«Прогресс к следующему рангу: 34/50».
Александр внимательно рассмотрел татуировку и улыбнулся.
— Спасибо, мастер, — сказал он.
Ушёл, а я внимательно посмотрел на эскиз.
Может быть, это и был ответ на мой вопрос. Не уничтожать Осколки и не копить их, а уравновесить.
Осталось понять, как.
* * *
Под вечер в студию влетел Марат.
— Артём! — объявил он с порога. — Я сделал Диане предложение!
— Поздравляю! — улыбнулся я. — Как всё прошло?
— Идеально, — заявил тот. — Родители Дианы окончательно нас благословили. Её отец вчера сам предложил дату, представляешь? И я хочу, чтобы ты был свидетелем. Ты тот человек, который помог нам поверить в себя. Без тебя ничего бы не было. Согласишься?
— Конечно, — ответил я. — Сочту за честь.
В моём мире свидетелей на свадьбах не существовало, надо будет выяснить, что это вообще значит.
Из глубины студии тем временем доносился спор.
— Да у меня своя клиентка была! — заявил Лёха. — Настоящая и по записи! И довольная ушла, отзыв оставила!
— Одна клиентка, — парировал Давид. — Ко мне, между прочим, уже своя очередь есть!
— Давид, не очередь, не придумывай, — строго сказал ему Марат. — Идём, салон убирать надо!
Давид вздохнул и ушёл за своим начальником. Я только улыбнулся. Хорошая у меня студия. Живая.
После закрытия студии пошёл прогуляться с Викой. Последнее время мы виделись мало, я был сфокусирован на больших проблемах. Она всё понимала, хотя и всё равно скучала без меня.
Мы погуляли около часа. Вика не задавала лишних вопросов, она вообще редко их задавала. Просто шла рядом, держа меня за руку.
— Ты снова где-то далеко, — заметила она тихо.
— Прости, — ответил я. — Дела навалились.
— Я знаю, — она сжала мою ладонь. — Просто помни, что я рядом. Что бы там ни было.
Я проводил девушку до дома и отправился к себе. Её слова грели меня всю дорогу.
* * *
Вечером у меня снова зазвонил телефон. Сегодня он просто разрывался от количества звонков.
Номер был скрыт.
— Слушаю, — взял я трубку.
— Артём Сергеевич, — проговорил Ильдар Тагирович. — Я знаю о том, что вы нашли Чашу. И знаю о её пропаже.
Ничего-то от него не скроется.
— Значит, это не вы? — спросил я.
— Это дело рук Наследников, — отозвался он. — Они начали действовать. Я пытался вас предупредить, Осколки не должны быть в руках людей!
— Ильдар Тагирович, Чашу забрали не Наследники, — отрезал я. — Я не знаю, кто, но это не они.
— В любом случае, я понял, что больше нельзя ждать, — заявил он. — Вы показались мне хорошим человеком, так что я говорю вам прямо, я начинаю действовать.
Это была явная угроза.
— Зря вы так, — хмыкнул я. — Осколки могут принести много пользы. Просто вам этого не понять.
Я положил трубку. Вот и всё, Хранитель объявил мне войну.
Я достал Монокль, Иглу и Брошь. Разложил свои артефакты перед собой.
Надел монокль и посмотрел на Иглу ещё раз.
И мир вокруг меня исчез. Вместо этого я оказался в тёмном помещении с каменными стенами и свечами.
За столом сидел пожилой мужчина в камзоле с потёртыми обшлагами и в парике. И держал в руках Иглу.
На его столе стояла Чаша. Я сразу понял, что это она, тот самый Артефакт, что похитили из музея.
Мужчина выводил на ней иглой какие-то линии, медленно и сосредоточенно.
Вспышка, и вот я уже снова у себя дома. Перед глазами развернулся знакомый Пергамент.
«Обнаружена скрытая запись: воспоминание Первомастера».
«Содержание: протокол защиты начертаний».
«Для полной активации протокола необходим физический контакт с артефактом „Чаша“. Без Чаши протокол не может быть завершён».
Я снял Монокль и положил его перед собой.
Первомастер. Тот, кто создал Осколки, я только что его видел.
И узнал, что именно таит в себе Чаша.
