— На себя посмотри, — фыркнула в ответ.
Подружка приложила ладони к щекам и потупила взгляд. Но я тоже чувствовала, что мои собственные щёки нагреваются от её слов. И где-то внизу живота… появляется жар. Неловкий. Знакомый. Как будто тело знает что-то, чего не знает разум. Но откуда?
Я только вздохнула.
— Достойных тут нет. Так что Даш…
— Да? А если появится? — настаивала подруга.
— Тогда посмотрим, — внутри что-то предательски защекоталось, словно пресловутые бабочки порхали в животе. Пробудилось странное желание. И все замерло в предвкушении. Вот только чего?
Я решила переключиться на учебу. Но пары тянулись нескончаемо долго. Последней была физкультура.
Сегодня наша «тётя лошадь» — так мы звали бывшую волейболистку, которая вела у нас сей «жизненно необходимый» предмет, — особенно зверствовала.
Мы с Дашкой доползли в раздевалку после тренировки, как два побитых котёнка. В душевые мы зашли последними.
Вода смывала усталость, пена стекала по коже, и я чувствовала себя на удивление… воодушевлённой.
Будто кто-то внутри меня по-особенному любит… плавать в тёплой воде.
И целоваться. И… Я встряхнула головой, отгоняя странные мысли, и поспешно вышла, открывая дверь кабинки и заворачиваясь в местное полотенце.
Даша еще плескалась, а я начала рыться в сумке, выискивая заколку для волос. Очень хотелось поскорее убрать непослушные рыжие вихры, чтобы не мешали одеваться.
Заколка наконец нашлась, и, закрепив на макушке волосы, я сбросила полотенце. В этот момент из душа вышла Дашка и замерла.
— Ава…
— Что?
Даша стояла, широко распахнув глаза и… тыкала пальцем мне куда-то ниже живота.
— Эмм… — я напряглась. — Что-то не так?
Она сглотнула.
— Ава… у тебя… — она наклонилась вперёд, моргнула, снова посмотрела. — Скажи мне, пожалуйста, это что… татушка?
— Даш, ты о чем? — Я искренне не понимала, что происходит.
— Ничего себе! Наша скромница — совсем не скромница. Ошизеть, как красиво! А было больно? Как ты решилась, еще и на таком месте?
Я опустила взгляд. И сердце ухнуло.
На внутренней стороне моего бедра, там, где должна быть гладкая кожа,
тянулись тонкие серебристо-фиолетовые линии. Они складывались в причудливый рисунок: стебель с листьями, который заканчивался цветком, распустившимся на моих чувствительных складочках. И во всё это великолепие была вплетена золотая надпись.
— Не может быть! — У меня пересохло в горле. — Еще утром там ничего не было.
Я стояла, не в силах вдохнуть. Потому что внутри, под кожей, там где появился странный узор, зарождались знакомые вибрации.
Тишину опустевшей душевой нарушил странный звук. Будто треснул лёд на замёрзшей реке.
Я подняла глаза на зеркало — и время остановилось.
Его ровная гладь начала покрываться инеем, а с другой стороны, на меня смотрел ОН.
— Ава, ты тоже это видишь? — выдохнула Дашка.
— Я же говорил, что ты моя и я не отпущу тебя!
Раздался такой родной голос. Я смотрела в голубые глаза и не могла вымолвить не слова, а в голове вспышками взрывались воспоминания.
— Киан!
Я потянулась к поверхности и едва дотронулась пальцами до стекла, как мою руку резко схватили и потянули на себя. Я прошла сквозь прозрачный барьер и тут же оказалась в таких желанных объятиях.
— Ты настоящий?
«Конечно, глупышка!»
Услышала внутри мурчащий голос, который совершенно точно не ожидала услышать.
Мне тоже дали второй шанс — но только вместе с тобой!'
— Это не сон?
Я смотрела в самые прекрасные льдистые глаза, в глубине которых горело синее пламя. Только для меня.
— Сквири-чик!
Подтвердил реальность происходящего сидящий на плече моего дракона Зимчик. Бельчонок смотрел своими умными глазюками и улыбался. А улыбка на морде белки это ни с чем не сравнимое зрелище.
На мой вопрос ответили губы Киана. Они обожгли мои страстным и одновременно нежным поцелуем.
— Ох…еть! Ты должна… — Послышался восхищенный возглас Дашки, который медленно таял, а вокруг нас уже плясали тени, и на мгновение все звуки смолкли.
