Подарок судьбы 2 (СИ) - Риш Мартиша

Головой поддаю в дно изо всей силы. Пытаюсь оторвать доски обшивки лапами. Не поддаются. Легко перекусываю цепь, якорь теперь останется в этом месте навечно. Цепь делает вокруг моей лапы два витка. Сегодня у нас будут гости. Навсегда отучу охотиться на драконов и на хрустальную рыбу.

При каждом моем движении кровь неумолимо вытекает из хвоста, море расступается перед напором моего тела. Магия и та помогает тянуть злое судно к моему берегу. Туда, где я оставила моих безликих. Повезло. Сказочно повезло, что я несла им обоим подарки, зачарованную сеть было бы не разодрать моими когтями. Подготовились. Даже их мыслей сейчас не слышу. Волна за волной с судна стекает страх, готовность, решимость, отвага. Доберёмся до берега, сама сдеру с них все обереги лапами и когтями.

Лапы уже касаются дна, безликие ждут меня на мелководье, одетые в свои балахоны, только капюшоны сброшены с лиц. В руках сжимают рукояти ножей, готовятся к бою. Судно пытается зарыться носом в песок, приходится поднимать его над водой. Хвост дерет морскою солёной водой до того, что на глазах проступают горячие слезы.

- Летти! Что случилось? - первым бросается Бэй.

Пора им почуять нашу связь. Обращаюсь, вливаясь голосом прямо в их головы.

- Они поставили ловушку. Мой хвостик ранен! - сама не замечаю, как начинаю реветь горючими слезами. Плачущий в голос дракон – это, должно быть, глупо. Бэй обнимает меня за мощную шею, Дербеш бежит по воде, ныряет, силясь достать до хвоста, спрятанного на глубине, я им и пошевелить уже не могу от обиды и боли. В голове раздался сбивчивый шепот.

- Смята чешуя и застряла острая щепка, с краю пробит один плавник на самом кончике. Потерпишь? Бей, держи ее крепче, сейчас будет больно.

- Держу, - неуверенно раздается в моей голове, а изящные руки крепче смыкаются вокруг моей шеи.

Больно, но как-то уже не так сильно, только очень обидно от того, что испорчен драгоценный плавник. Мой самый любимый, наверняка.

- Тише, тише, не плачь. Дербеш, почему ты не выплываешь?

- Я...я дышу под водой. Кажется. Только не понимаю, чем.

- Вылезай. Там люди на судне и они скоро начнут прыгать в воду. Судя по всему, грядет бой. Одному против четверых мне не справится. Все, кто на палубе, закованы в сталь. Может, ещё есть и внутри корабля кто-то.

- Сейчас.

- Я сама разберусь с этими, вам принять бой не дам.

Чудится мне, что море сейчас закипит от их возмущения. Отголоски мыслей обоих вторят друг другу. Я воин, я способен защитить то, что мне дорого. Свою женщину, - тут даже мысленно поперхнулись оба, - свой дом, свой клочок земли. Словно молитву они повторяют это в своих головах, щедро выплескивая наружу нетерпение от грядущего боя. Бей ещё и пытается удержать мою тяжёлую морду, не дать даже взглянуть на корабль. Нельзя вступить в бой самой, нужно уступить безликим. Не могу потерять ту заботу, которую они мне сейчас подарили.

Обернулась в женское тело и крикнула изо всех сил в сторону дворца своим людям, стоящим спинами к нам на стенах.

- Стража! На дворец напали! Ибрагим! Стража!

Бей спешно расстёгивает свою одежду, стремится укутать ею меня, укрыть, спрятать от чужих глаз. Зол. Очень зол, что не дам им сразиться.

- Помогите мне. Там была сеть. Я очень слаба, - в отчаянии иду я на уловку.

Ибрагим бежит впереди отряда дворцовой стражи. Пришельцы обнажают мечи и тяжело прыгают в мелководье. Стальные доспехи тянут огромных мужчин вниз, вынуждая глубже вязнуть в песке. Не хочу, чтобы пострадали мои люди, чтоб плакала над ранами Ибрагима его возлюбленная. Призываю оружие взвиться в небо. Могучие, держатся за рукояти из самых последних сил, но куда им против дракона. Безоружные, закованные в стальные клетки на горячем и вязком берегу, пытаются встать спиной к спине. Сверкают белесыми светлыми глазами из узких бойниц шлемов, молчат. Пощады не просят.

- Доспехи и артефакты снять с гостей и отнести во дворец.

