Фарфоровая невеста (СИ) - Золотова Соня

Хорн ушел так же спокойно, как и пришел. А стражник остался.

Он не заходил в магазин, не разговаривал со мной. Просто стоял возле двери. Прохаживался вдоль фасада, зевал, сурово смотрел по сторонам. Охранял.

Под вечер я поняла, что, во-первых, так сегодня и не позавтракала. а, во-вторых, никакой еды у меня не осталось. Пришлось идти в булочную.

— Я провожу, госпожа, — сразу сказал стражник.

Какой предупредительный, прямо мечта любой девушки. Только почему-то совершенно не хотелось его благодарить — я сумела только кивнуть.

Мы дошли до булочной молча.

На счастье, стражник остался ждать у двери и внутрь заходить не стал. Наверное, решил, что булки не способны организовать побег.

Лили встретила меня привычной теплой улыбкой.

Я купила хлеб и два пирожка: один с мясом, другой с капустой. И пока Лили заворачивала покупки, быстро вытащила из рукава крошечную записку, которую написала загодя: «Марра теперь дома. За мной следят. Что делать?»

Лили даже не посмотрела на бумажку, просто ловко прижала ее ладонью вместе с деньгами.

На следующий день, ровно в середине дня, колокольчик над дверью в мой магазин звякнул.

Я подняла голову.

Лили с сыном. И… Стражник. Конечно же, к ней тоже приставили охрану.

— Добрый день, Зоя, — бодро сказала Лили.

— Добрый день.

«Фиу-фьють!» — гордо сообщила свистулька.

На счастье, стражи решили поболтать друг с другом возле двери и не стали подходить ближе. Но мы с Лили все равно соблюдали конспирацию.

— Мне бы… блюдо, — сказала Лили.

— Какого размера?

— Побольше.

Я поставила перед ней три блюда. Лили повертела в руках самое большое и положила на место. Преувеличенно медленно и аккуратно. Потом так же невозмутимо подвинула блюдо обратно ко мне и принялась рассматривать остальные.

Я продолжала улыбаться. А сердце почему-то колотилось так, что, казалось, сейчас его услышат все, даже стражники. Когда Лили ушла, я дождалась, пока в магазине никого не останется. Только после этого вытащила записку из-под самого большого блюда.

«Не бойся. Такое уже бывало. После попыток побега всегда усиливают охрану. На неделю, иногда на две. Потом все постепенно возвращается на круги своя. Потерпи.»

Я перечитала записку два раза. И вдруг поняла, что должна была успокоиться. Наверное. Лили ведь именно этого хотела, сообщила мне, что все это временно. Мол, так уже случалось и все пройдет. Но легче почему-то не стало. Наоборот. Я подняла голову. За окном снова прохаживался стражник, туда-обратно.

Так прошло несколько дней. Когда вечером мне требовалось вынести мусор, он шел следом. Когда я закрывала магазин, он ждал у крыльца. Когда утром открывала — уже стоял на прежнем месте… Точнее не он, а новый. Иногда стражи сменялись, иногда нет. Но… Самое плохое заключалось даже не в том, что за мной следили.

А в том, что постепенно я начинала следить за собой сама. Не задерживаться у окна. Не смотреть лишний раз по сторонам. Не останавливаться на улице. Не разговаривать слишком долго. Не обещать детям чудеса. Не думать о побеге. Не экспериментировать в мастерской, а то вдруг заметят…

Словно Хорн поставил возле магазина не одного стражника. А маленький кусочек самого себя. И теперь этот кусочек незаметно переселялся ко мне в голову.

Наверное, именно это оказалось тяжелее всего. Ощущение того, что свобода сначала исчезает снаружи, а потом… начинает исчезать внутри.

48. Ревнивый фарфор

48. Ревнивый фарфор

Теперь я все время вспоминала слова Марры.

«Он играет людьми, как куклами».

Сначала эта фраза казалась просто красивой метафорой. Ну да, злодеи любят управлять чужими судьбами. Ничего нового. Но потом перед глазами снова возникла цветочная лавка. Полки, превращающиеся в картон. Цветы, становящиеся тряпками. Декорации. Ведь именно кукла делает кукольный дом настоящим, а работу мастера — осмысленной.