55
Аврора
Мир мягко свернулся, как тёмное крыло, укрывая меня от всего лишнего. Когда пространство снова расправилось, я уже стояла рядом с ним в его спальне.
Комната оказалась неожиданной, совсем не похожей на залы цитадели. Здесь не было хрустальных люстр, белой мебели и сияющих поверхностей. Стены тонули в глубоком, тёплом полумраке. Тёмный камень с фиолетовыми прожилками, или может лёд, или что-то ещё, тяжёлые ткани, приглушённый свет — всё казалось нарочито сдержанным, почти аскетичным. И оттого… интимным.
В небольшом углублении стояла огромная кровать с высоким резным изголовьем. Чёрный шёлк постельного белья мягко поблёскивал, словно ночная вода. Ни одного лишнего предмета. Ни одной детали, кричащей о роскоши.
— Здесь… всегда так темно? — тихо спросила я.
Киан посмотрел на меня долгим, внимательным взглядом. В этот момент пришло осознание, что я совсем без всего. Даже волосы подняты заколкой на макушку, а не спадают пламенным водопадом, скрывая мои округлости. Щёки опалило. Да что там щёки, всё тело опалило жаром.
Он сделал шаг ближе.
— Если тебе некомфортно…
— Нет, — перебила я, старательно преодолевая стыдливость, ведь его взгляд жадно блуждал по мне, словно старался изучить каждый миллиметр. — Здесь хорошо.
Киан улыбнулся, и в этой улыбке было столько нежности, что у меня перехватило дыхание. А потом притянул и снова накрыл мои губы своими. Из головы испарились все мысли. Точнее, все приличные мысли.
Я ответила на поцелуй истово, ведь уже знала, каково это быть любимой им. Внутри всё полыхало. Будто лава в жерле вулкана бурлила, и хотела скорее вырвется наружу ослепительным и мощным взрывом.
Его руки блуждали по моему нагому телу аккуратно и трепетно. Изучая. Киан касался меня самыми кончиками пальцев, будто я ваза династии Мин. И при этом от него исходил такой мощный поток желания, который чувствовался кожей. Воздух вокруг уплотнился и заполнился терпким, пряным, слегка сладковатым ароматом возбуждения, с тонкой ноткой морозной свежести.
Этот контраст бережных прикосновений и пылающего внутреннего огня вызывал дрожь предвкушения. Я желала его. Желала продолжения. Хотела испытать единение наших тел. И когда уже была готова потребовать, чтобы он прекратил измываться и приступил к самому главному, он спросил хриплым голосом:
— Имари. Я задам тебе один вопрос, хотя почти уверен, что знаю ответ. Для тебя это первый раз?
— Ну… — честно говоря, я не знала, как ответить, — технически, да. Но если учесть определённые обстоятельства нашего…
— Я буду очень аккуратен, — не дал мне договорить Киан. — Не бойся.
Он коснулся моей щеки тыльной стороной ладони. Медленно. Почти благоговейно. Потом провёл кончиками пальцев по опухшим от поцелуев губам.
— Я не боюсь, — прошептала. — Ведь уже знаю, как это может быть, с тобой.
Его дыхание сбилось.
— Я боюсь… — признался он тихо. — Каждую секунду боюсь причинить тебе боль. Даже прикосновением. С тех пор как обрел тебя, потерял, и снова нашел — это моё постоянное состояние. Ты моё сокровище, моя жизнь, мой свет.
Он наклонился, и его лоб коснулся моего. Мы стояли так мгновение — дыша одним воздухом, чувствуя биение сердец друг друга.
А потом он снова поцеловал. Поднял на руки, и не разрывая губ понёс к кровати.
Прохладный шёлк простыней, слегка остудил кипящее внутри пламя, но это быстро прошло, как только я ощутила прикосновение его разгорячённого нагого тела к моему. Кожа к коже. Непередаваемое блаженство.
Даже горстка снега, в которую превратилась одежда Киана, так как он избавился от неё своим излюбленным способом, растаяла в одно мгновение, и испарилась без следа, от бушующих вокруг жарких эмоций.
Мои пальцы сами нашли его мускулистые плечи, скользнули к затылку и запутались в волосах цвета звёзд. Он притянул меня еще ближе, и между нами не осталось ни малейшего расстояния. Я чувствовала, как его ладони обнимают мою спину, скользят по ней, спускаются ниже на ягодицы и снова поднимаются, оставляя за собой пульсирующие следы.
