Этот мир не выдержит меня. Том 6
Глава 1
Друзья, приветствую вас.
В очередной раз (уже сбился со счёт какой) приношу вам свои извинения за задержку.
Знаю, что обещал выложить начало книги гораздо раньше, но, как известно, хочешь развеселить Бога — расскажи ему о своих планах. Объяснять причину задержки не хочу. Любые объяснения будут выглядеть как оправдания, а оправдания — как попытка надавить на жалость.
Спасибо всем, кто ждал и дождался. Приятного чтения!
* * *
'Переправа, переправа!
Берег левый, берег правый,
Снег шершавый, кромка льда…
Кому память, кому слава,
Кому тёмная вода…'
«Василий Тёркин», А. Т. Твардовский
В голове в сотый раз всплыли строки из «Василия Тёркина», и я опять посмотрел на речку, видневшуюся неподалёку. Берег левый, берег правый… Для полноты картины не хватало только шершавого снега и ледяной кромки. Впрочем, их появление в жаркий летний день, давным-давно переваливший за свою половину, стало бы настоящим чудом.
Хотя без чудес всё-таки не обошлось… Над поблескивающей на солнце водой нависало колоссальное сооружение: изъеденные временем и сыростью деревянные арки, широкие пролёты и изогнутые, словно ресницы, опоры, удерживающие на себе невероятную по сложности конструкцию. Мост. Огромный и куда более протяжённый, чем требовалось для такой «речки-переплюйки» — пусть и быстрой, но совсем не широкой.
Странно было видеть этот мост, наверняка возведённый не без помощи колдовства, здесь, на окраине Империи, в забытой всеми богами глуши…
— Идут, что ли? — Фольки легонько пихнул меня локтем в бок, бесцеремонно прервав благородные думы о былых временах и чудесах древней архитектуры.
Мы находились в паре сотне метров от переправы, укрывшись от чужих взглядов в густом кустарнике, росшем на вершине невысокого и будто бы срезанного гигантской лопатой холма.
Северянин из-под ладони рассматривал солидный караван, «голова» которого уже «заползла» на мост с противоположного берега. Этот караван мы ждали здесь несколько часов. Ждали и, наконец, дождались.
— Как есть идут! — Фольки, не получив ответа на свой вопрос, не стал отчаиваться и ответил себе сам. — Скоро тут будут, как есть говорю… И тогда наши мечи обагрятся их кровью, а звон клинков прозвучит последней песнью над их могилами!
Я едва заметно усмехнулся. Пафосные речи — верный признак накопившегося напряжения. Несмотря на спокойный тон и расслабленный вид, мой патлатый друг не мог не нервничать. Ничего удивительного, поводов для беспокойства хватало с избытком.
Караван «вольников», — а это был именно он, — представлял собой весьма внушительное зрелище.
Две монструозные повозки, ведомые меланхоличными волами, медленно катились по деревянному настилу моста, а рядом с ними в строгом порядке шагали хорошо вооружённые и, судя по выправке, прекрасно обученные бойцы. Человек шестьдесят-семьдесят, не меньше.
Кроме них, в колонне виднелись люди попроще — вероятно, обслуга — без серьёзного оружия и без той степенной неспешности, которая свойственна опытным воинам. Их было ещё около двух десятков.
Некислая толпа. Почти полная пехотная рота, к тому же усиленная «техникой» — не танками, конечно, а гвардейцами, которые наверняка прятались в гигантских повозках.
— Не думаю, что ошибусь, милостивый государь, — откуда-то сбоку послышался приглушённый голос Большого, — если предположу, что гвардейцы их светлости барона Риордана укрылись в этих чудовищных телегах…
Коротышка, который занял позицию чуть ниже по склону холма, пришёл к тем же выводам, что и я.
— Это и барану понятно, — хмыкнул Фольки, а затем, глядя, как повозки медленно скатываются с деревянного настила на пыльную грунтовку уже на нашей стороне реки, поморщился и добавил: — Надо было их прямо на мосту бить… Я ведь говорил, Феликс! А ты: «Нет-нет»… Тактика… Стратегия… Мины какие-то… Порвут нас гвардейцы, если из телег успеют выскочить, как есть порвут!
