— Понимаю. А что будет с…?
Я посмотрел на Анель так, что все вопросы у неё отпали сами собой.
— Неважно, — оборвал я, не желая вдаваться в детали.
— Да, господин. Я не подведу.
Женщина поднялась, поклонилась, всего на миг задержала на мне взгляд, затем молча вышла, плотно прикрыв за собой дверь.
Я остался один в кабинете. Теперь всё зависело от того, насколько убедительно она сыграет свою роль. Мне не хотелось причинять матери боль, но другого выхода не было. Этот её брак уж точно будет самым коротким во всей истории, если вообще наступит.
Уже не скрываясь, я направился прямо в часовню.
Удавлю своими же руками гада.
Быстро вышел в коридор и направился в часовню. Всё должно закончиться здесь и сейчас.
Перед дверью часовни я остановился. Руки непроизвольно сжались в кулаки.
Я уже собрался толкнуть дверь ногой, как вдруг услышал голос матери. Она без умолку о чём-то взволнованно говорила кому-то.
Значит, Анель не смогла надолго её задержать. Или Эмерсон успел перехватить её.
Сейчас я был в шаге от того, чтобы завершить миссию и свершить правосудие, но план рушился на глазах.
— Леди Серра, милая, может, не стоит так торопиться? — услышал я голос Анель.
Мать всхлипнула, но, судя по стуку каблуков, не послушала свою служанку. Да, характер у неё был не сахар.
— О, нет. Я сегодня выйду замуж. Только представь, как обрадуется Адриан, когда узнает!
О да. Уже не знаю, как скрыть радость. Сарказм, разумеется.
Внутри всё закипело.
Мама никогда не простит мне этого, но по-другому быть не могло. Я должен отправить его за решётку или…
Я уже хотел войти, как решил задержаться и проводить маму к алтарю. Пусть лучше она всё узнает и увидит своими глазами, чем я просто сверну ему шею и сброшу труп в яму с помоями.
В белоснежном платье, бледная, с дрожащими губами, она была прекрасна как никогда.
— Адриан?! — вскрикнула мать, прижимая ладони к груди. — Но как… ты же… А где же Элли?
— Отдыхает, — уклончиво ответил я и улыбнулся. — Говорят, хозяйка решила выйти тайно замуж.
Мама усмехнулась.
— Теперь в этом доме новая хозяйка, которой я могу доверить самое драгоценное — своего сына. А я хочу начать новую жизнь и свить собственное гнёздышко.
Мне было трудно её винить.
Не говоря ни слова, я согнул руку в локте и предложил маме. Она улыбнулась, совсем как девчонка, и приняла ее.
Я толкнул дверь, и мы вошли в часовню.
41
Орган наполнил часовню глубоким, торжественным звучанием. Мелодия заставляла сердце биться в унисон с каждым аккордом.
Я вёл маму под руку прямо к алтарю.
Она слегка опиралась на мою руку, и я чувствовал, как дрожит её ладонь на моем локте от волнения. Она буквально сияла.
Надежда всё-таки удивительная штука, которая способна преобразить любого человека.
Платье шелестело при каждом шаге, в воздухе витал тонкий аромат её любимых цветов. Всё было как в сказке, и которую она заслужила. Разве что рядом не хватало порядочного и любящего мужчины, который должен был всю
Эмерсон стоял у алтаря в безупречном камзоле, собранный и вытянувшийся в струнку. С той самой фальшивой улыбкой, которую он так ловко надевал на перед мамой. Но как только наши взгляды встретились, маска сползла. Его глаза расширились, челюсть буквально отвисла. Он замер, не веря своим глазам.
Священник, не прерывая игры, на мгновение скосил взгляд в нашу сторону. Пальцы его замерли над клавишами, но лишь на долю секунды, а затем мелодия вновь полилась из инструмента.
Шаг за шагом мы приближались.
— Адриан… — прошептала мама, сжимая мою руку. — Ты… ты одобряешь?
Я посмотрел на неё. В её глазах было столько надежды и всё ещё тлел огонёк наивной веры в счастье.
— Я люблю тебя, мама. И хочу, чтобы ты была счастлива. Но не так.
Её брови взметнулись вверх. В глазах мелькнуло непонимание. Но я повёл её дальше.
