Завидная нервно-тревожная невеста (СИ) - Рогозина Виктория

Я улыбнулась, вспоминая прошлое, и на мгновение почувствовала ту самую ностальгию, которая так часто посещала меня в последние дни. Внутри меня переплелись радость от встречи с подругой и лёгкая грусть от того, сколько всего мы с Алексом оставили за собой, когда ушли в Явь.

Внутри избушки всё было насыщено магией. Полки вдоль стен были забиты пучками высушенных трав — от крепких, насыщенно-зелёных полынных стеблей до нежных, словно светящихся в темноте, цветов папоротника. Они распространяли вокруг пряный аромат, создавая ощущение, будто мы находимся не в лесной хижине, а в самом центре леса, окружённые всей его силой и духом. Огромная печь, что стояла в углу, казалась живым существом. Её тёплый огонь не просто согревал — он дышал, словно был отдельной, дружелюбной душой этого места. На чугунке, что стоял сверху, весело кипело что-то вкусное, распространяя запах меда и трав.

Баба-Яга выглядела совершенно не так, как её рисовали в детских сказках. Она была красива, стройна, её волосы тёмные и гладкие, будто сама ночь плетёт их из своих теней. Кожа была бледной, с лёгким холодным блеском, и лишь глаза — мудрые, тёмные, полные древних тайн — выдавали её истинный возраст. В её облике ощущалось что-то вечное, древнее, а не только внешнее очарование. Но по лёгкой дрожи в пальцах, по морщинкам, которые она умело скрывала за магической маской молодости, можно было догадаться, что истинная Яга уже далеко не молода. Её красота была скорее иллюзией — оболочкой, которую она поддерживала, чтобы помнить о тех временах, когда мир был другим.

— Красиво тут у тебя, — заметил Алекс, окинув взглядом избушку.

Яга лишь усмехнулась, словно не удивившись его вниманию.

— Кормилица трудится как следует, — кивнула она на печь. — Здесь всё живёт и дышит магией, как и раньше. Но, знаешь, время никого не щадит, даже таких, как я.

Её слова повисли в воздухе, и я на миг задумалась о том, что эта удивительная женщина, столько пережившая, скрывала за своим молодым обликом множество тайн и печалей, которые накапливались за века её жизни.

Избушка весело скакала по тропам Лукоморья, поднимая с корней деревьев влажную землю. За окном мелькали то густые леса, то поля, залитые тусклым светом луны, которая выглядывала из-за туч. Старые дубы и сосны казались нам приветливыми великанами, хотя на их стволах витали тени древних духов. Тишина окутывала лес, только слышно было, как курьи ноги избушки глухо ступают по земле, и как ветер тихо пел свои ночные песни.

Мы шли к острову Буяну — священному месту, где собиралось сопротивление, о котором говорил Алекс. Он сидел рядом, сосредоточенный, будто уже мысленно готовился к грядущему сражению.

— Остров Буян, — тихо сказал он, не отрывая взгляда от окна. — Здесь соберутся все, кто готов противостоять Кощею. Это место впитало в себя силу тысяч лет. Его магия до сих пор не иссякла.

Баба-Яга поджала губы, с интересом взглянув на моего мужа:

— Значит, собираешься устроить войну на древней земле? Смело… но кто знает, чем это обернётся.

— У нас нет выбора, — коротко ответил Алекс, не поворачивая головы. — Кощей на этот раз слишком близок к победе. Если мы не объединим силы, всё погибнет.

Я молча наблюдала, как за окном тёмные очертания леса сменяются ледяными просторами. В этом было что-то мистическое — старинные земли Лукоморья, словно оживающие в тени предстоящей битвы. Луна казалась ближе, а небо — шире и темнее. Всё говорило о том, что грядёт что-то великое.

Сама мысль о том, что на Буяне нас ждёт сопротивление, вселяла надежду. Мы не одни. Там, среди древних лесов и заклинаний, собирались те, кто не смирился с захватом земель Кощеем. Впереди ждала битва, и хотя тревога тянулась где-то внутри меня, я ощущала лёгкую решимость. Мы сможем. Мы должны.

Избушка сбавила темп, когда впереди показалась тёмная лента реки, за которой угадывался легендарный остров. На фоне светлеющего горизонта он казался загадочной крепостью.

— Надо бы детям позвонить, узнать, как у них дела, — я повернулась к Алексу, разрываясь между беспокойством за предстоящую битву и тревогой за наших детей, которые остались в мире людей.

