Проклятый. Ледяной. Мой (СИ) - Ваниль Мила

- Ну да, - хмыкнул Кай. – Ты так и хотела его назвать. Бусинка.

- Правда?

- Правда. Он был очень маленьким, с глазами-бусинками.

- Вы не позволили?

- Достаточно того, что я позволил его оставить. Это ты притащила его откуда-то с улицы. И да. Посмотри на него. Мало того, что это кобель, так он еще и… лось. Какая же это… бусинка?

- Так он мой? Почему же я его оставила?

- Твой. И… хороший вопрос. Понятия не имею.

- Спасибо, - прохрипела Саша и закашлялась, не договорив.

- Похоже, тебя не кофе надо поить, а чаем, - вздохнул Кай. И добавил, сделав паузу: - Я и тебя не выгнал бы после родов. Но ты решила иначе. Сбежала с ребенком, пока я хоронил жену.

- Я не…

- Ладно, помолчи, - перебил он. – Понял уже, что ты ничего не помнишь. Удобно! Гадость сделала, а совесть не мучает.

Бес растянулся на диване, устроив голову на коленях у Саши. Она гладила собаку… и успокаивалась.

Вопросов меньше не стало. Память не вернулась. Страх не исчез. И осознание того, что Тишка – ребенок, которого она носила под сердцем, до сих пор вызывало дурноту. Это слишком неожиданное откровение! И все же…

Жизнь стала чуточку лучше с тех пор, как Саша покинула подвал. Тогда она ощущала, что ее поглотила тьма. А теперь… появилась надежда. Особенно после того, как Кай сказал… что не выгнал бы…

Ох, если бы Саша могла вспомнить, что случилось семь лет назад!

- Мы договорились? – уточнил Кай, поднимаясь. – Или мне приставить к тебе охранника?

- Договорились, - согласилась Саша. – Я не сбегу. Кай Германович…

- Можно по имени, - буркнул он.

- Вы… расскажете… что-нибудь? Как мы познакомились? Как я… Я жила тут, в этом доме? И… вы… Между нами что-то было?

Если не считать Тишки, этот вопрос волновал ее сильнее остальных. Может ли так случиться, что Тишка – и ее сын тоже? Мало ли…

- Нет, Александра. Между нами ничего не было, - ответил Кай. – Хорошо, расскажу. Но не сейчас. Тебя в порядок надо привести, чтобы Тихон не испугался… твоего вида.

- Тиша, - поправила она. – Так странно…

- Что именно?

- Вы выбрали это имя. Но я не помню… а назвала его… так же. И как он попал ко мне? Ведь… я действительно нашла его на пороге…

- Поговорим об этом потом. Пойдем. И запомни, что ребенок должен услышать только мою версию. Не заводи при нем разговор на эту тему.

Саша согласно кивнула. В конце концов, спокойствие Тишки важнее всего остального.

Кай привел ее в комнату на втором этаже, подвел к шкафу, отодвинул в сторону дверцу.

- Посмотри тут. Наверняка, что-нибудь подойдет.

- Это… вашей жены? – спросила Саша.

- Нет, это твои вещи, - фыркнул он. – И комната твоя. Рядом ванная, можешь умыться. Беса тебе оставлю, он точно не позволит сбежать.

- Да я не…

- Угу. Проходили. Бес, охранять! – Кай показал собаке на Сашу. – Может, он тебя вспомнил, но и команды знает хорошо. Будь здесь, я скоро вернусь.

Он ушел, и Саша осмотрелась. Ее комната? Кресло, накрытое клетчатым пледом, у широкого, почти во всю стену, окна. Легкая занавеска, а за ней – рулонная штора. Кровать, заправленная покрывалом с мягким ворсом. Торшер с соломенным абажуром. Полка, а на ней – книги и… ноты. И небольшое пианино у стены.

Саша без сил опустилась на кровать. Вот что это означает, а? Она украла ребенка, и Кай искал ее… почти семь лет. Искал со злостью, с ненавистью. Она же помнит, как он разговаривал с ней в подвале. И этот человек сохранил ее комнату? Ее вещи? Не выбросил, не перенес в подвал или на чердак. Тут даже пыли нет! Чисто, и пахнет… сиренью? Саша принюхалась, поискала взглядом и увидела на пианино флакон с ароматными палочками.

Память она потеряла, но вот запах сирени обожала. И весной зарывалась носом в пушистые гроздья цветов, не могла надышаться сладким ароматом.

Но так не относятся к тем, кого ненавидят и хотят убить!

