Проклятый. Ледяной. Мой (СИ) - Ваниль Мила

- Да уж лучше…

- Теперь я буду решать, что лучше. – Он опять ее перебил. – Ты ответишь за каждый день, за каждый час, что я провел в разлуке с сыном.

Угрожает? Да и пусть…

- Что с Тишкой? Он испугался. Вы же его совсем не знаете! А он…

- Он спит.

- Вы его какой-то гадостью накачали?! – взвилась Саша. – Вас посадят! Меня будут искать! Я отсюда выберусь! Вы за это ответите!

- Угрожаешь? – улыбнулся он гадко. – Отвечать будешь ты. А после я решу, что с тобой делать.

Он ушел, и вскоре принесли еду. Аппетита не было, но Саша съела все, не чувствуя вкуса. Нельзя оставлять Тишку этому маньяку. И, значит, ей понадобятся силы.

Глава 37

Украла сына?

Это не укладывалось в голове, но Саша не могла с уверенностью сказать, что не делала этого. Да, Тишку она нашла на пороге своей квартиры. Это она помнила. А как жила до аварии? Особенно после того, как покинула дом? Увы, память предательски молчала.

И мужчина кажется знакомым. И дом – тоже? Вернее, не дом, а та его часть, что она успела увидеть со двора. Или ей это только кажется?

Она украла ребенка. Кстати, почему? Должна быть причина. Украла и… Отдала кому-то? С просьбой подкинуть под дверь? Бред. Или нет?

Хозяин дома мог бы ответить на эти вопросы. Но навряд ли он захочет. Он уверен, что Саша притворяется.

Саша могла бы взять на себя любую вину. Принять наказание, вымаливать прощение – все, что угодно. Лишь бы ей разрешили успокоить Тишку, объяснить ему, что происходит. Ведь нельзя же так с ребенком! Даже если хозяин дома его настоящий отец, то сейчас для Тишки он – чужой человек!

Тишка маленький. Он не справится. Ему сломают психику. И виновата в этом будет Саша! Потому что она не смогла его защитить.

Как ни крути, а без разговора с хозяином дома ничего не решить.

Саша заставила себя успокоиться и постучала в дверь.

- Здесь есть кто-нибудь? – громко спросила она.

Не может быть, чтобы ее оставили в подвале без охраны! Там, за дверью, крутая лестница, а выше…

Она постучала сильнее.

- Кто-нибудь! – крикнула она громче. – Пожар! Здесь огонь!

Ее услышали.

- Ведется видеонаблюдение, - сообщил мужской голос за дверью. – Попытки ввести нас в заблуждение бессмысленны.

- Позовите хозяина! – выпалила Саша. – Мне нужно с ним поговорить!

- Передам, - коротко ответил охранник.

Видеонаблюдение, значит? Саша повертела головой, но камеры не заметила.

Время тянулось долго. Саша кусала губы, не спуская взгляда с двери, но ничего не происходило. Передал ли охранник ее просьбу? Передал. Хозяин дома специально испытывает ее терпение. Бездушная скотина!

Но он все же пришел. Так же запер дверь. Прислонился к ней спиной и скрестил на груди руки. Бесстрастное лицо, плотно сжатые губы. Он спокоен? Навряд ли…

- К-как вас зовут? – спросила Саша.

Он приподнял бровь, усмехнулся.

- Мне неинтересен этот спектакль, - произнес он. – Если хочешь что-то сказать, говори. Но не пытайся доказать, что ты потеряла память.

Тупик. Саше нужно убедить его в том, что она говорит правду. Но как…

- Понимаете… - Она облизала пересохшие губы. – Я согласна на все. Я сделаю все, что вы хотите. Можете даже убить. Меня никто не будет искать. Но… Тиша… Подумайте о нем, пожалуйста. Ведь вы же его сломаете. Уничтожите. Он вас не знает. Ребенок – не игрушка, не кукла. Ему почти семь лет, и просто так он меня не забудет.

- Это все? – холодно поинтересовался мужчина.

- Я не могу безучастно наблюдать, как вы мучаете Тишку! – выпалила Саша. – Вы не можете так поступать, если вы его отец!

- Так ты согласна на все?

- Да.

- Согласна рассказать ему правду? Как ты украла его у родного отца? Помочь нам подружиться? И уйти, когда он ко мне привыкнет? Исчезнуть из его жизни?

- Да… - выдохнула Саша.

«Нет! Нет! Нет!»

- Да, - повторила она тверже. – Только, пожалуйста… расскажите мне, что я сделала. Я… не помню. Честное слово, я ничего не помню!

