит, прикрыв рот ладошкой, сыто зевнула, глаза её подёрнулись поволокой – дали о себе знать бессонная ночь и сутки впроголодь.
– Ох, простите великодушно! – тут же всполошился «чуткое» Сиятельство, и в голосе его прозвучало столько искреннего раскаяния, будто он лично заставил бедную женщину бодрствовать и голодать. – Совсем мы вас утомили!
Все четыре сидевшие за столом женщины открыли было рот, чтобы запротестовать – Титтл даже руку вскинула, Паддл набрала воздуха в грудь, Марта приложила руку к груди, а Эдит героически распахнула слипающиеся глаза.
– Вы совершенно правы! – поспешно заверил он их, не позволив им вставить и слова. – Шериф, мэр, – поднимаясь со стула, строго обратился карающий клинок к своим спутникам, которые, будто марионетки, которых дёрнули за верёвочку, тут же последовали его примеру. – Пора и честь знать! У нас убийство не раскрыто, а мы тут чаи гоняем! – и с таким праведным негодованием он это произнёс, что Титтл и Паддл невольно закивали – да-да, убийство, непорядок, нужно ловить злодеев, мы понимаем. Хотя в глазах обеих читалось совсем другое: «Уже? Так скоро? А может, ещё чаю?»
– Дамы, – низко склонился Его не только чуткое, но и галантное Сиятельство. Голос его потеплел и вновь стал проникновенным, обволакивающим, как патока. – Я уже сказал, но повторюсь ещё раз – вы оказали нам бесценную помощь! Благодаря вашим показаниям, мы теперь знаем, кого искать! У нас есть подозреваемые, у нас есть их особые приметы, и у нас есть направление! Считайте, злодеи уже в наших руках – и это исключительно ваша заслуга!
Титтл выпятила грудь так, словно ей на неё прямо сейчас должны были бы навесить орден. Паддл приосанилась. Марта промокнула уголки глаз платочком – ох, как же он был хорош в эту минуту! Эдит снова зевнула.
– Единственное… – «чуткий и галантный» вдруг понизил голос до шепота, вынудив тем самым всех четырех женщин невольно поддаться вперёд. – Могу я вас кое о чём попросить?
Паддл, Титтл, Марта и даже Эдит энергично закивали, мол, конечно, можете. Нет, даже не так: «Конечно-конечно! Попросите! Пожалуйста, попросите! И просите скорей!»
– Не рассказывайте никому, о чём мы тут с вами говорили, – заговорщицки-проникновенно-вкрадчиво попросили их. – В том числе и Каспару.
Марта закивала с энтузиазмом китайского болванчика. Эдит «кивнула» правым глазом. Левый так и остался закрытым. Между бровями Паддл пролегла недоуменная складка. Титтл подозрительно сузила глаза.
– Нет-нет, не потому, что я ему не доверяю, – поспешно заверил их Его чуткое Сиятельство. И даже руки перед собой выставил, как бы защищаясь. – Просто… – он сделал паузу и сочувственно вздохнул: – Ему сейчас покой нужен. Покой, забота и поддержка, а не воспоминания о том, что разбередит его раны.
[1] Крактал – демон пепла
Глава 21
Колокольчик над дверью кафе звякнул, выпуская мужчин на улицу.
После уютного полумрака кафе при пекарне дневной свет ударил по глазам с неожиданной силой. С другой стороны, после душной, пропитанной ароматами сдобы, дешевых духов и липкой лести атмосферы за их столиком, свежий воздух казался просто таки живительным эликсиром.
Солнце уже перевалило через зенит и теперь висело над крышами домов, заливая главную улицу Тихой Пристани тёплым, чуть золотистым светом позднего лета. Воздух пах пылью, нагретым камнем и отдалённой, едва уловимой солью – морем, которое отсюда не было видно, но о котором напоминало всё: от верениц чаек, лениво кружащих над черепичными крышами, до якорей и ракушек, украшавших здесь, кажется, каждый дверной молоток.
Ройс Грейсон с наслаждением вдохнул полной грудью, вытащил платок и промокнул вспотевший лоб. Он огляделся по сторонам, убеждаясь, что поблизости нет лишних ушей – лишь старый Гарольд Финч, как и обычно, дремал на скамейке у фонтана, да несколько мальчишек в самом конце улицы гоняли мяч. Ах да ещё была неспешно шествующая рыжая кошка – впрочем, её величественная походка ясно давала понять, что ей не было совершенно никакого дела ни до ничтожных людишек, ни до их секретов.
– Ставлю на пять минут! – усмехнулся он. – Больше они просто не выдержат!
– Я тоже! – поддержал его шериф.
– Пять минут?! – неспешно натягивая перчатки, фыркнул Дэмиан Эйрхарт. – Господа! Вы недооцениваете силу «страшной тайны»! – широко улыбнулся он – не той сладкой улыбкой, которой только что очаровывал дам, а хищной и расчётливой. – Она распирает изнутри. Она требует выхода. А потому… – с ленцой в голосе, предложил он: – просто обернитесь.
Мэр и шериф синхронно повернули головы и столь же синхронно «запечатали» ладонями рты, из которых рвался безудержный, гомерический хохот.
Дверь кафе, которую они покинули меньше минуты назад, уже снова распахнулась…
На пороге, воинственно поправляя шляпки, стояли Титтл и Паддл – раскрасневшиеся, взбудораженные, с тем особым блеском в глазах, какой бывает у гончих, взявших след. Или… у сплетниц, получивших в своё распоряжение информацию такой сокрушительной важности, что умолчание о ней грозило им неминуемым разрывом сердца.
А посему и первая, и вторая, не тратя времени на прощания с Мартой и Эдит, подхватив юбки, целеустремленно со скоростью опаздывающих на последний поезд, уходящий в рай, ломанулись в сторону особняка Старбриджа.
– Секрет, порученный вражескому агенту, у которого к тому же проблемы с импульс-контролем, подобен горячему углю в руке, – философски заметил герцог, глядя вслед удаляющимся шляпкам. – Чем дольше держишь, тем больнее жжёт. А мы с вами, к тому же поставили их в ситуацию, в которой они опасаются, что их кумир может счесть их предательницами.
– Ваше Сиятельство, да вы просто СТРАШНЫЙ человек! – с ноткой искреннего благоговения, смешанного с легким холодком, пробежавшим по спине, пробормотал Ройс Грейсон. – Вы меня, совершенно искренне, ИСКРЕННЕ ПУГАЕТЕ!
«Страшный человек» совершенно искренне самодовольно ухмыльнулся.
– Спасибо!
– И меня! – хохотнул шериф. – Причем настолько, что я, пожалуй, повешу в своей приемной плакат: «НИКОГДА! НИКОГДА! НИ ПРИ КАКИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ НЕ СТАНОВИТСЯ НА ПУТИ ГЕРЦОГА ЭЙРХАРТА!»
На это герцог Эйрхарт благосклонно кивнул и одобрил:
– Правильная мысль. Кстати, о правильных мыслях, – лицо его посерьезнело. – Пора вызывать подмогу… Тень[1], ты меня слышишь?
«Можно подумать у меня выбор есть! – ворчливо ответили ему. – Это ты у нас птица вольная – когда хочешь слышишь, когда не хочешь – не слышишь!»
Дэмиан Эйрхарт усмехнулся и закатил глаза.
– Дружище, поверь мне! Заблокировав тебя, я оказал тебе услугу! Огромнейшую причем! Мэр и шериф не дадут соврать!
