Эмма сидела на кровати, вжавшись в угол между стеной и спинкой, прижимала к груди одеяло и часто всхлипывала. На щеках блестели слёзы. Прямо как во сне…
— Это я. Не бойся, — попросил, закрывая за собой дверь, и неспешно двинулся к кровати.
— Скай? — она чуть расслабилась, отпустила одеяло, на четвереньках подобралась к краю кровати, спрыгнула на пол и рванула ко мне.
Налетела на мою грудь с такой мощью, что я пошатнулся и с трудом удержал равновесие.
— Я вспомнила, почему не знаю, что такое поцелуи и близость. Потому что это больно. Очень больно, Скай, — судорожно всхлипывая, она уткнулась заплаканным лицом в мою обнажённую грудь. — Я не хочу вспоминать… Не хочу… Там страшно и больно…
— Тихо-тихо, успокойся, — я аккуратно погладил её по плечам.
Шок проходил, и в голову приходили здравые мысли. Например, о том, что на мне только бельё, а на ней — сорочка. В этом образе Эмма пришла в мой сон. Выходит, тот поцелуй не назвать ненастоящим. И он явно спровоцировал воспоминания из прошлого. Что же с ней случилось? Неужели её насиловали? Или били?
— Эмма, что ты видела?
— Не хочу…
— Нет, ты видела сон? Со мной? Из-за чего ты вспомнила?
Она вскинулась, приглядываясь к моему лицу. В глубине серебряных глаз вспыхивал магический свет.
— Там было мокро и дул сильный ветер, сверху лилась вода, тёплая, приятная, сверкали молнии. Пахло… тобой. Ты так пахнешь.
— Ты что попала в эпицентр урагана?
— Да, ураган. Ты пахнешь ураганом, Скай, — призналась она, принося очередную бурю в мои мысли.
— А я видел туман, молнии и цветы. Ты пахнешь грозой и цветами, Эмма.
— И в этом виде́нии мы были одни. Ты коснулся меня, — она провела кончиком пальца по своей скуле, следом по губам. — И поцеловал…
Тело Эммы задрожало. Сияние серебряных глаз усилилось.
Это точно не сон. И что теперь делать? Как ей объяснить свои действия? Впрочем, важнее успокоить её, настроить на нужный лад. Если она будет бояться вспомнить, то не сможет двигаться вперёд, полюбить, построить семью. Страхи её уничтожат.
— И ты увидела прошлое?
— Да. Там тоже были прикосновения и поцелуи, но они причиняли боль.
— А со мной тебе больно? — я коснулся её щеки, осторожно, нежно, плавно, чтобы не напугать, и потом погладил линию её нижней губы.
— Нет, — прошелестела она. — С тобой хорошо.
— Поцелуи и прикосновения со мной не пугают?
— Я… я не знаю, — всхлипнула она.
— Но ты и не уверена, — я подвёл Эмму к кровати, усадил на край и набросил не её плечи одеяло, чтобы скрыть от взгляда всё лишнее. — Что бы ни случилось в прошлом, оно там и осталось, Эмма. В настоящем у тебя новая жизнь. Ты больше не боишься. Да?
— Да, — она ещё хмурилась, но согласно кивнула.
— У тебя есть шанс начать всё с нуля, оставить прошлую боль позади, принять её и забыть осознанно, а не через блок.
— Мне страшно, Скай, — она вцепилась в мою руку, словно боялась, что я исчезну.
— Это нормально. У всех в прошлом есть не самые лучшие эпизоды. Меня, например, терзает чувство вины перед тобой, из-за того, что ты лишилась памяти, — я осторожно присел возле неё на кровать.
— А говорил, его нет.
— Я пытался казаться сильным. Мужчинам следует скрывать свои слабости. Особенно принцам, — улыбнулся я, поддев пальцами её подбородок. — И ты можешь научиться быть сильной, невзирая на прошлое. Если захочешь.
Она мотнула головой в сомнении.
— Послушай, Брайс прав в одном: поцелуи и близость приятны, если происходят по взаимности. В страхе перед прошлым ты можешь закрыть для себя столько важного и замечательного. Лишить себя шанса на любовь, семью, детей. Однажды связь исчезнет, и ты захочешь…
— Не говори мне про разрыв связи, — внезапно жёстко потребовала она, сильнее сжимая мою руку. — Ты прав, я хочу тебя, Скай. Из-за связи или нет, но думать о другом не желаю. Поэтому…
— Хорошо, я больше не буду поднимать эту тему, — примирительно согласился я, и она кивнула, ослабляя хватку.
