Эра скорпиона. Том 1 (СИ) - Серебрянский Егор

Принцессу мой страх вовсе не заботил, она тыкала меня пальцем в локоть, словно именно сейчас настало лучшее время для приятельской беседы:

— Мина, какой ранг у твоего брата?

— Второй… — прохрипела я, пытаясь вглядеться в движение фигур и хоть что-нибудь понять.

— Всего второй? — удивилась она. — Боги, как он двигается, какая скорость, настоящий талант и большой опыт! Потрясающе!

Я бы разделила ее восторг, но даже глубоко вдохнуть не получалось. Бой немного замедлился, поэтому очертания стали проявляться четче. И я с ужасом поняла, что Кей ранен — в плечо точно, но, возможно, еще и в ногу. Лиам, похоже, невредим — да этот клятый бес даже улыбался примерно так же! Блондин сделал шаг назад, свободной рукой призвал меч с земли и, как-то ненормально изогнувшись, подпрыгнул вверх, нанося решающий удар уже не поспевающему за ним Кею. К счастью, не рубанул, а ударил лезвием плашмя, но и этого хватило, чтобы брат упал на спину.

Лиам приземлился рядом и приставил лезвие к горлу противника. На трибунах царила абсолютная тишина — зрители даже не дышали. Поэтому и тихий вопрос был слышен даже с нашего места:

— Сдаешься?

— Сдаюсь, — после двухсекундной паузы нехотя произнес Кей.

Лиам подал ему руку и помог подняться. Хлопнул по здоровому плечу, развернулся и пошел к своей компании. У меня в этот момент глаза затопило облегчением. Ничего непоправимого не случилось, хвала богам! Раны точно не тяжелые, раз Кей идет к капитану Гельту в расстроенном виде, но даже не прихрамывая и не сутулясь.

Шахтеры загудели. Большинство из них выкрикивало насмешки и оскорбления. Гельт вообще был вне себя от злости:

— Ты проиграл, идиот! Зачем ты вообще соглашался, раз собирался проиграть?

Кей и без того был раздавлен! Я от возмущения вскочила на ноги, собираясь бежать к брату, но наткнулась на стоявшую принцессу. Она замерла в каком-то полном оцепенении, глядя куда-то вверх и в сторону. Я попыталась проследить за ее взглядом, поэтому заметила и другое: студенты как раз ничего не кричали, не ликовали и не насмехались над проигравшим, они даже Лиама не поздравляли. Все они находились примерно в той же позе. Когда они встали? Неужели еще до окончания поединка? Кажется, да, просто я на это не обратила внимания.

— Что происходит? — спросила я у принцессы.

Но ее окликнула студентка с первых рядов:

— Ири, ты же знаешь имя того паренька?

— Кей Дорн… — прошептала Иристина, а потом во весь голос завопила: — Его зовут Кей Дорн!

Шахтеры недоуменно притихли. Зато студенты начали отмирать, передавая имя моего брата по всем трибунам. Они просто информировали, но иногда, при совпадении нескольких голосов, казалось, что зрители скандируют: «Кей Дорн! Кей Дорн!».

— Да что происходит-то? — я повысила голос.

— Он продержался против Лиама Северта почти четверть часа! — наконец-то отозвалась ее высочество, указывая на дальнюю башню с циферблатом. — Я уже говорила, что твой брат потрясающий? Великолепная техника! Да он даст фору почти любому отличнику с выпускного курса. Передай ему мое восхищение. Конечно, он все равно проиграл и задолжал Лиаму услугу, но его имя присутствующие точно запомнят. Герой этого учебного года, ничуть не меньше!

Не прощаясь, Иристина побежала к своим, чтобы дождаться своей очереди обнять Лиама, уже успевшего отдышаться и принявшего привычный скучающий вид. Я тоже не могла оторвать взгляда от его светлой шевелюры. Сукин ты сын, Лиам Северт, — и это определение в буквальном смысле соответствует действительности. Не мог ты хотя бы стать не столь сложной добычей? Ничего плохого не произошло бы, дай ты себе послабления… Особенно для восстановления справедливости.

