— Ну вы и гады! – возмутилась я, — Столько мебели уничтожили, чтобы меня довести!
— Да, мебель — это побочка, мы думали, сделаем вид, что пьяные, будем приставать, и ты опять взорвешься. Кто ж знал, что нужно было просто мебель погромить.
— Еще хоть что-то сломаете… — прошипела я, — Я вас из башни выгоню!
— Мои волосы, — подвывала Ирга, — мой костюм! Ты за все ответишь, дриада! – драконица хотела кинуться ко мне, с ненавистью прожигая взглядом, но ее перехватил Нард и передал Алиру.
— Уведи сестру, — холодно сказал он и вдруг стал помогать гномам собирать пену.
— Эй, это наше! – возмутился Борш.
— Мне не нужно, но не пропадать же «божественному этюду».
— А? – удивился гном, — посмотрел на меня, на краску и принялся наполнять баночки с большим рвением. Вот же Нард…
Залила я зал хорошо, злость все еще клокотала внутри. Я уже привыкла считать башню своей, так что сломанное имущество нервировало.
— Почему ты не покрасился?
Гном странно фыркнул, я перевела взгляд на Адарана, который решил все же подойти ко мне и не решался наступить в пену, которую собирали гномы.
И тут надо было этой железной заразе решить появиться у меня на плече. Хлопнул переход, и когти совы впились в плечо:
— Ух.
— Мама! – я подхватилась и понеслась в свою комнату.
— Амарин, стой! – рявкнул мне в спину дракон.
Глава 15
Я закрылась в комнате и молча слушала призывы Адарана его впустить.
— Мы просто поговорим, — ласковым голосом увещевал меня черный, — Цветочек мой колючий, я ничего тебе не сделаю. Поверь, я уже догадался, что ты у меня сову украла, то есть взяла.
— Ага, открою, а ты меня прикончишь, — не поверила я дракону.
Я прекрасно помнила, как он бесновался на следующую ночь, когда я появилась, и требовал свою сову назад. Обещал все кары небесные на мою голову. А еще помню, что при этом я дергала его за волосы и уши и писала на его чертежах «попробуй». Простил он меня, ага… Не настолько я легковерная.
— Ты же должна уже в накопитель идти, — Адаран решил пойти с другой стороны, — да и кушать тебе нужно, ты все равно выйдешь.
— Постараюсь выйти, когда тебя не будет рядом.
— Амарин, ты в беде? – услышала я испуганный голос Твикса.
— Дриад, уйди!
— Твикс, не надо меня спасать, — согласилась я с драконом.
— Амарин, любовь моя, я на все согласен!
— Ты сумасшедший? – рыкнул Адаран.
Я услышала сдавленный хрип Твикса и не выдержала. Какой бы дриад не был приставучий репей, но в башне за эти дни он себя реабилитировал своей помощью. Я не хотела, чтобы с ним что-то случилось.
Я открыла дверь и посмотрела на замерших мужчин. Адаран держал Твикса на вытянутой руке, а тот мельтешил руками, пытаясь достать дракона. Надо было видеть взгляд черного, удивленно-ошарашенный, ага, Твикс такой.
— Этот дриад сошёл с ума, — констатировал он факт.
— Я люблю Амарин, — хрипел Твикс.
— Отпусти его, пожалуйста, — попросила я Адарана.
— Да не держу я его, — фыркнул дракон и откинул от себя Твикса подальше. Потом сделал ко мне пару шагов, толкнул в комнату и закрыл за собой дверь, — А дриад вовремя пришел. Сохранил нам много часов уговоров, Цветочек. А теперь зови ее.
— Не понимаю, о чем ты, — я сложила руки на груди и приняла неприступный вид.
— Зови сову, Амарин, — спокойно сказал дракон.
Я выдохнула, потом выполнила его просьбу. Я знала ей цену, Лима мне говорила, и я понимала, что я никогда бы не смогла купить такой артефакт.
Сова появилась на моем плече:
— Ух.
Дракон медленно подошел к нам, замер, разглядывая свое творение.
— Что она может? Ты проверяла?
— Я не специально, я вообще не понимаю, как это произошло, — я стала оправдываться. Все же сова — это работа Креймора, его детище. Я видела, как он работает. Видела, как ему нравится создавать такие удивительные вещи.
