Завидная нервно-тревожная невеста (СИ) - Рогозина Виктория

— Оставайтесь здесь, — бросил он детям, не оборачиваясь, и направился к двери.

Миша хотел было спросить что-то, но вовремя остановился, понимая, что сейчас не время для лишних вопросов. Он взглянул на Алису — в её глазах мелькнул страх, но больше всего — решимость. Оба они прекрасно знали, что происходит нечто необычное и опасное, но верили, что Карачун справится.

— Ты думаешь, он сможет их остановить? — тихо спросила Алиса, взглянув на брата.

Миша ответил не сразу, стараясь сохранять спокойствие, хотя в душе всё бурлило. Он никогда не видел бесов и даже не представлял, на что они способны. Но сейчас, когда перед ними стоял древний бог холода, он знал одно: Карачун был тем, кто может защитить их.

— Я уверен, — произнёс он, чуть крепче сжав руку сестры. — Всё будет хорошо.

Карачун открыл дверь, и холодный ветер внезапно ворвался в комнату. Темная фигура божества скрылась за порогом, оставив после себя тишину и напряжение. В комнате стало как-то слишком тихо, и дети слышали только гул своих собственных мыслей.

Миша и Алиса снова переглянулись. Их страх не ушёл, но они знали, что теперь им ничего не остаётся, кроме как ждать и верить в силы папиного друга — Карачуна.

Глава 23 Как избавиться от злыдня

Я шла по лесу, стараясь двигаться как можно тише, но каждый шаг казался мне слишком громким в тишине ночи. Ветки трескались под ногами, а листья шуршали, словно шептали о моем присутствии. Я прислушивалась к звукам вокруг, напрягая слух, надеясь, что за мной не отправили погоню. Лес жил своей жизнью — казалось, что деревья дышат, а земля под ногами пульсирует в такт сердцу.

Иногда сквозь шелест листвы и тихий свист ветра я слышала что-то еще — шорох в кустах, странные, неровные шаги где-то вдалеке. Нечисть, что-то нечеловеческое, кралось в темноте, прячась за стволами деревьев. Их присутствие ощущалось на уровне инстинктов — знакомое, холодное и опасное. Но страх был не моим спутником. Это они должны были бояться меня.

Я чувствовала их любопытные взгляды, тянущиеся ко мне из темноты. Вурдалаки, упыри, лешие — вся эта темная братия сторожила ночной лес, но я знала, что они не нападут. Они чувствовали мою силу, как звери чувствуют приближение грозы. Каждое существо знало, кто здесь настоящий хищник. Пусть они крадутся, следят, но нападать им не придет в голову.

Темные фигуры мелькали среди деревьев, пытаясь остаться незамеченными, но их неуклюжие движения выдавали их. Я могла разом уничтожить их всех одним заклятием, но это было не нужно — лес сам раскидает слабых.

Шорохи продолжались, но я двигалась уверенно, не сбавляя шаг, зная, что они не рискнут приблизиться. Этот лес был их домом, но не сегодня. Сегодня он стал моим, пока я шла вперед, сквозь его тьму, к свободе.

Продвигаясь вперед через густую чащу, я неожиданно заметила нечто странное. В глубине леса, среди привычной зелени и осенних оттенков, вдруг возникло снежное пятно — небольшая поляна, где всё было засыпано льдом и снегом. Это место казалось неестественным, словно вырванным из другого времени или даже мира. Деревянный сруб, окутанный инеем, выделялся своей древностью и холодом, словно его коснулась зима, тогда как остальной лес всё еще оставался в осенней дымке.

Лёд блестел под слабым светом луны, и я могла почти физически ощутить магическую ауру, что струилась вокруг этого места. Это было не просто случайное укромное место. Здесь ощущалась сила — древняя, холодная, могущественная. И хотя снаружи казалось, что это всего лишь ледник, сруб казался живым, будто внутри него притаилось нечто значительное.

Я не торопилась входить внутрь. Прислушавшись к своим инстинктам и внутреннему чутью, я поняла — здесь есть кто-то или что-то, что может стать либо союзником, либо врагом. Ощущение приближающейся магии заставило меня решить дождаться рассвета и того, кто владеет этим местом. Наверняка он появится.

