Завидная нервно-тревожная невеста (СИ) - Рогозина Виктория

Путь к центру острова был вымощен дубовыми досками, время и природа не смогли стереть их следов, а по сторонам росли вековые дубы и ели. Местные жители — простые крестьяне в полотняных рубахах и длинных сарафанах — неспешно занимались своими делами. Кое-кто стоял у дверей своих изб, провожая карету Карачуна любопытными взглядами. Лица крестьян были добрыми и открытыми, а в их жестах читалась простота и сердечность. Ощущение времени на острове казалось другим — всё текло медленнее, спокойно и размеренно, словно здесь сама жизнь шла в унисон с природой.

Алиса и Миша с удовольствием вылезли из кареты, любопытно осматривая местных жителей, словно невидимой силой притянутые к этому загадочному месту. Они чувствовали себя немного чужаками, и этот новый мир, со всеми его сказочными деталями, казался им удивительным, но одновременно странным. Местные, казалось, мгновенно поняли, что дети прибыли из другого мира, но принимали их с добротой, без лишних вопросов, лишь бросая короткие взгляды с лёгкой улыбкой.

Когда они подошли к небольшому озерцу, отражающему голубое небо, Алиса заметила движущийся хвост в траве. Из-за прибрежных кустов, бесшумно, как тень, выскользнул крупный кот. Но это был не обычный кот — его густая шерсть переливалась золотистыми оттенками, а большие зелёные глаза светились разумом и хитростью. Это был тот самый Кот Учёный, о котором упоминали во всех старых преданиях.

Он медленно подошёл к Алисе и Мише, внимательно и как-то загадочно их разглядывая, словно пытаясь прочитать их души. Мягко подойдя ближе, он сел перед ними, обвивая себя пушистым хвостом, и слегка наклонил голову, давая понять, что они не простые дети, а пришедшие из другого, незнакомого мира.

— Кто бы мог подумать, что я встречу вас здесь, — промурлыкал Кот, и в его голосе звучало тихое удивление. — Дети, чья родословная вплетена в самые древние магические нити. Вы не такие, как здешние жители...

Миша нахмурился, чувствуя, как Кот буквально пронизывает их взглядом, а Алиса, хоть и удивилась его словам, не смогла сдержать восхищённой улыбки.

— Мы... просто приехали за папой и мамой, — скромно ответила девочка, не совсем понимая, что имел в виду Кот. Но в её сердце что-то защемило от неясного предчувствия.

Кот хитро прищурил глаза и, не произнеся больше ни слова, медленно начал обходить детей по кругу, его хвост легко касался травы, словно рисуя невидимые символы. Миша попытался рассмотреть его движения, но кот двигался слишком грациозно и быстро.

— Ваш путь только начинается, — загадочно произнёс он, остановившись и вновь сосредоточив свой внимательный взгляд на детях. — Остров Буян — лишь ворота в другие миры.

Алиса посмотрела на Мишу, и тот, хотя и пытался сохранять спокойствие, не смог скрыть волнения. Остров, зодчество, кот, крестьяне — всё это казалось каким-то сказочным миражом, но в то же время таким реальным.

Кот Учёный, как будто удовлетворённый тем, что разбудил их любопытство, махнул хвостом и направился обратно в лес. Но прежде чем исчезнуть среди деревьев, он остановился и бросил напоследок:

— Запомните, не всё так просто, как кажется на первый взгляд.

Глава 26 Баба-Яга по-русски

— Привет, мам, — знакомый голос ворвался в тишину, и я резко повернула голову к Алексу, который, как ни в чём не бывало, продолжал стоять рядом.

— Что-то пошло не так, — усмехнулся он, приподняв брови, будто уже предвкушая мою реакцию.

Я громко рыкнула, закатив глаза, и прищурилась в сторону мужа. Вот почему мне с самого начала не нравилась идея оставить детей на Карачуна! Этот мрачный и вечно холодный к богам повелитель зимы явно не был лучшим нянькой. И теперь, конечно же, наши дети оказались здесь, посреди всего этого хаоса, где Кощей может ударить в любую секунду.

Мой взгляд метнулся к Алисе. Она стояла неподалёку, спокойно разговаривая с котом учёным. Я чуть не фыркнула от удивления: Алиса вела себя так, словно ежедневные беседы с говорящими котами — это обычное дело. Кот нервно поправлял своё пенсне, которое неуклюже скользило по его носу. Его пушистый хвост дрожал от волнения, в такт его сбивчивой речи, когда он пытался донести до моей дочери что-то крайне важное. Картина выглядела одновременно и абсурдной, и пугающе обычной.

— Они не должны быть здесь, — прошипела я сквозь зубы, не сводя глаз с дочери. Алиса выглядела такой уверенной, хотя внутри меня всё дрожало от тревоги за неё и за Мишу.

Алекс, напротив, был спокоен. Он наклонился ко мне и шепнул мягко, почти успокаивающе:

— Это же наши дети. Ты знаешь, они справятся не хуже нас.

Я бросила на него тяжёлый взгляд. Конечно, они наши дети. И, конечно, они сильные, но… Внутри меня всё равно бурлил страх — инстинктивный, материнский страх.

— Они могли бы остаться в безопасности! — почти выкрикнула я, сжимая руки в кулаки. Внутри всё переворачивалось при мысли о том, что они здесь, в сердце опасности.

Алекс провёл рукой по моим плечам, чуть подтянул меня к себе ближе, его прикосновения были тёплыми и сильными, как всегда. Но это не утешало.

— С ними Карачун, — сказал он, но этого явно было недостаточно, чтобы успокоить меня.

— Карачун?! — я тяжело вздохнула, в голосе проскользнуло недовольство. — Вот именно, Карачун! Из-за него они теперь здесь!

Алекс усмехнулся, чуть покачав головой, как будто знал, что дальнейшие споры не принесут результата. Но на душе у меня всё равно было тяжело.

Небо вдруг прорезал дикий, оглушающий рёв, разорвав тишину над островом Буяном. Я вздрогнула, инстинктивно сжав кулаки, и подняла голову, чувствуя, как сердце заколотилось в груди. Над нами парил гигантский силуэт, изрыгающий густые клубы дыма. Это был Змей Горыныч — трёхголовый дракон, чья древняя сила была не просто легендой. Каждая его голова двоилась в воздухе, словно тени, а широкие крылья закрывали собой половину неба, бросая зловещую тень на землю. Казалось, сама природа вокруг замерла от его присутствия.

— Вот он, — пробормотал Алекс сквозь сжатые зубы. Его рука почти невидимо двинулась к поясу, где он хранил амулет, но даже невооруженным взглядом можно было увидеть, как мышцы на его лице напряглись.

Я почувствовала, как под ногами задрожала земля, и резко повернулась, стараясь не потерять равновесие. Солнечный свет, ещё недавно согревающий наши лица, словно растворился в этом тёмном, дымном облаке, что следовало за драконом, как шлейф. Одна из его голов замедлила движение, повернувшись в нашу сторону, и на мгновение я почувствовала, как его холодный, выжидающий взгляд пронзил меня насквозь, словно он искал нечто важное. Он не остановился, но его присутствие ощущалось так тяжело, что воздух вокруг стал плотнее, давя на грудь.

А внизу, за пределами острова Буяна, гигантский кит, чей тёмный силуэт поднимался и опускался на волнах, вдруг насторожился. Он беспокойно взмахнул своим громадным плавником, и вода вокруг взбурлила, как будто предчувствуя беду. Огромный хвост кита на мгновение приподнялся над водой, словно готовясь к прыжку в глубину. Я посмотрела на это древнее создание, чувствуя, как древняя магия наполняет воздух. Даже такие существа, как этот кит, подвержены страху перед угрозой, которая носила имя Горыныч.

— Он тоже беспокоится, — произнесла я, не сводя глаз с того, что происходило внизу. Волны вокруг кита становились всё более беспокойными, отражая нарастающее напряжение, словно сама природа отвечала на присутствие этого дракона.

— Да, и времени у нас мало, — Алекс нахмурился, его взгляд бегал по горизонту, оценивая положение. Он знал, что такой знак нельзя игнорировать, что каждое мгновение может стать решающим.

Змей Горыныч продолжал кружить над нами, как грозовое облако, и его трёхголовый рёв заполнил пространство, отозвавшись в каждом дереве и камне вокруг. Остров дрожал под этим гулом, а люди, живущие на спине кита, стали заметно суетиться, смотря на небо с тревогой. Казалось, каждый вдох был пропитан страхом.