Завидная нервно-тревожная невеста (СИ) - Рогозина Виктория

— Мы дома, — тихо сказала я, оглядываясь вокруг, чувствуя тяжесть предстоящей битвы, но в то же время — тепло от того, что я снова на своей земле.

— Привет мам, — послышался знакомый голос и посмотрела на мужа.

— Что-то пошло не так, — признался Алекс, усмехнувшись.

Глава 25 Клуб анонимных сказочников

Миша внезапно замер, прислушиваясь. Из подъезда доносилась какая-то возня — глухие удары и шорох, словно кто-то пытался прорваться через дверь. Сердце начало колотиться в груди, а в воздухе повисло напряжение. Вдруг он заметил, как стены прихожей и пол начали покрываться тонким слоем инея. Холодная дрожь пробежала по его коже — мороз полз по стенам, захватывая всё вокруг, и с каждым мгновением воздух становился всё ледянее.

Алиса тоже заметила это и схватила брата за руку. Её пальцы дрожали, но она старалась держаться.

И тут в квартиру влетел Карачун. Его глаза горели яростью, а сам он выглядел даже более устрашающим, чем обычно. С ледяным посохом в руках, бог Мороза выглядел как настоящий воплощённый ужас Нави. Его взгляд мгновенно остановился на детях.

— Нужно уходить, — коротко бросил он, не давая времени на расспросы.

Миша попытался открыть рот, чтобы задать вопрос, но Карачун уже сделал резкий жест рукой, и в центре комнаты возник огненный круг. Языки пламени ярко вспыхнули, создавая магический портал. Никаких объяснений не последовало — Карачун стремительно подошёл к детям и, прежде чем они успели что-то сказать или сделать, толкнул их в портал.

Мир взорвался светом и закружился вокруг них. Миша ощутил, как всё вокруг закрутилось в водовороте, и на секунду потерял связь с реальностью. Гул в ушах, ощущение, что их тянет куда-то вниз, а потом вдруг всё остановилось.

Когда он открыл глаза, перед ним раскинулась деревня. Скрип деревянных телег, возгласы крестьян, старые соломенные крыши домов — всё это выглядело как кадры из древних сказок. В воздухе стоял лёгкий запах дыма от костров, а вдали виднелся лес, тёмный и густой.

Миша медленно оглядывался, пытаясь осознать, что происходит. Алиса стояла рядом, её глаза были широко раскрыты. Она держала его за руку, сжимая её настолько крепко, что Миша чувствовал, как кровь едва циркулирует в пальцах.

— Где мы? — спросила она тихо, всё ещё оглядываясь.

Миша промолчал, не зная, что сказать. Всё вокруг было незнакомым, как будто они попали в другой мир. И только потом он начал осознавать — они действительно оказались в другом мире.

Впереди стоял Карачун, спокойный, но с напряжёнными чертами лица. Его ледяной посох мерцал на солнце, и вокруг всё ещё можно было почувствовать присутствие древней магии.

— Добро пожаловать в моё царство, — мрачно произнёс Карачун, окинув детей тяжёлым взглядом.

Царство Карачуна было по-настоящему мрачным и холодным. Кругом простирались бескрайние снежные равнины, покрытые толстым слоем льда, словно мир застыл в вечной зиме. Над головой тяжело висели низкие, свинцовые тучи, с которых время от времени срывались снежные вихри. Казалось, здесь не было жизни — только тишина и холодное, давящее безмолвие.

Алиса невольно поежилась от пронизывающего холода, зябко обнимая себя руками. Её дыхание превращалось в облачка пара, мгновенно растворяясь в морозном воздухе. Миша нахмурился, втянув голову в плечи, и даже его попытки сохранить хладнокровие давались с трудом.

Карачун, заметив это, пронзительно свистнул, и звук его свиста эхом разнёсся по заснеженным полям. Мгновение спустя появился маленький отряд — несколько слуг с теплыми меховыми одеждами и шубами. Один из слуг подал Алисе шубу, сделанную из белоснежного меха, украшенного вышивкой в виде ледяных узоров. Алиса восхищённо провела по ней пальцами — мех был мягким и тёплым, и она с радостью накинула её на плечи.

Миша тоже не отказался от шубы, но, надев её, лишь хлюпнул носом, пытаясь согреться. Окружавшая их снежная пустошь внушала тревогу, и он спросил у Карачуна, стараясь скрыть беспокойство:

— Куда мы дальше?

