— Благодарю, — он перехватывает мою руку и целует. От этого движения веет такой уверенной силой, что мурашки пробегают по коже. Кажется, дай он волю своим желаниям — сейчас соблазнил бы меня прямо здесь, в экипаже. Но вместо этого Хэйвен немного отодвигается и медленно, с явной неохотой выпускает мою ладонь из своей.
Место поцелуя полыхает. Накрываю тыльную сторону ладони другой рукой и перевожу взгляд в окно. Скоро въедем в город. А мне не хочется покидать экипаж и прощаться с настойчивым лордом.
Но у меня есть план, и отступать от него нельзя.
— Заеду за тобой послезавтра в четыре, — говорит Хэйвен перед прощанием.
— Снова скачки? Или что-то другое? — улыбаюсь ему.
— Всегда будет что-то новое, обещаю, — его взгляд азартно сверкает в ответ. — Уверен. Ты оценишь. А завтра загляни в ателье мэтра Фарнара. Выбери что-нибудь на свой вкус для вечера.
— Как скажешь, — киваю, будто это само собой подразумевалось. После работы в доме Гиргайлов меня сложно впечатлить роскошными нарядами, уж их-то я насмотрелась. Но еще одно дорогое красивое платье мне не помешает.
Хэйвен высаживает меня у дверей конторы, целуя руку на прощанье. По факту он не нарушает ничего из прежних договоренностей. Но иногда даже поцелуй в губы несет меньше страсти и желания, чем это мимолетное чувственное прикосновение к моей ладони. Меня словно окатывает горячей волной, даже голова начинает немного кружиться.
— До послезавтра, — и экипаж быстро исчезает вдали.
Рабочий день уже окончен, и все девочки давно в конторе. Суетятся, готовят ужин. А в уголке сидит Бонар и влюбленными глазами смотрит на Иду. Забавная парочка складывается: крупная Ида выше его на полголовы, но при этом вместе они выглядят довольно симпатично.
— Как съездили? — сразу подскакивает с расспросами Молли.
— Отлично! Много всего успели, потом расскажу, — отмахиваюсь и начинаю помогать девочкам.
Ужинаем мы весело, обсуждаем новые заказы и местные сплетни. А затем приходит время подниматься в квартиру.
— Ханни, можешь помочь? — окликиваю подругу на пороге.
Оставшись вдвоем, садимся за стол, и я достаю из сумки перстень.
— Сможешь почистить своими приемчиками для люстр и фужеров?
— Ох, какая тонкая работа, — Ханни осторожно осматривает драгоценность. — Не испортить бы. Это лорд подарил?
— Нет, что ты! Сама нашла. Поэтому не могу нести к ювелиру — вдруг он краденый?
— Действительно, тогда лучше никому не показывать, — соглашается Ханни, протирая пальцем вензеля. — Знаю! Можно попробовать одним средством…
Она берет флакончик из наших самодельных запасов и, немного смочив салфетку, проводит уголком по мутной патине на металле. Тотчас ярко вспыхивают вензеля. Даже эмблема мастера видна.
— Красота-то какая… — шепчет Ханни, любуясь перстнем. — Он наверняка стоит сумасшедших денег…
— Знать бы точно, можно ли его продать, — вздыхаю я.
Но в сложной паутине нитей даже буквы не разобрать. А мое чутье на магический след на этот раз упрямо молчит. Ни малейшего намека.
— А что Вилард? — вдруг вспоминает Ханни. — Он таки выкупил тебе дом?
— Как и обещал, — киваю с улыбкой. — И добился моего согласия встречаться с ним. Сложно отказать, когда так настаивают!
— Так вы теперь… вроде как пара? — заинтересованно уточняет Ханни. — Вот мегера взбесится, что он не с ее дочкой роман закрутил!
— Пара или нет — посмотрим, — уклончиво отвечаю, поскольку и сама ни в чем не уверена.
Мне нравится, как все складывается. Я ничего конкретного не обещала. Хэйвен сильный противник, однако теперь мы играем на равных. Но почему-то в глубине души шевелится совестливое воспоминание о Корнане…
Глава 49. Бутоньерка
Вчера был суматошный день: я выставила дом на продажу, отвезла перстень на хранение в банковскую ячейку и посетила ателье мэтра Фарнара, где мне сшили восхитительное вечернее платье глубокого изумрудного цвета (записали, разумеется, на счет Хэйвена).