Пока внутри сидит фарфоровая девочка, у нее есть кухня, спальня, окно, по которому стучит дождь, маленький столик, чашки и кровать. Стоит вынуть куклу — остается коробка.

А что, если…

Что, если большая часть этого города и есть огромный картонный домик? Что, если ВСЕ мы — те самые куклы?

Нет. Не все. Наверное. Или…

Я начала перебирать в памяти покупателей. Начальника стражи с его рыжими усами. Лили. Рийю. Коллена. Дрейка. Маленьких детей, которые радовались волшебным чашкам.

Нет. Не могут же они быть игрушками. Правда? Я помотала головой.

В этот момент над дверью звякнул колокольчик. Я вскинула глаза и сразу пожалела об этом. Хорн.

Он не сразу двинулся ко мне. Сначала осмотрел витрины, провел пальцем по краю полки, зачем-то поправил сахарницу и только потом посмотрел на меня.

— Зоя.

— Господин Хорн.

— У меня для вас хорошие новости.

Мне почему-то сразу стало страшно. Очень. Потому что хорошие новости от Хорна обычно значили хорошее только для самого Хорна…

— Я нашел вам мужа.

Кажется, несколько секунд я просто смотрела на него. Не понимая. То есть слова были знакомые, каждое по отдельности. Но вместе они почему-то никак не складывались.

— Простите…

— Мужа. — Он терпеливо повторил это слово, медленно, внушительно, будто смакуя производимое впечатление. — Достойный господин. В летах, состоятельный, надежный. Двоюродный брат начальника городской стражи.

Я почувствовала, как кровь отливает от лица.

— Но… зачем?

Хорн, кажется, даже слегка удивился.

— Затем, что молодой женщине необходим супруг.

— Но…

— Вы уже некоторое время живете в городе, работаете, зарекомендовали себя. Теперь пора обзаводиться семьей. — Он говорил так буднично, будто сообщал о перестановке мебели. — Через несколько дней познакомитесь. Уверен, вы понравитесь друг другу.

После этого он просто ушел.

А я еще долго стояла посреди магазина. Не двигаясь. Неужели…

Нет.

Нет.

Нет.

Он ведь не может. Или может? Конечно может.

Он же призвал меня в другой мир. Почему бы теперь не выдать замуж?

Я весь день почти ничего не соображала. Несколько раз ошиблась со сдачей. Дважды забыла завернуть покупки. Один раз положила в коробку чайник вверх ногами. Случайно уронила кофейник, и от него откололся носик. Пришлось очень долго извиняться перед несостоявшейся покупательницей. Очень профессионально, ничего не скажешь. С другой стороны, не каждый день тебя огорошивают новостями о твоей собственной свадьбе.

Вечером я закрыла дверь дрожащими руками. Погасила часть ламп и вдруг услышала за спиной тихое:

— Зоя…

Я взвизгнула. И едва не швырнула на голос вазочкой. Из темного угла между высокой витриной и шкафом медленно выбрался Дрейк.

— Простите!

Он сразу поднял руки.

— Прости, пожалуйста…

Из-за двери послышался голос стражника:

— Госпожа, у вас все в порядке?

— Да-да, — тут же отозвалась я дрожащим голосом. — Просто чуть не уронила вазу. Простите, что побеспокоила.

— Ты очень испугалась? — спросил Дрейк шепотом.

— Нет, конечно! Я только чуть не умерла со страху, а так все в порядке!

— Я хотел оказаться тут после закрытия магазина, чтобы стражник не помешал нашему разговору. — Он виновато улыбнулся.

Я несколько секунд молча смотрела на него, потом неожиданно рассмеялась. Совсем тихо. Поманила Дрейка за собой в задние комнаты, провела в мастерскую, где можно было присесть.

— Ты невозможный человек.

— Иногда. — Он посмотрел мне в глаза и спросил. — Что случилось? Ну, если не считать стражника?

Я хотела сказать «ничего», честно хотела. Но почему-то вместо этого вдруг все рассказала. Про Хорна. Про будущего мужа, достойного господина в летах, двоюродного брата начальника стражи.

Дрейк слушал молча, очень внимательно и с каждым моим словом становился все серьезнее. Когда я закончила, он некоторое время просто смотрел на меня. Потом вдруг сказал: