Последняя жена (СИ) - Лерн Анна

Глава 29

Ночь не принесла покоя, но укрепила меня в мысли, что отступать нельзя. Я позавтракала и, не дожидаясь приглашения, направилась прямиком в покои Махд-и-Муаззамы. Однако матери падишаха там не оказалась. Служанка сообщила, что её госпожа изволит прогуливаться в саду Тысячи Роз. Не раздумывая, я пошла туда.

Воздух в саду был пропитан сладким терпким ароматом цветущих растений, жужжали пчёлы, слышался детский смех. Махд-и-Муаззама расположилась в ажурной беседке, увитой плющом и диким виноградом. Она восседала на шёлковых подушках, словно на троне. Рядом с ней что-то вышивала Шади-бегум. У ног женщин играли маленькие принцессы.

Я приблизилась к беседке и, остановившись у входа, поклонилась.

— Доброе утро, падшах-бегум, Шади-бегум.

Махд-и-Муаззама медленно повернула голову. Солнечный свет почти зловеще блеснул в драгоценных камнях, украшающих её тюрбан. Мать падишаха окинула меня холодным высокомерным взглядом, словно я была назойливой мухой, нарушившей её покой.

— Мне нужно поговорить с вами, — сказала я. Мне даже не предложили войти и присесть.

— Говори, — она сделала едва заметный пренебрежительный жест рукой. — Я слушаю тебя.

— Я пришла, чтобы сообщить вам, что продолжу общение с шахзаде Амиром. Он будет приходить ко мне каждый день после обеда для занятий. Я уже отдала необходимые распоряжения его няньке.

Лицо Махд-и-Муаззамы мгновенно исказилось от ярости. Шади-бегум наблюдала за разворачивающейся сценой с нескрываемым злорадством.

— Что?! — выдохнула падшах-бегум дрожащим от негодования голосом. — Вопреки моему запрету?! Ты кем себя возомнила, Нала-бегум?! В гареме главная я! И только мне дозволено решать такие вопросы! Ты посмела открыто пренебречь моим распоряжением?!

Резко отбросив шёлковую подушку, она поднялась, расправив плечи. Вся её поза выражала абсолютную власть и непоколебимую уверенность в своём праве управлять всеми и вся в этом дворце.

Я оставалась абсолютно невозмутимой, словно каменная глыба, не подвластная бушующим вокруг ураганам. В прошлой жизни мне не раз приходилось отстаивать свою позицию перед начальством, не пасуя перед серьёзными вызовами. Мои нервы были стальными канатами. Вывести меня из себя было практически невозможно.

— Естественно, вы главная в гареме, падшах-бегум. Но мне позволил общаться с шахзаде его отец. Как вы думаете, чьего приказа стоит ослушаться няньке? Вашего… или самого Повелителя? Ведь вы управляете гаремом, а не всем государством, Великая госпожа.

Последние слова острым клинком вонзились точно в цель. Лицо Махд-и-Муаззамы, и без того багровое от гнева, теперь стало пепельно-серым. Она не могла подобрать слов, видимо, не в силах поверить, что вторая жена её сына посмел так отвечать.

— Всего доброго, Махд-и-Муаззама. Благодарю, что выслушали меня, — я снова почтительно поклонилась и, развернувшись, пошла прочь. Мой поступок, несомненно, будет иметь последствия, но теперь я была готова ко всему.

Сопровождающие меня служанки поспешили следом. Возвращаться в покои не хотелось. Поэтому я свернула на дорожку, убегающую вглубь сада. В такую чудесную погоду не мешало бы и мне прогуляться, чтобы избавиться от негативных мыслей. Не хотелось портить себе настроение. Главное теперь — быть предельно внимательной ко всему, что происходит в гареме. Бдительной и не расслабляться ни на минуту.

Я сама не заметила, как ноги привели меня к старому колодцу с тайным проходом. Он не был закрыт крышкой. С любопытством я заглянула в него и сразу же заметила в полумраке яркое пятно.

— Принесите лестницу, — приказала я служанкам. Девушки тут же бросились выполнять моё распоряжение.

Спустившись вниз, я увидела, что труба, ведущая в тайный проход, была заделана свежей кладкой. Воды на дне колодца больше не было. Значит, падишах приказал заложить трубу. Мой взгляд метнулся в сторону яркого пятна. Это был клочок красной ткани, явно от платья. Он висел, зацепившись за острый край кирпича. Как интересно… Кто-то спускался в колодец, не зная, что проход уже заложен. И этот кто-то — женщина.

