— Ты сейчас очень искушающе выглядишь, Вика, — шепчет оборотень, прикусывая подбородок, и поцелуями добирается до шеи. Любит он эту часть тела больше меня. Носом в метку утыкается и по-звериному урчит. — Но пора вставать и встретить колдуна не голой, иначе мы с огнянником его загрызём.
— Угу… — выдыхаю, продолжая цепляться за сладкое сновидение. А после до меня доходят слова мужа, и я резко сажусь. — Он уже здесь?
Откашлявшись, смущённо тяну на себя простынь и укрываю телеса. В утреннем свете всё кажется таким греховным, порочным и постыдным. Наше лежбище раскурочено, матрас местами в дырах и проглядываются сухие травы да солома. Эка мы разошлись-то ночью.
— Ещё нет, но в пути. Гор его чувствует.
— Медведь вернулся? — верчу головой, выискивая зверя. Вот чувствую, он видел меня в расхристанном виде и осудил.
— Что тебя беспокоит? — напрягается Лазарь и отступает, давая возможность встать.
— Ничего, не обращай внимания. Я быстро ополоснусь. Мои вещи всё еще лежат в предбаннике.
Муж кивает и, протянув чистое полотенце, уходит во двор. Бегу в пристройку. Наспех моюсь и переодеваюсь. Заплетаю косу, закалываю гребнем. И в полной боевой готовности выхожу на крыльцо.
Медведь на меня даже не смотрит, хотя знаю, услышал моё появление. Сидит лицом к тропке, весь напряжённый и дышит шумно.
— Доброе утро, — Азур подбирается ближе и целует в щёку. — Готова навсегда избавиться от хвори?
— Ты так уверен в Кощее? — кладу голову на плечо мужчины и рассматриваю нашу полянку.
Азур не успевает ответить, к нам приближаются сани с оленем в упряжке. И я, оставив мужчину, ближе к медведю подхожу, чтобы встретить колдуна.
Честно говоря, не думала, что сам Бессмертный передвигается так банально. Вон Яга на ступе летала. Эффектно избу свою припарковала.
Только не колдун к нам приехал. Всего лишь братья-вдвшники Лазаря в компании Аглаи. Разочарованно фыркаю, но охотно подхожу к подруге и забираю из её рук корзинку с горячими пирожками да блинами.
Мужчины выгружают мебель и доски. Не все ремонтные работы ещё закончены.
— Ты опять без обрядов замуж вышла! — ахнув, подскакивает ко мне блондиночка.
— Не выходила я замуж, — бурчу и неосознанно трогаю многострадальную шею. — Или вышла?
Верчу головой, ища виновника. Натыкаюсь на медведя. Гор громко так фыркает и, гордо отвернувшись, в развалку уходит в сторону чащобы. Точно, обиделся или разозлился. Ладно, с ним поговорю после того, как отлуплю новоявленного мужа.
— Азур! — рявкаю, тормозя дракона. — Ты…
— Я? — и улыбается опять коварно-обольстительно.
— Что ты натворил?! Сам ведь сказал, по правилам всё сделаем. Обряды там ваши пройдём.
— Не сдержался, — пожимает плечами Огнянник и приобнимает. — Инстинкты иногда берут верх над мозгами. Своё взять, пару пометить.
— А что, если нас накажут? — упираюсь ладонями в грудь и голову выше задираю.
— Ты торопишь события. Сначала разберемся с хворью, а после будем грехи замаливать, и всё обойдётся.
Мне б его уверенность. Только я, начитавшись одной книженции, теперь боюсь этих самых кар божьих. Вот чую пятой точкой, аукнется нам импровизация этих мужей.
Дракон провожает к костру, резонно заметив, что нам непременно нужно восполнить энергию, сожжённую в ночи. Аглая как раз снимает чугунок с камня, что служит нашей плитой, и разливает по чашкам кипяток.
Оставив меня с подругой, Азур уходит помогать остальным мужчинам. Благодарно улыбнувшись, забираю чашку и подхватываю один закрученный блин.
— Мы завтра уплывём за бугор, — начинает беседу Аглая, грея ладони об чашку с травяным чаем.
— Значит, мы не скоро увидимся… — тяну я. У меня в этом мире совсем нет подруг. А потерять единственную душу из моего мира очень не хочется.
— Мы ненадолго, к полнолунию вернёмся, проведем брачный обряд и снова уплывём, — улыбается девушка и сыплет соль на рану. — Возможно, с нами поедешь? Богов умаслишь.