Чувство, что я влипаю все глубже в сложные отношения с расчетливым лордом, не оставляет меня. Но когда остается так немного до настоящего большого успеха — все средства хороши.
Девочки весь день работали на новом заказе и прекрасно справились — хозяин дома, в котором они убирали, даже заплатил им чаевые.
Сегодня я решила устроить им выходной и отправить в парк развлечений с волшебными каруселями и парящими лодками. Хотелось бы и самой посмотреть на эти чудеса, но некогда — мне нужно готовиться к новому свиданию с Хэйвеном.
Ида ушла пить чай к Бонару в лавку. В последнее время они часто проводят время вдвоем, и остальные девчонки уже перешептываются, что дело идет к помолвке.
Николетта отправилась на рынок за свежими овощами и зеленью. Она с удовольствием взяла обязанность покупать еду на себя и прекрасно справляется с ней.
Ханни валяется на кровати и читает газету, озвучивая вслух самые интересные события и сплетни. Она увлеклась светской жизнью и не прочь тоже найти себе какого-нибудь состоятельного ухажера, но пока просто не представляется случая сделать это.
Молли помогает мне с прической, когда в дверь стучат.
Ханни проворно поднимается и отпирает, чтобы не отвлекать нас от прически. На пороге посыльный:
— Добрый день! Лично в руки Тессе Ландлей!
— Давайте сюда, — Ханни протягивает руку, но посыльный отступает:
— Вы Тесса Ландлей?
— Нет, вон она.
— Сказано «лично в руки», — возражает посыльный.
— Ладно, давайте сюда, — подхожу и забираю изящно упакованный в дорогую оберточную бумагу маленький сверток. — Расписаться нужно?
— Нет, спасибо, — посыльный мнется, видимо, рассчитывает на дополнительное вознаграждение.
Нахожу монетку в кошельке, протягиваю ему.
— Премного благодарен! — и парень исчезает за дверью.
Развернув сверток, обнаруживаю изящную, со вкусом составленную бутоньерку.
— Наверное, Хэйвен заказал, — с удовольствием разглядываю красивый букетик. — Интересно, где будет лучше смотреться: на платье или на накидке?
— А давай прикреплю к прическе, — Молли протягивает руку.
И в эту секунду меня посещает мимолетное озарение от магического следа — вижу, как изящные руки с ухоженными ногтями (наверное, принадлежащие цветочнице) берут бутон, протыкают острой булавкой и прилаживают в бутоньерку, замаскировав среди остальных цветков.
— Не трогай, — пытаюсь предупредить ее.
Но шустрая Молли хватается за бутоньерку и сразу отдергивает руку:
— Ой, что это? — На подушечке выступает капля крови. — Розы вроде нет…
— Кажется, в стебельке что-то острое, — говорю ей.
— Ну вот, смотри, булавка, — расстроенно разбирает бутоньерку. — Наверное, бутон отвалился, и его решили так прикрепить обратно. Лучше без него, а то уколешься тоже.
Мало-помалу прическа принимает окончательный вид. Прическа получается по самой последней моде. Голове с непривычки тяжеловато, но выглядит сногсшибательно.
Закончив с прической, аккуратно надеваю платье от мэтра Фарнара. Все вместе так красиво смотрится, что девчонки восторженно переглядываются и вздыхают.
— Ничего, вас тоже нарядим, как принцесс, дайте только время, — улыбаюсь я.
— Что-то мне нехорошо, — вдруг говорит Молли, опускаясь на стул.
Смотрю на ее руку, и мне тоже становится нехорошо от увиденного: уколотый палец побагровел, а от места ранки по коже тянутся черные полосы.
— Молли, как ты себя чувствуешь? — бросается к ней Ханни.
— Голова кружится… — отвечает та. — И слабость ужасная… Давай, Тесс, поезжай уже, а я отлежусь пока.
— Я никуда не еду, — решительно говорю я, вглядевшись в побледневшее лицо Молли. — Сперва нужно вылечить тебя.
И тут же слышится шарканье колес по мостовой прямо под окнами. Это экипаж Хэйвена, я уже отличаю его по звуку.
Вылетаю на лестницу, стремительно спускаюсь вниз и набрасываюсь на лорда:
— Какого черта в бутоньерке была эта гадость? Что туда подмешали?