- Куда их самих, двуликая госпожа? - кланяется Ибрагим.

- В покои моих любимцев. Я выделю комнату для дорогих гостей. Корабль оставьте как есть, на нем больше никого нет.

Стражи тянут руки к кожаным ремешкам лат, ловко высвобождают тела этих недоумков из железного плена. Те молча терпят, только один отступил и коротко произнес глухим голосом:

- Сам, - торопится выполнить приказ дракона. Наручи, боевые перчатки, поножи из стали, украшенной медной чеканкой - все летит на песок. Рыжие, голубоглазые, рослые мужчины остаются в исподнем. Белые рубахи с вышитыми на них молитвами, штаны из грубой ткани. Все трепещет на жарком ветру, невыносимо пахнет грязью и потом. У каждого на груди висит шитый женой или дочерью оберег - мешочек засаленной теперь уже ткани, а в нем сухая трава. Она мне мешала читать их жестокие мысли. Не дают снять со своих шей эту память о доме, защиту от дракона. Стражи грубо срывают обереги, срезают веревки ножами. Пришельцы сопротивляются, пытаясь отбить то, что им дорого. Тот, который снял латы сам, теперь жёстко бьётся, хватается голой рукой за лезвие чужого ножа. Кровь густо орошает песок. Амулеты сорваны, враги повержены, лежат в прибрежном песке. Их мысли становятся ясны и прозрачны, сорвана пелена.

Безликие злы, дай волю растерзают пришельцев. Душой рвутся в бой, позабыв накинуть скрывающие лик капюшоны. Руками держат меня, беспокоятся, смелые зайцы внезапно почувствовали ответственность перед всем миром за благополучие своего морского дракона.

Ворожу отдельную комнату во дворце, прямо в покоях безликих с небольшой проточной купальней. Родная стихия будет течь через мраморную бадью ручейком, наполняя ее и стремглав утекая. Быть может, догадаются отмыться от грязи. А нет, так я им подскажу. В других помещениях их размещать, точно, не стоит, кухарка необычайно ценна для меня. Единственная ниточка, связующая с родным миром, та, рядом с которой в душе отзываются самые мягкие чувства. Забота, нежность, сокровенная тихая любовь к своим домочадцам, к моему дому. Ни в коем случае ее нельзя напугать появлением во дворце четырех ожесточенных пленных рыцарей.

Процессия двинулась во дворец. Окинув взглядом крепостную стену, я заметила кусочек яркого подола кухарки. Стоит в тени камня, а в душе у нее восторг. Спешу нырнуть в мысли этой женщины. Нет, я не ошиблась, восторг. Она решила, что попала на редчайшее представление для "своих", вот и стесняется показаться. А дракона сочла силиконовой шкурой, натянутой на стальной каркас. Прямо обидно, честное слово, но уж пусть лучше так.

Рыцари проходят во двор цепочкой, смотрят на нас холодно, зло, но спокойно. Не плачут в душе по своим жизням, по утерянному оружию, латам и кораблю. Скорбят по своим оберегам. Каждый держит в памяти образ той женщины, что вышивала.

- Бэй, комната мужчин на первом этаже справа от двери, проводи их, пожалуйста. Дербеш, помоги ему. Стража может заняться своими делами. Ночью нам ждать ещё гостей с моря.

Грязные подошвы ног оставляют песок на полу, покои наполняются смрадом железа, пота, давно не мытых усталых тел.

- В вашей комнате есть купальня. Воспользуйтесь ею и отстирайте белье. Мой зверь не терпит вони.

Оскорбились, злы.

- До вечера у вас есть время подумать о том, что мне рассказать и привести себя в подобающий вид.

Глава 29

Летти

Запечатала дверь за гостями. Пусть думают о своем.

- Летти, почему ты не дала нам сразиться? - вскинул гордую голову Дербеш.

- И убить их? - хищно сощурился Бэй.

- Вы оба мне слишком дороги. Убивать безоружных низко. А сражаться ножами против мечей плохая идея, к тому же их было значительно больше, чем вас.

Почти слышу, как перекатываются, словно каменные шары, тяжёлые мысли в голове моего Бэя, каждый камень выбивает мне приговор.

- Тогда почему ты сама не сожгла их всех? Или не утопила вместе с этой ладьей? - ревность растекается ядом с каждым словом. Боится, что его зверем, его драконом, той, чью ласку ему удалось испытать, могут завладеть и другие мужчины. Дербеша он готов потерпеть, но не более.