Мы должны были пройти через это вместе, как все предыдущие годы.
Как бы больно мне сейчас ни было, я должен держать её руку в такой трудный момент.
Мы достигли алтаря.
Эмерсон наконец опомнился. Попытался улыбнуться, сделать шаг вперёд и перехватить руку мамы.
— Лорд Сновгард, безумно рад, что вы присоединились к нам, — быстро затараторил он. — А где же ваша супруга?
И что же всех так интересует, где она?
— Отдыхает и набирается сил после небольшого происшествия.
— Надеюсь, с ней всё в порядке?
Я только улыбнулся.
Священник перестал играть. В часовне повисла тишина. Мама перевела взгляд с меня на Эмерсона, затем снова на меня.
— Всё в порядке? — её голос дрогнул.
Я глубоко вдохнул. Пора было сказать правду.
— Мама, Эмерсон не хочет создать семью. Он хочет получить твоё наследство.
Она побледнела.
— Это… это ложь! — выдохнула она, но в её голосе уже не было уверенности. — У меня ведь совсем ничего нет.
Она развела руками и явно не понимала, что к чему. Жаль было её разочаровывать.
— Нет, верно. Пока нет, но если со мною что-то случится, то всё в равных степенях, кроме титула, унаследуют мать и жена, при условии, что нет наследников. Если погибнет и Элли, то ты становишься единственной наследницей. Так что…
Я развёл руками, в надежде, что она и так всё поймёт.
— Но ты жив и здоров. С чего такие подозрения, сынок?
Правду говорят, любовь слепа. Она застилает глаза влюбленных таким туманом, который трудно рассеять.
— С того, что мой человек должен был сообщить о нашей трагической смерти еще вчера поздно вечером. На крайний случай сегодня рано утром. Но, как ты заметила, вы готовитесь к свадьбе и не дуете в ус. То ли не грустите, то ли всё по плану.
Глаза мамы расширились от удивления и стали похожи на два блюдца. Она хотела что-то сказать, но вместо этого только открывала и закрывала рот, как рыба выброшенная на берег.
Мама по-прежнему молчала, лишь глаза её метались между мной и Эмерсоном, словно она пыталась сложить воедино разрозненные кусочки мозаики. В часовне повисла тяжёлая, почти осязаемая тишина. Даже священнослужитель замер в ожидании развязки нашей драмы.
Эмерсон наконец обрёл дар речи. Он шагнул вперёд, прикрывая собой маму. Я бы поверил ему в другой ситуации.
— Серра, дорогая, ты же знаешь, как я люблю тебя! Всё это чудовищное недоразумение. Твой сын просто не понимает, как сильно мы хотели начать новую жизнь.
— Мы были в архиве, — резко перебил я, не давая ему шанса на очередную ложь. — Уже расписали, как будете делить то, что принадлежит моей семье?
Мама вздрогнула, словно от удара. Её пальцы, всё ещё лежавшие на моём локте, судорожно сжались.
— Адриан, — прошептала она. — Он не мог, я же люблю его.
Как бы мне хотелось, чтобы она была права.
— Мог, мама. — Я мягко, но настойчиво повернул её к себе. — Посмотри на него. Посмотри внимательно. Разве это лицо человека, который любит тебя? Или почему он не сообщил, что мы разбились?
На эти вопросы у нее не было ответа. Она медленно перевела взгляд на Эмерсона. Тот попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой. Даже натянутой.
— Серра, пожалуйста… — начал он, но мама вдруг резко отстранилась.
— Ты знал? — её голос звучал тихо, но в нём уже не было ни капли прежней нежности.
Эмерсон замер. В его глазах мелькнуло замешательство, а затем он попытался отступить, но путь к двери был перекрыт.
— Это косвенные обвинения, — пролепетал он. — Это же бред какой-то.
И я с ним был согласен. Звучало как бред.
Тогда я кивнул Анель. Она кивнула, как будто прочитав мои мысли, и тихонько удалилась. У нее была своя миссия.
Мама отвернулась от Эмерсона. Я буквально видел в ее глазах всю боль и разочарование. И испытывал за это вину. Она не заслуживала всего этого. Особенно сейчас, когда ее душевное равновесие только стабилизировалось. Она так долго переживала смерть отца, что это было просто нечестно.
