Как только они оказались внутри двора, массивные деревянные ворота со скрипом закрылись, отрезая их от внешнего мира.
Ядвига шумно выдохнула, словно только сейчас смогла дышать полной грудью.
— Теперь ты в безопасности, малыш, — прошептала она, целуя его в макушку. — Я сделаю все, чтобы тебя защитить. Все.
Глава 42
Фрея
Ноги сами несли меня по коридору в комнату к Элариану. Конечно, уверенности в том, что он и есть мой похищенный сын, у меня не было, но почему-то меня неумолимо тянуло к нему, словно невидимая нить тянулась от моего сердца к его маленькому, но уже такому сильному, существу. Каждый шаг отдавался глухим стуком в груди, предчувствием чего-то неизбежного и судьбоносного.
Я почти добежала до двери, когда передо мной, словно из ниоткуда, возникла бабушка Ядвига. Ее лицо, обычно непроницаемое, сейчас выглядело усталым, а глаза, скрытые за очками, блестели каким-то странным, приглушенным светом. Она мягко, но настойчиво перегородила мне путь.
— Даша, — ее голос был спокойным, но я почувствовала в нем едва уловимую дрожь. — Может, пойдем выпьем чаю? Нам нужно поговорить.
Я опешила. Чай? В такой момент? Мой взгляд заметался между ней и дверью, за которой, я чувствовала, находился мой ребенок. Но что-то в ее взгляде, в этой необычной серьезности, заставило меня подчиниться.
Ядвига не ждала ответа, она просто развернулась и пошла к лестнице, ведущей на кухню. Я последовала за ней, сгорая от нетерпения и тревоги.
Ядвига поставила на стол чайник и две чашки. Ее руки слегка дрожали, когда она наливала горячий напиток. Почему-то Яга избегала смотреть мне в глаза, ее взгляд скользил по поверхности стола, по стенам, по всему, кроме меня. Я чувствовала, как нарастает напряжение.
— Я… мне очень жаль, Даша, — начала она, наконец подняв на меня глаза. В них читались боль и глубокое раскаяние, которые удивили меня до глубины души. Эта женщина, которую я знала как вечно ворчащую и недовольную бабулю, казалась совершенно потерянной. — Мне сложно в этом признаться. Но… это я украла твоего ребенка.
Мой мир взорвался. Слово «украла» эхом отозвалось в голове, глуша все остальные звуки. Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица, руки онемели.
— Вы… что? — прошептала я, едва выдавливая слова. Сердце заколотилось, заглушая разум.
— Элариан… он твой сын, Даша. Мой внучатый племянник. У меня не было выбора, поверь мне, — ее голос дрожал, она сделала глубокий вдох, словно собираясь с силами. — Иначе бы Итан Хорт убил бы вас обоих.
"Хорт? Убил бы нас? — мозг лихорадочно пытался связать обрывки информации. — Эта женщина была связана с тем монстром, что преследовал моих предков?'
— Я… я родная сестра Велории, — продолжила Ядвига и тут я ахнула.
— Вы… — запнулась я, не зная, как высказать желаемое.
Она сделала паузу, словно ей было физически больно продолжать.
— Когда Лора сбежала от Итана с ребенком… он пришел в ярость. Не просто в ярость, а в безумие. Он искал ее долгие годы. Когда, наконец, нашел… он убил ее. Зверски. И заставил меня на это смотреть. Она не дала мне вмешаться, послав видение о том, куда отправила своего ребенка.
— Какая же он тварь! — мое дыхание перехватило от злости, боли и осознания того, что им пришлось пережить.
Мир поплыл перед глазами, горло сдавило спазмом, я еле сдержала крик.
— Я… я любила Итана, Даша, — призналась Ядвига и это прозвучало так горько, так искренне, что я на мгновение забыла о своей боли. — Поэтому он и не трогал меня, не убил, когда я была рядом. Он… он искал способ найти своего ребенка. Долго искал. Однажды один могущественный колдун сказал ему, что ребенок находится в другом мире. Но драконы не могут попасть в другой мир. Для них это верная, медленная и мучительная смерть. Это их слабость.
Она тяжело вздохнула, взгляд ее был полон невыносимой тоски.