Карачун бросил взгляд на хмурое небо, а затем на детей. В его глазах мелькнуло что-то, похожее на уважение к их стойкости.

— Прыгайте в сани, — коротко ответил он. — Скоро встретимся с Алексом и Валерией.

Трое резвых лошадей с блестящими черными гривами уже ждали у саней, запряжённые и готовые к стремительному бегу. Сани были массивными, украшенными ледяными резными узорами, словно вырезанными из чистого льда. Лошади ржали, нетерпеливо перебирая копытами по снегу, и из их ноздрей клубился пар.

Алиса, всё ещё восхищённо глядя на свою шубу, села в сани. Миша последовал за ней, с трудом пристраиваясь на ледяное сиденье. Карачун, оседлавший свои сани с холодным величием, взял в руки ледяные поводья и подал знак тройке лошадей.

Лошади рванули вперёд с невероятной скоростью, и вскоре сани понеслись по заснеженным просторам, оставляя за собой лишь едва заметные следы. Ветер свистел в ушах, холод проникал под кожу, но Алиса с восхищением смотрела вперёд, наблюдая, как они мчались сквозь царство вечной зимы, под грохот копыт и завывание метели.

Миша, едва держа равновесие в быстро мчащихся санях, всё ещё не мог поверить в происходящее. Он бросил взгляд на Карачуна, чья фигура в тёмной меховой шубе казалась самой частью этого ледяного мира. Они неслись вперёд — туда, где их ждали отец и мать.

Тройка лошадей рванула вперед до самой границы, где происходил внезапный и резкий переход: снег и лед исчезали, словно кто-то чертил линию, а на смену им приходили зелёная трава и цветущие деревья. Мир за этой границей был наполнен светом и теплом, совершенно не похож на мрачное и холодное царство Карачуна. Лошади замедлили бег, постепенно останавливаясь, а их дыхание тяжело повисло в воздухе, пока они всматривались в размытый горизонт.

Карачун первым выбрался из саней, отбросив свой тяжёлый тулуп обратно внутрь. Он уверенно шагнул через границу — как только его ноги коснулись зелёной травы, ледяной иней, покрывавший его одежду, растаял, оставляя за собой лишь следы влаги на его тёмном плаще. Алиса и Миша переглянулись и, следуя за ним, также осторожно переступили невидимую черту. Лошади взбрыкнули, будто почуяв изменение, а сани начали трансформироваться — лед и снег растаяли, а сама конструкция приобрела изящные, резные формы, превращаясь в карету, украшенную деревянными узорами и тёмным лаком.

Карачун посмотрел на детей с некоторой усмешкой, затем распахнул дверцу кареты и, придерживая её, жестом предложил Алисе войти первой. Девочка, не скрывая своего восхищения этим волшебным преображением, осторожно шагнула вперёд и забралась внутрь. Миша, всегда более настороженный, огляделся, пытаясь понять, в каком направлении их путь продолжается, и не удержался от вопроса:

— А где начинается царство Кощея?

Карачун задержал взгляд на парне, его ледяные глаза блеснули под холодной бровью. В воздухе повисла короткая, но весомая пауза. Затем он медленно произнёс, намекая своим долгим взглядом на скрытую правду:

— Практически всё вокруг принадлежит теперь Кощею.

Миша нахмурился, пытаясь осознать смысл этих слов. Алиса же уже сидела в карете, пристально изучая пейзаж вокруг, пока волшебный мир продолжал открываться перед ними. Миша залез следом, и Карачун закрыл за ними дверь. Лошади рванули с места, увлекая карету дальше по дороге, ведущей туда, где ждала их новая реальность — и, возможно, встреча с тем, о ком они лишь слышали в сказках.

К полудню карета мягко замедлила ход и остановилась на краю острова Буяна, древнего, таинственного места, которое было известно лишь в легендах и сказках. Остров, окружённый сверкающей водой, казался ожившей иллюстрацией из старинных русских сказок. Вдали виднелись деревянные избы с резными наличниками, каждая из которых была шедевром русского зодчества. Дома стояли на возвышенностях, будто наблюдая за плавно текущей речкой, что мягко огибала остров. Дымки от печей поднимались ввысь, завиваясь над крышами в кристально-чистом воздухе.