— Не переживай, с ними всё хорошо, — Алекс бросил на меня короткий взгляд, затем снова вернулся к своим мыслям. — С ними остался мой друг.

Я нахмурилась. Это прозвучало слишком туманно, и мой внутренний инстинкт сразу включился.

— Какой друг? — уточнила я, чувствуя, что ответ мне не понравится.

Алекс со вздохом повернулся ко мне и, словно понимая, что этот момент не минуем, произнёс с лёгкой усталостью:

— Карачун присматривает за Алисой и Мишей.

Я подпрыгнула на месте, возмущение моментально прорвалось наружу:

— Карачун? Ты серьезно? Алекс, он же... — Я пыталась найти слова, которые бы выразили всю абсурдность происходящего. Карачун, зимний дух, покровитель смерти и холода, хоть и могучий, но уж точно не лучший вариант для няньки.

— Он достаточно могущественен, чтобы защитить двух подростков, — Алекс говорил спокойно, но его глаза прищурились, как будто заранее предвидел мой эмоциональный взрыв. — И в меру холоден, чтобы выдержать все их вопросы.

— В меру холоден? — я раздраженно усмехнулась. — Карачун олицетворяет холод! Он может заморозить кого угодно взглядом! Он... он...

— Именно поэтому я его и выбрал, — Алекс посмотрел на меня с лёгкой улыбкой. — Не волнуйся, он не тронет их. К тому же, ты прекрасно знаешь, что наши дети не из пугливых. Думаю, Мишка даже будет в восторге, когда узнает, с кем остался.

Я фыркнула, пытаясь успокоиться. Да, конечно, Алекс всё продумал, и Карачун действительно был надёжным союзником, но от одной мысли, что этот жуткий дух сидит у нас дома с Алисой и Мишей, по телу пробегала дрожь.

— Но почему именно он? — буркнула я, всё ещё недовольная.

Алекс усмехнулся:

— Потому что никто лучше не справится с их безопасностью. И, если честно, я предпочту, чтобы наши дети оставались под присмотром Карачуна, чем стали бы целями для кого-то ещё.

Эти слова заставили меня немного поостыть. Логика Алекса была безупречна, как всегда. Но я всё равно не могла отделаться от ощущения, что наши дети сейчас сидят в гостиной с живым воплощением зимы и смерти, который отвечает на их вопросы с ледяным спокойствием.

Я нахмурилась, недовольно уставившись на Алекса, который, похоже, уже смирился с моим неодобрением. Как ни крути, я была против того, чтобы Карачун сидел с нашими детьми. Но что сделано, то сделано. Внутреннее сопротивление ещё кипело, но изменить теперь уже ничего было нельзя. Я лишь тяжело вздохнула, погружаясь в собственные мысли.

Избушка тем временем начала набирать скорость, и я чувствовала, как её мощные курьи ноги гулко топают по земле. Вокруг мелькали мрачные силуэты деревьев, лес становился всё гуще и темнее, словно погружаясь в сон. И вдруг, избушка резко прыгнула, воздух свистнул у меня в ушах, и я едва успела схватиться за подлокотник. Моя ладонь нашла опору на плече Алекса, и я посмотрела вниз, за окно.

Под нами раскинулся невероятный вид — гигантский синий кит плыл по морю, и на его спине находилась целая деревня. Леса и небольшие речушки расстилались по поверхности, дома словно укоренились в его толстой шкуре. Ослепительные блики луны отражались от воды, и казалось, что весь этот живой остров находится между реальностями — между явью и сказкой.

— Это... невероятно, — выдохнула я, поражённая тем, что видела перед собой.

Алекс тихо улыбнулся, продолжая смотреть вперёд.

— Мир сказок всегда был полон чудес, — ответил он мягко, словно это было что-то совершенно обыденное.

Избушка не замедляла хода, не обращая внимания на чудеса под нами. Она неслась вперёд, а затем вдруг снова подпрыгнула. Всё вокруг померкло на мгновение, и вот уже земля под нашими ногами вновь изменилась. Теперь избушка приземлилась на твёрдую почву острова Буяна.

Остров был точно таким, каким я его помнила. Воздух здесь был густым и влажным, пропитанным древней магией, а каждая травинка, каждый камень словно вибрировал от невидимой силы. Остров Буян был сердцем древней магии, местом, где реальности пересекались и где скрывались самые могущественные существа. Я почувствовала, как его энергия проникает в меня, словно приветствуя долгожданную гостью.