Я выбрала место неподалеку от ледника — поваленное дерево, обросшее мхом, но всё еще крепкое. Села на него, укутываясь в плащ, и стала ждать. Лес затих вокруг меня, ночь была спокойной, но каждый порыв ветра казался холоднее обычного, будто само место отзывалось на присутствие льда. Время тянулось медленно, но мне не привыкать к ожиданию. Я знала, что скоро здесь появится хозяин, а я к тому моменту буду готова встретиться с ним лицом к лицу.

Только лунный свет мягко лился на снежную поляну, и слабое шуршание ветра было единственным звуком, пока я сидела в ожидании развязки.

Сидя на поваленном дереве, я закуталась плотнее в свой плащ и снова обратилась мыслями к Лукоморью. Место, где прошло моё детство, где я была частью чего-то великого и магического. Теперь это казалось мне далёким, словно сном из другого мира. А в наших длительных отсутствиях, возможно, что-то в корне изменилось. Мы покинули Лукоморье в самый тёмный час, и это решение оставалось горьким осадком в душе.

Я задумалась, что стало с Лукоморьем в наше отсутствие. Тьма окутала земли, словно поглотила всё светлое и живое. Когда я уходила, Лукоморье ещё дышало магией и силой, но что теперь? Возможно, оно стало другим. И иногда я задавалась вопросом: виноваты ли мы с Алексом в том, что всё изменилось? Мы ведь сбежали, оставив родные земли в руках врагов, когда, может быть, должны были стоять и сражаться до конца.

Но я знала, что решение о бегстве не было сделано с лёгким сердцем. Угроза, исходившая от Кощея, была не просто локальной войной — это был захват сил, которые могли уничтожить не только нас, но и всех вокруг. Алекс настаивал на том, чтобы мы покинули родной мир, особенно ради будущего наших детей. Он знал, что я не хотела бежать, но его спокойная уверенность в том, что это был наш единственный шанс, всё-таки убедила меня. Теперь же всё казалось по-другому. И я не знала, был ли этот шаг трусостью или единственным способом выжить.

Алекс же не оставлял Лукоморье. Всё это время он возвращался туда, сражался, вёл свою собственную «партизанскую» войну. Но не было ли это похоже на борьбу с ветряными мельницами? Разве одна тьма не поглощала всё светлое в итоге? Не знаю... просто не знаю, как было бы правильно поступить. Могла ли я сделать больше, остановить Кощея раньше? Или мы поступили правильно, спасая себя и наших детей?

Лес тихо шептал вокруг меня, но мои мысли были ещё громче, каждая из них возвращалась к Лукоморью, как к разбитой чаше, которую я пыталась склеить в своей памяти.

Сидя на поваленном дереве, я невольно погрузилась в воспоминания о прошлом, о том времени, когда я жила под покровительством Марены. Она была не просто могущественной ведьмой — она была для меня наставницей, матерью и проводником в тёмные тайны магии. Время, проведённое с ней, казалось бесконечным. Это было так давно и одновременно как будто произошло вчера.

Я помню её ледяной взгляд, который в то же время излучал мудрость веков. Марена учила меня всему, что знала: как управлять стихиями, читать заговоры, вникать в скрытые потоки магии, которые текли незаметно для простых смертных. Она была строгой, но справедливой. Иногда её уроки казались жестокими, но только с годами я поняла, что это была её забота — подготовить меня к миру, который редко прощает ошибки.

Мы жили на окраине Лукоморья, вдалеке от людских глаз, в лесах, что всегда скрывали наши следы. Я ощущала себя частью природы, сливаясь с дикой энергией лугов и туманов, которые Марена поднимала по ночам. Я знала каждую тайну этих земель, каждую тропу и заклинание. Весь этот мир был для меня домом, а Марена — его ключом.

Марена учила меня искусству ведьмовства так, как его знали древние. Не просто шептать заклинания и махать руками, а понимать природу магии, слышать шепот ветра и чувствовать пульс земли под ногами. Это была магия глубинная, связанная с тем, что живёт внутри каждого существа, с их страхами и желаниями. Она учила меня управлять своими силами, не теряя себя, и не бояться тьмы, ведь именно в ней скрывалась наша сила.