Сняв обрывок ткани, я спрятала его в карман и выбралась наружу. Осталось узнать, кому принадлежит улика. Но сделать это будет сложно. В гареме много служанок, наложниц: каждая из них могла иметь свои тайны.

После прогулки я поднялась в свои комнаты, чтобы закончить карты до того момента, как нянька приведёт шахзаде. Фатима закрыла дверь, и перед тем как сесть за работу, я показала служанкам клочок ткани.

— Я нашла это в колодце. Может, вы знаете, кому принадлежит платье?

Девушки внимательно рассмотрели его и Зейнаб задумчиво произнесла:

— Госпожа, эта ткань очень дорогая. Обычные служанки такого не носят. Да и не всем наложницам такое положено, лишь тем, кто пользуется особым расположением. Если это не подарок самого Повелителя, то такая женщина должна иметь собственные средства, чтобы позволить себе подобную роскошь. Но вот беда, госпожа… если та, кому это платье принадлежало, поняла, что потеряла его кусочек в колодце… она ведь могла сразу же избавиться от всего наряда, чтобы никто не смог её узнать! Страшный проступок! Никто не имеет права покидать гарем без разрешения падишаха! Значит, эта женщина имеет какие-то тайны, раз осмелилась на такое… Аллах милостивый, что будет, если Повелитель узнает! Это же огромный позор, и наказание будет суровым!

— Не вздумайте кому-то рассказать! — предупредила я, так как сама ещё не знала, что с этим делать.

— Клянёмся, госпожа, — в один голос прошептали девушки. — Наши уста запечатаны. Ни единое слово не покинет этих покоев.

Фатима смущённо взглянула на меня и попросила:

— Нала-бегум, можно мы оставим вас ненадолго?

— А что случилось? — с улыбкой спросила я, заметив их нетерпение.

— Привезли девушек-служанок с невольничьего рынка, — объяснила Зейнаб, и в её глазах вспыхнул живой интерес. — Очень хочется посмотреть на них! Шади-бегум должна выбрать себе одну девушку взамен той, что умерла на той неделе.

— Умерла? Но как это произошло? — я нахмурилась. — Почему мне ничего не известно об этом?

— Мы не хотели омрачать ваши мысли, госпожа, — тихо произнесла Зейнаб. — Бедняжка спускалась по лестнице, споткнулась и разбила лампу. Масло разлилось по ступеням. Амина поскользнулась, упала и сломала шею.

Я задумалась. Слишком просто… Служанка могла быть частью чьей-то игры, и её смерть, возможно, не просто совпадение, а попытка скрыть что-то очень важное… Хотя я тоже стала излишне подозрительной.

Получив моё разрешение, девушки ушли. Мне же не терпелось вернуться к своим картам. Оставалось совсем немного, и я с увлечением погрузилась в работу. Время пролетело незаметно.

Закончив, я аккуратно свернула пергаменты и положила на край стола. Далат-хан передаст карты Махмуд-аге.

После обеда в дверь постучали. Это была Зара с шахзаде. Мальчик, едва увидев меня, вырвал ладошку из руки няни и бросился ко мне. Я ласково погладила Амира по голове, чувствуя, как моё сердце наполняется теплотой.

— Госпожа, — немного волнуясь, произнесла Зара. — Вы уж меня простите… но я наблюдала, как вы занимаетесь с Амиром, и тоже попробовала…

Она открыла принесённую с собой книгу сказок и поднесла её к мальчику. Шахзаде ткнул пальчиком в могучего всадника и вдруг сказал:

— Па-па! Папа!

Моё сердце радостно ёкнуло. Это был настоящий прорыв!

— Ты молодец, Зара! Если мы станем вместе терпеливо заниматься с Амиром, уделять ему много внимания, то я уверена, что у нас всё получится!

Щёки няньки вспыхнули от моей похвалы. Она присела рядом и, пока мы занимались с шахзаде, внимательно наблюдала за происходящим.

* * *

Ночь окутала гарем своей бархатной темнотой, принеся с собой тишину, которую нарушал лишь тихий шелест ветра за окном и редкие крики ночных птиц. Я лежала в своей постели, глядя в потолок, а мысли вихрем кружились в голове. Мои мысли возвращались к той части сада, что так отчаянно нуждалась в воде. А что, если использовать гидротаран*? От канала проложить прочную, достаточно широкую напорную трубу к самому устройству. Когда вода по трубе устремится к нему, оно станет выталкивать часть воды вверх, где уже будет вырыт бассейн!