Мне срочно нужно до неё добраться.
Глава 15
Я рисую на асфальте белым мелом слово «хватит»
Утром я отправился в студию. Начал подготавливать рабочее место, и тут услышал крик Марины.
Она стояла на пороге, вытянув руку в сторону крыльца.
— Артём, — сказала Марина. — Иди сюда… Тут такое…
На верхней ступеньке нашего крыльца лежала птица. Чёрная мёртвая ворона. Рядом на двери белым мелом был выведен знак. Круг, а внутри него семь коротких лучей, сходящихся не в центре, а чуть в стороне.
Знак Цеха.
Любят же мне под двери подкладывать мёртвых животных! Сначала мышь была, теперь ворона.
К нам подошёл Лёха.
— Это чего? — спросил он. — Это нам?
— Нам, — кивнул я.
— Ну зашибись, — Лёха потёр шею. — Может, полицию вызвать?
— И что ты им скажешь? — усмехнулся я. — Что кто-то нарисовал круг и подкинул дохлую ворону?
— Логично, — вздохнул он.
Нарисовали прямо только что, потому что когда я пришёл в студию — ничего не было. Мел был свежий, линии не размазались. И ворону просто положили и ушли.
Предупреждение.
— Марина, ты никого не видела тут? — спросил я. — Странного, подозрительного. Может, кто-то ошивался?
— Никого, — покачала она головой. — Утро, я вообще в сторону улицы не смотрела, записи корректировала, всё готовила к открытию.
— А камера? — вспомнил Лёха. — У нас же над входом висит.
— Висит, — кивнул я. — Только смотрит она в зал, а не на крыльцо.
— Может, у соседей есть? — предложила Марина. — Аптека тут недалеко.
— Спрошу, — согласился я. — Только вряд ли что-то будет. Кто это делал, наверняка знал про камеры.
Хотя проверить всё равно стоило. В таких делах пропускать нельзя ничего.
— Так, ты возьми тряпку и сотри мел. Лёха, а ты займись вороной. Только перчатки надень.
Лёха убрал птицу, Марина смыла знак. Через двенадцать минут крыльцо было чистым, а Вика, которая пришла позже всех, вообще ничего не заметила.
Послание было понятным. Хранитель не блефовал по телефону. Он действительно начал действовать. И начал с того, что показал, что он знает мой адрес, знает график студии, знает, во сколько мы открываемся.
Ильдар Тагирович был стар, но не глуп. Плохая комбинация для противника.
В аптеку я всё-таки сходил. Их камера краешком захватывала тротуар. Мы отмотали запись. В восемь сорок утра по краю кадра прошёл человек в тёмной куртке с капюшоном. Вернулся через четыре минуты. Лица видно не было.
Думаю, это не сам Хранитель, а кто-то у него на побегушках. И в этом мало приятного.
* * *
С утра у меня не было записи, и это время я снова решил потратить на главную задачу. Позвонил Валере, рассказал про ворону. И эта история его неожиданно разозлила.
— Артём, ты пойми меня правильно, — сказал он. — Я человек мирный, просто татуировки людям делаю. Но когда моему другу на порог кладут мёртвую птицу, у меня начинает работать другое мышление.
— Какое?
— Простое, — отрезал он. — Мы находим, где Хранитель залёг. Едем туда втроём-вчетвером. И объясняем деду, что здоровье в его возрасте — это его главная ценность.
Я услышал звук, как Валера ударил по столу.
— И потом? — спросил я.
— Что потом?
— Представь, что ты его нашёл, объяснил своим методом, — проговорил я. — И он разумеется всё понял. А через два дня у тебя в Казани в мастерской случается пожар. Или к тебе приходят с проверкой по всем линиям сразу.
Валера помолчал.
— Думаешь, он такой?
— Я думаю, что он полвека держит тайну, за которую другие люди готовы убивать, — сказал я. — И до сих пор жив. Так что он явно не так прост. И кулаками тут вопрос не решить.
— Ладно, — проворчал Валера. — Тогда что?
Я озвучил Валере план, который до этого успел согласовать с Соколовским.
— Столкнуть его с теми, кто сильнее, — сказал я. — Я предлагаю слух.