— Гор не сможет уехать, а без него и я не могу. Надо сначала проклятье до конца развеять, — вздыхаю расстроенно.
— Разве оно уже не развеялось? Посмотри вокруг, весна наступила ведь.
— Да, с острова снято проклятье. А вот Гор в человека не превращается. Яга такое проклятье наслала, что без сто грамм не разберешь.
— Расскажи, авось помогу, — Аглая воодушевлённо перехватывает за предплечье и нетерпеливо ёрзает. На мой скептический взгляд тихо так выдаёт: — Понимаешь, я думаю, что мы попали сюда не просто так. Вот ты проклятье разрушаешь. А я? Может быть, у меня тоже есть какое-то предназначение? Например, помочь тебе.
— А может, тебе повезло, — хмыкаю я, но охотно озвучиваю весь текст проклятья.
Блондинка, задумавшись, на огонь смотрит. Губу закусывает и молчит довольно долго. Я ем и не мешаю думать.
— Князь должен доказать свою любовь к тебе, — многозначительно выдаёт Глаша.
— Как?
— Ну, как в сказках. Подвиг совершить, дракона убить там, собой пожертвовать.
— Так! — торможу девушку. — Дракона убивать не надо. Мне Азур ещё нужен, знаешь ли.
— Так я не про Азура, — отмахивается блондинка и, ойкнув, замолкает.
— Что ты там надумала? — прищуриваюсь.
— Он должен убить Кощея!
— А сможет? — раздаётся совершенно незнакомый хриплый голос над нашими головами.
Мы с подругой испуганно дёргаемся и разворачиваемся. Перед нами предстаёт довольно молодой красивый мужчина. Жгучий брюнет смотрит насмешливо и цепко. Его одежда отличается от той, что носят островитяне. На нём чёрная кожаная броня и чёрная длинная мантия.
— Вам говорили, что невежливо подслушивать чужие разговоры, — хорохорится Аглая, хотя мелко дрожит и ко мне теснее жмётся.
— Как же не подслушать, если речь идёт обо мне, — очень спокойно и безэмоционально усмехается незнакомец.
— О вас? — хмурюсь и подаюсь ближе. — Хотите сказать, вы — Кощей?
— Он самый. Так что? Справится ваш проклятый?
— Простите мою подругу, — бросаюсь на защиту Глаши, так как мужчина переключает внимание на неё и смотрит как-то очень плотоядно. — Она это фигурально выражалась. Мы не из этого мира, а в нашем мире в сказках вы злодей.
Поняв, что ляпнула что-то лишнее, резко замолкаю и задвигаю на всякий случай блондинку за свою спину.
— Ваши сказки не врут, — зловеще цедит мужчина и перешагивает бревно.
Мы машинально пятимся и вздрагиваем. Со стороны дома с рычаниями к нам бросаются оборотни. Волки окружают Кощея и отрезают от нас.
— Стойте! — чертыхается Азур и, перепрыгивая ступеньки, подходит ближе. — Здрави будь, Карачун.
— И тебе не хворать, Огнянник. Вижу, мне здесь рады, — мужчина спокойно присаживается на бревно и гордо осматривает собравшихся существ.
— Ты же оборотней знаешь, им лишь бы зубами пощёлкать, — дракон, ловко лавируя между волками, добирается до брюнета и показывает небольшой ларец. — Наша сделка в силе.
— Показывай зазнобу, — кивает колдун, но к ларцу не притрагивается, лишь морщится, будто он воняет.
— Интересно, в ларце заяц? — нервно бормочу, неосознанно зарываясь пальцами в шерсть Лазаря.
Мужчина слышит мои слова и смотрит прямо на меня. В тёмных глазах колдуна вспыхивают алые всполохи и расползаются по всей радужке. Очень устрашающе. Я впечатлилась.
Азур меж тем ловит мои пальцы и тянет ближе. А из леса с громким рёвом выпрыгивает медведь. Вот вовремя явился. Кощей лениво переводит взгляд на взбешенного зверя, что несётся прямо на него. Пальцами щёлкает, и медведя окутывает чёрное облачко, замораживая в неестественной позе. Это облачко пролетает вокруг полянки, и все присутствующие, кроме нас с Аглаей, замирают. Даже пламя в костре и пролетающие птицы. Будто время остановилось для всех.
— Убьёшь чуть позже. Сначала выполню условия сделки с огнянником, — безэмоционально бросает в сторону Гора и встаёт.
— Он не будет вас убивать. Никто не будет. Вас просто боятся, вот и защищаются как могут, — тараторю, пока мужчина обходит истуканов и подбирается к нам.