Мужчина молчал. Однако и не уходил. Саша кожей ощущала его жгучий и, одновременно, ледяной взгляд. Размышляет, стоит ли ей верить? На его месте она не поверила бы. Если у нее будет шанс сбежать, она им воспользуется.

- Кай, - наконец произнес мужчина.

- Что? – переспросила Саша.

- Кай Германович Ланге.

- Кто это?

- Я, - усмехнулся мужчина.

Никаких ассоциаций. Ни-че-го. Саша тщетно пыталась вспомнить это имя. Оно что-то для нее значило? Кай… Мальчик с осколком ледяного зеркала в сердце? Недавно Саша читала Тишке сказку о Снежной королеве.

Кай…

Ей казалось, еще немного – и она что-то вспомнит. Но Кай ждать не желал.

- Руки, - сказал он, шагнув к Саше. – Протяни руки.

Из кармана он достал наручники. Толстые, металлические. Страшные. Но Саша безропотно протянула обе руки, позволила защелкнуть наручники на запястьях.

- Не хочу рисковать, - зачем-то объяснил Кай. – В доме охрана, но веры тебе нет.

Она лишь кивнула.

Он отпер дверь и пропустил Сашу вперед.

- Поднимайся. – И добавил, обращаясь к охраннику, ждущему на лестнице. – Сергей, проводи нас на кухню.

Идти было трудно. Саша стала чувствовать боль: саднили царапины, ныли синяки. Ее не били, она сама покалечилась в истерике. Болело все тело.

- Сядь, - приказал Кай, указывая на лавку. – Руки на стол.

Он что-то тихо сказал охраннику, и тот коротко кивнул и вышел из кухни. А Кай достал из шкафа пластиковую коробку… с лекарствами. Саша, не шевелясь, смотрела, как он ставит на стол перекись и йод, достает марлевые салфетки.

- Аллергии на йод нет? – буркнул Кай.

- Н-нет, - пробормотала Саша.

Она оказывалась что-либо понимать.

Этот человек отобрал Тишку, лишил ее свободы, запер в подвале, обвинил в преступлении, грозился убить. И… лечит? Он определенно маньяк! Потому что повернутый на всю голову.

Кай обрабатывал ободранные пальцы осторожно, стараясь не причинять лишней боли. Хотя это и казалось Саше невозможным. Любое прикосновение отдавалось жгучей болью, и она крепче стискивала зубы, чтобы не кричать. Но вздрагивала. Кай смотрел на нее исподлобья. Нет, не с ненавистью. С какой-то досадой. И втирал мазь в синяки.

Металлическое кольцо наручника ударялось о Сашин браслет.

- Ты от него не избавилась, - заметил Кай.

- А? А, браслет… Его нельзя снять. Он… ваш?

- Твой. Ты голодна?

Саша отрицательно качнула головой.

Вернулся охранник и протянул Каю конверт. Кай поблагодарил его кивком и отпустил.

- Смотри.

Кай достал из конверта фотографии и разложил их на столе перед Сашей. На первой же она узнала себя.

Летний день. Беседка в саду, фрукты на столе. Кай стоит у гамака, в нем – какая-то незнакомка. И Саша в шезлонге. С куском арбуза и огромным животом.

И на других фото почти тоже самое. И везде Саша беременна.

У нее был ребенок? Где он?!

- Моя жена Виктория. – Кай ткнул пальцем в изображение незнакомки. – Она погибла незадолго до рождения нашего сына. Александра, ты – суррогатная мать. Ты выносила Тихона, но он – не твой ребенок.

Перед глазами все поплыло. Саша почувствовала, что теряет опору и падает.

Глава 38

Кай успел поймать Сашу до того, как она стукнулась головой… Неважно. Обо что-нибудь она непременно стукнулась бы, так как упала в обморок по-настоящему, без театральщины. Впрочем, он и раньше понял, что потеря памяти – не ловкий трюк, чтобы избежать справедливого возмездия. Просто был слишком зол, чтобы вот так просто взять – и простить!

Помнит Саша или нет, сына она украла. Из-за глупости, недоверия и нетерпения, но… украла. Она нарушила все договоренности, совершила преступление. Кай и сейчас мог бы сдать ее в полицию, посадить в тюрьму. И никто не осудил бы его за это! Потому что Саша сама подписывала договор о суррогатном материнстве. И деньги за услугу получила сполна. Она не просто украла сына. Она лишила Кая права растить собственного ребенка. От одной мысли об этом темнело в глазах. И свернуть бы шею этой девчонке! Но…