Этот мир не выдержит меня. Том 6 (СИ) - Майнер Максим

— Вали отсюда, — почти беззвучно выдохнул я, обращаясь к Клопу, а затем уже во весь голос ответил на заданный мне вопрос: — Я разговаривал с лошадью, уважаемый.

— С какой ещё лошадью? — подозрительно прищурился рыцарь.

— С твоей.

— Да? И что же она тебе сказала?

— Что опасается за свою честь, — без тени улыбки ответил я. — Ты с такой страстью на неё смотришь, что бедняжка стала переживать за свою невинность.

Люди вокруг рассмеялись, хотя шутка получилась откровенно так себе. Впрочем, у нас тут не фестиваль комедии — задача была разозлить «Гитлера», а не поразить всех собравшихся своим остроумием. И задача оказалась выполнена на все сто.

Подозрения в странных сексуальных пристрастиях — причём озвученные чужаком, да ещё и в присутствие товарищей по опасному военному ремеслу, — это страшная «предъява». Спускать такое с рук было никак нельзя, если хочешь сохранить уважение сослуживцев.

«Гитлер» явно хотел. Он мигом позабыл обо всём на свете и попёр на меня, угрожающе сжав кулаки. Весу этому жесту придавали латные перчатки, надетые на его руки. Если получить такими по лицу, то проблемы с зубами решатся раз и навсегда, причём самым радикальным образом. Нет зубов, нет и проблем с ними.

Впрочем, позволять себя бить я не собирался. И что особенно забавно, почти по тем же причинам, по которым «Гитлер» не мог меня не ударить. Всё дело в авторитете. Тот, кого лупят на глаза изумлённой публики, не может быть лидером — таковы незамысловатые правила иерархии в мужском коллективе.

Страха во мне не было. Наоборот, я хотел почувствовать азарт хорошей драки, а опасность, которую представлял облачённый в стальной доспех противник, лишь добавляла происходящему «перчинки». Главное — не убить его, иначе проблем не оберёшься…

Я стоял на месте и уверенно смотрел прямо на «Гитлера», отчего тот вдруг резко замедлил ход.

Первый гнев — яркий и ослепляющий — схлынул, и в голове рыцаря появились закономерные сомнения. Благодаря Сабалею, слухи обо мне ходили самые разные, но все как один — очень пугающие. А ну как я действительно внебрачный сын самого Императора? Или какую там ещё чушь придумал про меня бывший актёр?

«Гитлер» шёл вперёд, будто бы преодолевая сопротивление воздуха, словно против сильного ветра.

Он сам загнал себя в ловушку. И сдавать назад было как-то совсем не по-рыцарски, но и на рожон лезть тоже не хотелось. Каждый следующий его шаг становился всё короче предыдущего, а происходящее всё больше напоминало фарс.

Неловкую ситуацию разрешил мастер Вегайн, неожиданно вышедший из шатра. «Гитлер» замер на месте и с явным облегчением выдохнул. Появление командира позволило ему сохранить лицо.

— Что здесь происходит? — недовольно рыкнул чародей, а затем, не дожидаясь ответа, добавил: — Быстро за мной!

Мы зашли в шатёр. «Гитлер» не отставал — он решил под удобным предлогом скрыться с глаз товарищей, чтобы избежать неудобных вопросов по поводу своего не самого решительного поведения.

Внутри шатра царила разруха и почти Вавилонское столпотворение. Похоже, обыск обернулся тотальной неудачей. Неудивительно, найти хоть что-то среди куч барахла, натащенных сюда Фольки и Дру-угом, было очень непросто даже мне самому. Чего уж говорить о посторонних — особенно если они мешают сами себе, набившись в шатёр, словно сельди в бочку.

— Отвечай! — Вегайн повернулся ко мне. — Где они?

— Кто? — включил дурака я.

— «Призма» и книга!

— Никакой «призмы» у меня нет, — спокойно ответил я и даже не соврал — артефакт был спрятан в надёжном месте, рядом с «побрякушками» Хольда, ещё в день нашего прибытия в «Наречье». — А книга… Книга — вот.

Я наклонился и вытащил из-под валявшегося прямо на земле бронзового щита томик в потрёпанной обложке. Рыцари не успели меня остановить. Они лишь взялись за рукояти мечей, явно опасаясь, что я могу учудить что-нибудь нехорошее.

А вот сам Вегайн был совсем не так осторожен. Он тут же выхватил находку из моих рук и, прочитав название, расплылся в довольной улыбке. Чародей был рад, что ему удалось заполучить нужную книгу, однако радость продлилась недолго — ровно до того момента, пока он не заглянул в текст.