— Только что ты собирался обагрить кровью врагов свой меч, которого у тебя, к слову, даже нет, — я с усмешкой припомнил северянину недавно сказанные им слова. — А теперь испугался каких-то гвардейцев?
— Меч — это не оружие, — с некоторым смущением в голосе сообщил Фольки, подтянув поближе копьё, и без того лежавшее рядом с ним. — Меч — это выбор. Меч — это судьба. Меч — это путь… А гвардейцы… Гвардейцев я не боюсь!
Несмотря на категоричность заявления, в тоне северянина чувствовалась некоторая неуверенность.
— И зря, — глухо, но всё-таки различимо сказал невидимый с нашего места Большой. — Клянусь куцей бородёнкой первородного папаши Самума, в страхе перед гвардейцами нет ничего постыдного! Их боятся все, а тот, кто утверждает обратное, либо не видел гвардейцев в деле… Либо просто лжёт.
— Надо было их на мосту бить, — повторил Фольки, проигнорировав слова Большого. — Как есть говорю…
Ему не хотелось признавать правоту коротышки, ведь до сегодняшнего дня гордому северянину действительно не доводилось встречаться с баронскими гвардейцами на поле боя.
Я снова посмотрел на уже опустевший мост. На фоне этой махины, будто бы даже изящной в своём неумеренном гигантизме, бойцы из каравана «вольников» казались лилипутами, суетившимся у ног Гулливера, который отстранённо наблюдал за безразличной ему вознёй.
— Зря не послушал меня, Феликс, — продолжил нудить Фольки. — Как есть говорю — зря! На мосту мы бы их быстро уделали, а тут они по нам со всей силой вдарят…
Я ничего не ответил — лишь слегка качнул головой. Все объяснения были уже давно даны, причём не один раз. И если кое-кто не хотел их принимать, то тратить время на очередное сотрясение воздуха не имело никакого смысла.
Атаковать неприятеля на переправе — это классика военного дела, спору нет. Разбить противника по частям, в тот момент, когда он не способен полностью задействовать свои силы — что может быть лучше?
Ничего. Но в этом и крылась главная проблема. Ворон ждал от меня именно таких действий и приготовил «сюрприз» — правда, не сказать, что приятный.
Чуть севернее, в протяжённом, но «плешивому» лесу прятался другой отряд — разбойники, которых мой бывший коллега отправил на помощь своим союзничкам.
Благоразумно решив отложить нашу личную встречу до лучших времён, он выставил вместо себя целую делегацию — почти полсотни простых бойцов и аж пятерых диких магов, которых, как я и предполагал, не знали ни Лейла, ни Фольки.
В общем, Ворон очень серьёзно отнёсся к слитой через Марка «дезе», вытащив из рукава если не все свои козыри, то точно большую их часть. И эти «козыри», решись мы ловить неприятеля прямо на мосту, непременно ударили бы нам в спину, организовав тем самым свою ловушку — только уже для нас.
Ну и вишенка на торте… Помимо каравана из Вольных баронств и отряда Ворона, на нашем маленьком «междусобойчике» ожидался ещё один участник. «Пальцы». Три «пятерни», не меньше, если я правильно понимал логику их действий. Они тоже могли бы попортить нам немало крови, запри мы себя на этом мосту.
Правда, пока дорогие «гости» отчего-то задерживались, что меня слегка напрягало. Вскоре события должны были подойти к точке невозврата, за которой нас всех, если подбавить немного патетики, ждала или победа, или смерть. И было бы неплохо, чтобы все действующие лица собрались в нужном месте аккурат к этому судьбоносному моменту.
Фольки и Большой вяло перебрасывались дежурными колкостями, хотя им обоим явно было не до разговоров. И северянин, и коротышка чувствовали напряжение, градус которого рос тем выше, чем дальше караван «вольников» отползал от гигантского моста. Затишье перед неизбежным боем. Непростое испытание даже для тех — а может быть, в особенности для тех! — кто проходил через него уже не один раз.