— Поэтому, когда я узнала, что ты беременна мальчиком… — продолжала Ядвига, видя, что я вряд ли ей что-то отвечу, — и что он, скорее всего, родится драконом, я поняла — мне нужно забрать его из другого мира обратно, иначе он умрет. Это был его единственный шанс выжить.
Она замолчала, давая мне время осознать причины своего поступка. А я лишь молча смотрела в одну точку, понимая, что оказалась в таком водовороте событий, что с ума сойти.
— На свой страх и риск, я рассказала обо всем Хорту, — тяжело вздохнула баба Яга. — Он… он помог мне его забрать, прежде избив за то, что я все это время знала о том, где находится ребенок и молчала.
Я вздрогнула от этого признания. Мое сердце все больше наполнялось яростью и желанием разорвать урода на чешую.
— Он думал, что я принесу ему его наследника. Конечно же, для его мерзких целей.
Ядвига замолчала, сжав руки в кулаки до побелевших костяшек. Ее взгляд встретился с моим и в нем я увидела не просто раскаяние, но и невероятную решимость.
— Но я не могла. Я просто не могла отдать ему ребенка. Твоего сына. Это было бы повторением того, что случилось с Лорой. Я…я призвала на помощь все свои силы. Все, что у меня было. И исчезла с ним. Спряталась здесь, в школе, которую Лора когда-то создала для тех, кто в беде. Для таких, как мы.
Я сидела неподвижно, слова Ядвиги проникали в меня, как осколки льда, замораживая и одновременно пронзая до самой глубины души. Мой сын… его похищение… любовь Ядвиги к Хорту… ее предательство и спасение… Это было слишком много.
Я чувствовала гнев, жгучую обиду, но сквозь них просачивалось странное, мучительное понимание. Она сделала это, чтобы спасти моего сына. Моего сына. От его собственного прадеда.
Трагичность ситуации окутала меня плотным покрывалом. Я смотрела на Ядвигу, на ее морщинистое лицо, на слезы, бесшумно скользящие по ее щекам и видела в ней не только похитительницу моего ребенка, но и женщину, загнанную в угол, вынужденную делать немыслимые вещи ради выживания. Сколько же боли она пережила?
Я не знала, что сказать. Слова застряли в горле. Мое сердце разрывалось от противоречивых чувств. Мне хотелось кричать, требовать ответов, но я также чувствовала необъяснимое сострадание к этой измученной душе.
Не выдержав, я встала, подошла к бабушке Яге и крепко обняла ее за плечи. Винила ли я ее за то, что она сделала? Нет. Свою цену за содеянное она заплатила и не мне было ее винить за это. Благодаря ей была жива я и Элик.
— Прости меня, если сможешь, — тихо проговорила Ядвига. — За все. За то, что сразу не рассказала. Я не была уверена, что ты та самая Даша. А давать Элариану ложную надежду не хотела. Он твой сын и мой внук. Я люблю его. И не позволю причинить ему боль.
В этот момент дверь распахнулась. Из-за нее с радостными криками:
— Я знал, что это правда! — выбежал взъерошенный мальчик, его глаза сияли, а на лице играла самая счастливая улыбка, которую я когда-либо видела. Он бросился к нам и крепко нас обнял. — Я больше не один! У меня есть семья!
Глава 43
Фрея
Следующие несколько дней пролетели вихрем, наполненные теплом и долгожданной близостью. Мы наверстывали упущенные двенадцать лет, жадно впитывая истории, эмоции, каждое мгновение. Школа, некогда казавшаяся мне лишь убежищем, теперь ощущалась настоящим домом, полным жизни и скрытой магии. Я больше не чувствовала себя чужой в этом мире.
Кухня стала нашим любимым местом, где за чашками ароматного травяного чая мы сидели часами.
— Однажды этот неугомонный ребенок пытался «починить» метлу, потому что ему не давало покоя то, что она не летает, — Яга, улыбаясь, покачала головой, вспоминая. — Ему было всего пять, а он уже разобрал ее на прутики и пытался приделать крылья из какой-то старой перьевой подушки. Весь был в перьях!
Я представила эту картину и расхохоталась.
— Ох, Элик, ты всегда был изобретателем, значит? — я обняла сына, который смущенно прятал лицо в моей руке, но глаза его сияли.