— Это не важно, Амарин, каждый артефакт, который я создаю, имеет скрытые свойства, они раскрываются, когда приобретают хозяина. Твоя сова, да, она твоя, — Креймор внимательно посмотрел мне в глаза, мне стало неудобно от его близости, — показала пока только хождение порталами, но есть еще свойства. Они откроются по мере того, как вы будете проходить слияние.
Сова хорошая нянька. Когда малыш начинает плакать, она садится возле его головы и ухает, успокаивает. Но рассказывать такое я, конечно, Адарану не стала.
— И что, теперь ты ее не заберешь?
— Нет, конечно, она твоя, Цветочек.
Дракон нагло уселся на кровать и постучал по ней рукой:
— Садись, нам нужно поговорить.
— О чем? — Не сдавалась я, но села, пересадив сову на кровать, та еще пару секунд смотрела на нас своими нереальными глазами-плошками, а потом с хлопком исчезла. Пошла нянчить… Очень хотелось тоже так перейти к своему пирожочку, но я так не могла… пока.
— О том, Амарин, как я понял, что сова у тебя.
— Хм-м-м, — удивилась я, — ты ее увидел у меня на плече.
— Я понял это чуть раньше, Амарин.
— И как? — Дракон сидел слишком близко, его бедро прожигало мою ногу жаром, и меня это отвлекало.
— Ты моя истинная пара, Амарин, — торжественно сказал Адаран.
— Хм-м-м-м, не уверена.
— Почему?
— Я помню, в интернате нам рассказывали об истинных парах. Чувства с первого взгляда, согласие во всем, понимание без слов, ничего этого у нас нет.
— Все, что ты перечислила, происходит в паре дракон и драконица, Амарин. Ты дриада. Поэтому я не сразу понял, кто ты для меня.
— Я ничего не чувствую, — нервно сказала я, отодвигая от дракона свою ногу. Он улыбнулся. Без злости, без яда, без высокомерия.
— Ты чувствуешь, Амарин, иначе не убирала свою ногу. Иначе не приходила ко мне ночами. Твоя сущность уже приняла меня.
— И что теперь? — Не стала я отбрыкиваться сразу.
— Мы поженимся сразу же, как пройдет твой год.
— Значит, как пара я недостойна, чтобы мне дали амнистию, — хмыкнула я.
Адаран посуровел. Выдохнул.
— Все было бы намного легче, если бы ты не скрывала кое-что, Цветочек.
Я похолодела… неужели он узнал о ребенке? Не отдам!
— Ты наследница королевы Южных, — сказал дракон, я выдохнула. Фух! По сравнению с тем, что я по-настоящему скрываю, это вообще мелочь.
Ну вот, опять не успела в библиотеку, чтобы посмотреть на печати драконьих кланов. Хочу знать, кто такой мой Морвейн. Улыбка сама накатила на губы, и дракон принял ее на свой счет.
— Это не очень хорошо, — строго посмотрел на меня Креймор, — Ты понимаешь, что императору нужна эта сила, но взять он ее может без проблем с алтаря, как это было у гномов, и забрать с погибшего тела, как это было у дриад. Смена власти.
— Если бы я знала, как ее отдать, отдала, — не стала я отнекиваться от божественной силы.
— Пока сила не прижилась в тебе, ты ее отдать не сможешь. Потом можно перелить ее в алтарь, но добровольно. Если убить носителя сила может перейти к убийце если посчитает его сильным, а мой брат сильный…
— И он меня убьет, чтобы забрать силу…
— Я ему не позволю!
Я недоверчиво посмотрела на Адарана, он понял мой взгляд.
— Вот поэтому тяжело в паре, где один из истинных не дракон. Ты не чувствуешь меня, как я тебя, Амарин, но это произойдет, когда мы разделим постель.
— Ха, — я отсела от дракона еще дальше, — неужели все эти красивые сказки и слова лишь для того чтобы затащить меня в постель?!
Дракон разозлился.
— Я разве говорю тебе ложиться со мной в постель?
— Ты сказал открытым текстом!
— Я сказал, что наше слияние станет глубже после постели. Неужели я так тебе неприятен? — Дракон быстро притянул меня к себе, заглянул в глаза, — Я противен тебе, Амарин?
— Нет! — Я не стала врать, хотя очень хотелось.
Креймор отпустил меня и встал, словно боялся находиться рядом со мной.
— Ты сможешь когда-нибудь принять меня как своего мужчину? – Пошагав туда-сюда по комнате, спросил он.