Там, вместо маразматических размышлений Фруаса Суара, содержались сведения совсем иного толка. Весьма пикантного, если не сказать — интимного, о похождениях некой Арабеллы и о её украденной кем-то добродетели.

— Что это? — лицо Вегайна покраснело. Не знаю, правда, от смущения или от гнева.

— «Жизнь и деяния славных родов империи», всё как вы просили.

— Мне кажется, — с хрипотцой в голосе произнёс Вегайн — это не та книга…

— Ну, — я слегка пожал плечами, — другой у меня нет. Так что-либо берите эту, либо продолжайте поиски, но они, я вас уверяю, станут лишь пустой тратой времени.

Вегайн ещё раз посмотрел на книгу со смесью брезгливости и стыдливого любопытства, а затем отдал её тому рыцарю с раскосыми глазами, который меня досматривал. Видимо, это был то ли его «зам», то ли просто доверенное лицо.

— Хорошо, — чародей прокашлялся и перешёл к следующему вопросу: — Значит, ты утверждаешь, что «призмы» у тебя нет?

— Да, — кивнул я. — Как и понимания, что это вообще такое.

— Артефакт. Монокль. Стекляшка, чтобы лучше видеть.

— У меня нет проблем со зрением. К тому же использовать артефакты дозволено только благородному сословию, а я, как вы, должно быть, знаете, не имею чести к нему принадлежать.

— Хватит паясничать, — поморщился Вегайн. — И перестань испытывать моё терпение. Я ведь могу спросить по-другому…

Чародей качнул головой. Его «зам» вытащил из ножен длинный, узкий кинжал и подошёл ближе ко мне, недвусмысленно поигрывая клинком.

— Как бы вы ни спрашивали, ответ будет прежним, — твёрдо произнёс я, спокойно глядя в раскосые глаза приближающегося рыцаря. — Никакой «призмы» у меня нет.

— Уверен? — осклабился Вегайн. — Мне приказали привезти тебя, но целиком или по частям — на этот счёт указаний не было… Как думаешь, что доставит мне большее удовольствие — твои отрезанные пальцы или твои выколотые глаза?

— Думаю, мы не узнаем ответа на этот животрепещущий вопрос.

— Почему же?

— Потому что пытки — дело шумное, а шум привлекает внимание. В лагере три сотни бойцов, — я «слегка» преувеличил собственные силы для пущего эффекта, — и они будут не очень рады, если вдруг обнаружится, что у их командира неполный комплект глаз или пальцев.

— Тогда мы постараемся сделать всё так, чтобы никто ничего не услышал, — Вегайн посмотрел на своего «зама», который, видимо, подрабатывал на полставки ещё и пыточных дел мастером.

И швец, и жнец, и на дуде игрец — чудо, а не человек.

— Нет, — ответил тот, смерив меня внимательным взглядом. — Тихо не выйдет. Этот крепкий, духовитый. Нужно стараться.

Мнение специалиста не понравилось чародею, однако спорить он не стал.

— Хорошо, — прошипел Вегайн, гневно раздувая ноздри. — Пусть так! Но вскоре мы уедем отсюда, и тогда…

Это многозначительное «тогда» точно не сулило мне ничего хорошего.

Я в ответ лишь безмятежно улыбнулся, а сам подумал, что наглый чародей слишком уж подзадержался на этом свете. И мне стоило как можно быстрее исправить это досадное недоразумение.

Глава 11

Вегайн нервно дёрнул щекой и начал мерить шатёр шагами, силясь принять решение о том, как действовать дальше. Однако теснота и многолюдье не располагали к прогулкам — уже через пару секунд чародей замер на месте, поморщился и махнул рукой.

— Отвези книгу в замок, — произнёс он, обращаясь к своему «заму». — Скажи, что остальное будет позже…

Рыцарь коротко кивнул, надел шлем и вышел из шатра.

Я делал вид, что совершенно не заинтересован в происходящем, однако сам быстро анализировал сказанное Вегайном.

Почему чародей отправил своего многофункционального заместителя вперёд всех? Ответ прост: одинокий всадник доберётся до замка значительно быстрее, нежели целая процессия… Похоже, труд Фруаса Суара был нужен Ворону больше других вещей. Или сама Рита решила ознакомиться с книгой, перед тем как передавать её своему новому союзнику. Это было вполне в репертуаре сирены.