— Мне тяжело. Почему жизнь связала меня с мужчиной, с которым мне не быть вместе?
— Это лишь магическая связь, не добровольная. Куда ярче, когда ты сама выбираешь и когда выбирают тебя. Не насильно, Эмма.
Она гулко выдохнула и задрожала, обнимая себя руками.
— Я видела, — тяжело сглотнув, просипела она. — Только… — и замолчала в сомнении.
— Что? — мягко уточнил я.
— Ты меня поцеловал, Скай.
Проклятье…
— Я думал, это сон.
— И во сне ты захотел поцеловать меня.
— Для тебя… этот сон был более контролируемый. Ты на него и влияла, — нашёлся я.
— Но… ты сообщил мне, что это сон, Скай, — она прищурилась, приглядываясь к моему лицу.
И куда делась её наивность?
— Эмма, ты будто другая. Даже тембр голоса стал жёстче.
— Да? — она коснулась своего горла.
Тонкие пальцы растерянно скользнули ниже, поддели кружево сорочки. Мысленно обругав себя, я отвёл взгляд. Эмма точно подметила: связь это или просто эффект привлекательной девушки в беде, но я хочу её. А когда дело касается эмоций и инстинктов, сложно прислушиваться к голосу разума. Сколько бы мужчин на моём месте устояло? Она тянется ко мне, готова на всё, и можно даже оправдать себя желанием показать приятную сторону физической близости. Но нельзя, ради самой Эммы, ради Эмбер и своего душевного равновесия. Я себе не прощу, если предам лучшую подругу и невесту. Правда, мысли о другой — тоже предательство.
Как же сложно!
— Да, Эмма, между нами связь, и она не позволяет мне думать о тебе плохо. Поэтому я желаю тебе счастья, ухода от боли прошлого и настоящей любви. Не навязанной, не насильной, а выбранной только тобой. Понимаю, проще всего поддаться, но что мы будем делать потом? Вдруг осознаем искусственность этого притяжения, будем жалеть, наделаем множество ошибок.
— Ты прав. Такое возможно, — нахмурив лоб, кивнула она. И казалась мне в этот момент старше, мудрее и опаснее. — Но так хочется пережить счастливые моменты сейчас, а подумать о плохом позже.
— Пообщайся с Закари. Мне кажется, вы сойдётесь на почве философии. У тебя отлично получается.
— Правда? — усмехнулась она, и голос её смягчился.
Глава 40
Я пробыл у Эммы почти три часа, пока она не успокоилась за разговорами ни о чём и не заснула. К тому моменту меня настолько морило в сон, что мысль о том, чтобы прилечь рядом, не казалась неуместной. Но я пересилил себя, шепнул Септимусу время утренней побудки и побрёл к себе. По привычке попросил своего версо-духа разбудить меня, но задумался.
— Скажи, ты хотела бы имя? — спросил, удивляясь самому себе.
— Имя? — в некоторой растерянности уточнила она.
— Да, чтобы у тебя было имя, и я обращался к тебе по нему.
— Если вам так будет удобно, — отозвалась она, возвращаясь к прежнему механическому тону.
— А ты подумай.
Отложив версо, я рухнул в кровать и почти мгновенно заснул. Эмма мне больше не снилась. Вообще ничего не снилось, да и сон продлился будто несколько минут.
— Скай, пора вставать, — позвали меня внезапно нежно.
Я опешил, резко отнял голову от подушки, огляделся, но никого не заметил.
— Кто здесь?
— Это я, твой дух, — раздалось из версо. — Я подумала и поняла, что хочу имя. Хочу быть как Эмбер. Когда она обращается к тебе, это звучит приятно для тебя. Но Эмбер мне не подойдёт. Думаю, мне подойдёт Сера.
— Значит… — я кашлянул, пытаясь прийти в себя со сна, — буду звать тебя Сера.
Сборы прошли как в тумане, я умылся ледяной водой, нырнул в форму и пошёл биться в дверь Эммы. Но она не спала.
— Скай? — она выглянула из-за двери. — Я проснулась, не переживай.
Выглядела усталой, глаза опухли после слёз, но она улыбалась мне.
— Нам лучше идти в столовую по отдельности. Сама доберёшься?
— Если скажу, нет, ты меня проводишь? — чуть помрачнела она.
— Эмма, — зло усмехнулся я, — не надо пользоваться моим расположением.