В висках застучало, и Саша обхватила голову руками. Бес, улегшийся на пороге комнаты, заворчал.

Она взглянула на собаку. Бусинка. Огромный, лохматый… лось. И все равно – Бусинка! Она вздохнула и подошла к шкафу.

Оказалось, что почти вся одежда – для беременных. Но Саша откопала и пару нормальных брюк, несколько рубашек, водолазок и свитеров. И даже обувь нашла – туфли, ботинки, сапожки. И все такое… не сказать, чтобы вышло из моды. Обычное, простое, но качественное.

Отложив несколько вещей, Саша попыталась выйти из комнаты. Бес сел и зарычал. При этом он вилял хвостом, и смотрел виновато, но… рычал.

Интересно, как же ей попасть в ванную комнату?

- И куда собралась? – поинтересовался Кай.

Похоже, он никуда и не уходил, ждал за дверью. Проверял?

- Умыться…

- Ничего не вспоминается? Все же тут… твои вещи.

- Почему вы их не выбросили?

Она опять закашлялась, и Кай поморщился.

- Хотел бы я знать, почему, - буркнул он. – Иди, куда шла. Бес, ко мне.

- Я семь лет пытаюсь вспомнить, как жила до аварии, - сказала Саша прежде, чем отправилась в ванную комнату. – И вещи… рассматривала, и фотографии. Эти попытки не вызывают ничего, кроме головной боли. Но я обязательно скажу, если что-нибудь вспомню.

В ванной комнате она нашла чистые полотенца, мыло и зубную пасту, щетку для волос… В общем, все необходимое. И это тоже удивляло. Ее ждали? Но если так, а Кай утверждает, что между ними ничего не было…

Нет, Саша решительно отказывалась понимать этого мужчину!

Она умылась и расчесала спутанные волосы, собрала их в хвост. Ободранные пальцы болели, и Саша подумала, что надо как-то спрятать руки, чтобы Тишка не увидел синяки и ссадины.

Одежду она взяла с собой, поэтому переоделась перед тем, как вернуться в комнату. А там… ждал Кай. С чаем, молоком, медом, малиной… Саша подняла на него удивленный взгляд.

- Что? – немного нервно спросил он. – Ты сипишь. И кашляешь. Ребенка можешь заразить.

- Это не простуда. И не вирус. Я голос… сорвала.

Саша могла поклясться, что на лице Кая промелькнуло… раскаяние. Он сожалеет, что запер ее в подвале? Да что же их связывает? Не может быть, чтобы ничего!

- Теплое молоко с медом не повредят, - буркнул Кай. – Или как это лечится?

- Есть лекарство…

- Напиши название. Я пошлю кого-нибудь в аптеку. Если к врачу, то уже завтра. Есть такой врач, что лечит связки?

- Фониатр… Но не надо, я знаю, что делать.

В первую очередь, помолчать. Но это невозможно, придется говорить с Тишкой, поэтому об этом этапе лечения Саша не упомянула. Но записала название лекарств, заикнулась о небулайзере для ингаляций, и Кай сказал, что купит все необходимое.

- Вы… богаты?

- Заметно? Не бедствую. И вот еще что, обращайся ко мне на «ты».

- Но…

- Как Тихону объяснишь, что обращаешься ко мне на «вы»? Он уже большой.

- И сообразительный, - согласилась Саша. – Хорошо, я постараюсь.

Молоко с медом она выпила. Не потому что оно могло помочь. Просто захотелось. И от чая не отказалась, дождавшись, когда он остынет.

- Что вы…

Кай мрачно взглянул на Сашу, и она вспомнила о его просьбе.

- Что ты дал Тишке? Он долго будет спать?

- Я, по-твоему, идиот? – неожиданно вспылил Кай. – Сироп я ему дал. Успокаивающий. А он вырубился… и вот. Спит. Ты услышишь, когда он проснется. Его комната… рядом.

- В следующий раз, прежде чем дать что-то ребенку, узнай, нет ли у него на это аллергии, - не удержалась Саша.

- У него аллергия на мяту?!

- Нет. Это так… на будущее.

- Учту, - покладисто кивнул Кай.

- Он, наверное, от стресса спит. Можно мне к нему?

- Ну… - Кай нахмурился.

- Будет лучше, если, проснувшись, он увидит меня. А не заорет на весь дом от страха.

- Хорошо. Но я буду рядом.

Тишка спал, разметавшись по кровати. Комната… Саша окинула ее беглым взглядом, но рассматривать не стала. Успеется. И так понятно, что это детская – с мебелью, игрушками, спортивным уголком. Тишку тут точно ждали.