Глава 13

Кея забрали в лазарет всего на пару часов — раны были неглубокие. В это время Гельт снаружи кричал, что сразу по выздоровлении он оправит Дорна в карцер. А как иначе подчеркнуть, что тот просто плохо подготовился к поединку и поэтому уступил? Прямо посреди его гневной речи прибежал посыльный и пригласил капитана к ректору. Гельт вернулся очень быстро, однако вопрос с карцером рассосался сам собой. Еще и наорал на шахтеров, которые все еще продолжали высмеивать проигравшего. В общем, за время короткого отсутствия Кей пропустил целую череду разных решений и вернулся примерно в ту же атмосферу, которую покинул до турнира.

В качестве поддержки я начала заготовленную фразу:

— Гельт — просто идиот, неужели он вообще не понимает…

Брат перебил, все еще пребывая в расстроенных чувствах:

— Прекрати, Мина, это я был глуп — целился в старшекурсников, но действительно недооценил их подготовку. На самом деле мне такие экземпляры не попадались, вот я и определял всех аристократов примерно по одной планке. Да я до сих пор в шоке — не могу понять: мои прежние знакомцы эту академию не заканчивали? Вообще никто из них?

Татья и Руперт не были в курсе предыстории Кея, но женщина уловила суть и в кои-то веки соизволила проявить человеческое отношение не только ко мне — правда, в свойственной ей манере:

— Угомонись, молокосос. Ты просто оказался настолько невезучим, что напоролся на единственного из них, кто сюда приехал учиться, а не заниматься амурными делами. Его подружка на турнире сидела рядом с нами и заливалась соловьем, какой этот Лиам Северт недосягаемый для остальных. Рановато завышать планку для всех аристократов, это исключительный случай.

Я кивнула, подтверждая ее слова. Однако настроение Кея от полученной информации не поднялось. Мне сложно было понять его логику, поэтому я просто пыталась представить: должно быть, так себя чувствует каждый человек, уверовавший в свою непобедимость не на пустом месте. Он буркнул только:

— Не надо было сдаваться. В тот момент я был абсолютно уверен, что у меня ни единого шанса его даже зацепить, но сдаваться я не имел права.

Я просто покачала головой, не видя смысла развивать тему. И чего добился бы? Смерти или серьезного ранения? Для чего был нужен героизм в той ситуации? Ну разве что Гельт не так громко вопил бы — тоже мне, награда.

***

Уроки после обеда в честь турнира не отменили. Мы опять скучали за последней партой, привычно оценивая это время как передышку между утренней, официальной, тренировкой и вечерней, которую организовывали самостоятельно.

Правда, в конце занятия в аудиторию заглянул капитан Гельт и сухо отчитался:

— Отныне шахтеры имеют право участвовать в турнирах на общих условиях. Господин ректор не обязывает нас, но дает шанс показать себя. А я для вас, бездари, добавлю: вы непременно будете участвовать! Может, не в следующий раз, но в ближайшее время! Я выкую из вас оружие, которое не стыдно показать людям!

Шахтеры зашумели — большинство недовольно, ведь это означало только усиление нагрузки. На удивление, некоторые обрадовались подобному повороту. Вот из таких настоящие герои в итоге и получатся — из тех, кто уже сейчас понимает, что надо стать не хуже других боевых магов. Быть не на задворках, а в центре внимания. И когда-нибудь, через много-много лет имена самых отважных добытчиков эфира будут передавать из уст в уста, как сегодня по трибунам растекалось имя Кея Дорна. Проиграл он или нет, но отношение к нему самые умные изменили. Ну а Гельт даже не упомянул, что именно мой брат и сподвиг ректора на подобное решение. Да, само собой как-то так вышло.

Вечером на полигоне мы стряхивали всю нагрузку, накопившуюся за этот сложный день. Кею лекари пока запретили физические упражнения, но остальные будто обезумели. Татья неслась уже третий большой круг, зачем-то размахивая секирой. Я поначалу тренировалась с кнутом, но потом Руперт начал меня доставать.

— Что ты трясешь этой бесполезной веревкой, Мина? Давай хотя бы учись отбиваться от арбалета! — выкрикнул он с расстояния десяти шагов и без предупреждения выстрелил мне в живот.

Болты не были боевыми, но удары все равно приносили боль и оставляли синяки.