(Не)желанная истинная северного дракона (СИ) - Васина Илана

Бьёрн на мгновение замолчал, вглядываясь в предрассветные сумерки за окном. Затем он снова посмотрел на меня, и в его глазах вспыхнул холодный, решительный огонь.

— Если ты решила, что мой замок для тебя — лишь временное убежище, я покажу тебе, что именно ты собралась оставить, — он накинул на себя рубашку, подхватил меховой плащ. — А пока отдыхай. У меня впереди совет с драгархами. После обеда я приду за тобой. Будь готова.

Он подошёл к двери и открыл её одним резким движением. Вышел, не оглядываясь по сторонам. Шаги тяжёлых сапог гулким эхом отдавались в коридоре. Когда за ним закрылась дверь, я наконец позволила себе выдохнуть и посмотрела на пустую постель. Лишь вмятина на подушке, сохранившая тепло его тела, и едва уловимый запах напоминал о том, что наш откровенный разговор мне не приснился.

Тиарх сдержал слово.

С этого дня всё изменилось.

Бьёрн стал моим проводником по замку, который я раньше знала лишь по верхам. Он показывал мне зрелищные смотровые площадки, где дыхание обрывалось от величественных горных картин. Ледяные стены, покрытые волшебными узорами из инея. А уж залам, наполненным волшебным светом и диковинными камнями, не было конца! По своим размерам замок напоминал город.

Во время наших прогулок я часто ловила на себе взгляды прислуги и воинов. Мне казалось, что неприязнь к красноволосой чужачке постепенно сменялась принятием.

Если раньше я появлялась в сопровождении Вульфгара и, наверно, выглядела пленницей в глазах здешних жителей, то в последнее время я ходила только в компании тиарха. Наверное, его постоянная близость делала меня в каком-то смысле чуть более своей.

А, может, дело было в том, что у нас с Лианорой и Ильди наладились дружеские отношения, как впрочем и с Ильвой, и мастером Игнисом — людьми в замке далеко не последними.

В одну из прогулок с тиархом мы зашли в зал трофеев.

Бьёрн рассказывал о битвах в долине Снежных Волн.

— Там мы чаще всего сталкивались с красноволосыми племенами, — буднично заметил он.

Я замерла у одного из стендов, на котором был прикреплён браслет из мертвия. Обычный браслет был расколот на две части. Зачем его держали здесь, в зале трофеев?

Об этом я и спросила Бьёрна.

— Несколько оборотов солнца назад в одном из боев у драгарха сорвали браслет из мертвия, — ответил он. — Он не обезумел, хотя раны заставили его проваляться полдня на поле боя, прежде чем подоспела помощь. Экземпляр сохранили в память о той истории.

— Это ведь необычно, да? — уточнила я.

— Это невозможно.

— Но тогда как это случилось?

Он на мгновение напрягся, его челюсти сжались.

— Я и сам не прочь был бы узнать.

Он отвернулся первым, и я поняла: есть загадки, которые терзают его ум долгие годы. Мне вдруг отчаянно захотелось найти ответ, чтобы порадовать тиарха. Хоть чуточку облегчить его ношу. Отложила этот факт в памяти и обещала себе разгадать эту тайну позже.

Однажды вечером, вернувшись в свои покои, я ахнула. В углу комнаты, на невысоком постаменте, Бьёрн устроил нечто вроде небольшого алтаря. Там стояли свечи, а в центре красовался огромный букет вереска, так любимого мамой.

— Я нашёл его в одной из пещер у подножия Пика, — раздался за спиной его голос. — Я не могу вернуть тебе их портрет прямо сейчас, Мия. Но всё же попробуй представить, что они слышат тебя, — он подошёл ближе и склонился к моему уху. — И расскажи им, как прошёл твой день.

Не успела я поблагодарить, как Бьёрн вышел.

Я подошла к столику. Ладошкой провела по сухим, твёрдым цветкам и всхлипнула, поймав себя на внезапной мысли. Этот суровый воин проявил сейчас больше чуткости, чем кто-либо в моей прежней жизни.

Глава 40

Бьёрн

Я наблюдал, как за окном догорали багровые отблески заката, окрашивая в розовое корешки книги. Мне хорошо думалось под привычный запах старой кожи, пыли и воска. Здесь, среди забитых до потолка стеллажей, этот аромат всегда казался гуще, чем где-либо ещё.

За спиной послышался тихий шорох — словно мышь пробежала по ковру. Варкан, умевший как никто, двигаться бесшумно, замер в двух шагах за моей спиной.

— Ты звал, мой тиарх?

Я обернулся не сразу. Провёл пальцами по корешку древнего фолианта, чувствуя под подушечками тиснение букв, и только потом направился к массивному столу из черного дуба.

— Завтра ты отправляешься в Нок-талар, — я бросил на столешницу тугой кожаный кошель. — Тебе следует устроиться слугой в дом Олии Монтроуз.

Варкан подошёл ближе, наконец выходя на свет. Этот крепкий, ладно скроенный мужчина располагал к себе с первого взгляда. Неудивительно. Спокойное, открытое лицо. Неторопливые манеры. Аккуратно подстриженная короткая борода и серебристая проседь на висках придавала ему вид бывалого, но ещё полного сил наёмника.

Он удивлённо приподнял бровь:

— Зачем? И почему я?

— Ты хорошо ладишь с людьми, — я медленно обошёл стол, заваленный картами и свитками. — Наблюдателен. Умён. Владеешь собой. Ты уже бывал в Нок-таларе. И, что важнее всего, умеешь исцелять. Лучшего кандидата для этой задачи у меня нет.

— Какой именно задачи? — Варкан не прикоснулся к деньгам, он внимательно следил за моим лицом.

— Будешь приглядывать за хозяйкой дома Олией Монтроуз. И наблюдать за каждым, кто переступает порог её комнат. Особенно меня интересует юнец по имени Грегор, её попечитель. Выясни, какие у него планы на Олию и на её деньги. О чём говорит, когда навещает её. Я хочу, чтобы ты выяснил о нём всё, что сможешь.

Варкан нахмурился.

В его взгляде читалось сомнение.

— Едва ли им нужен слуга. У них наверняка есть целый штат прислуги. Зачем им ещё один? Да к тому же чужак, которого никто не знает в городе?

Я пожал плечами.

— Делай что хочешь. Смени личину, выдумай легенду. Мне плевать, как ты это провернёшь, но ты должен стать там своим. Слугой, конюхом, истопником — кем угодно, лишь бы оставаться в стенах дома.

Я на мгновение замолчал, вглядываясь в его серые глаза.

— Олия Монтроуз тяжело больна. Твоя задача — заботиться о ней так, будто это твоя собственная дочь. Лечи её тайно, подсыпай порошки в еду. Примени магию, если придётся. И заодно — узнай всё о Грегоре.

— О попечителе? — уточнил он, голос воина стал собранным и жёстким.

— О подлеце, — отрезал я.

Варкан молча сгрёб кошель со стола, спрятал его в складках добротного плаща и коротко, по-военному, поклонился. Я видел по его лицу, что он понял задачу.

— Будет исполнено, мой тиарх. К рассвету я буду на месте.

— Иди к магу. Игнис даст тебе все необходимые артефакты, — я снова отвернулся к окну, за которым окончательно погасло солнце. — И помни. Если с головы Олии упадёт хоть волос — твоя голова отправится следом.

После ухода драгарха я собирался навестить Лианору. Узнать, не выяснила ли кладовщица о долгах Висны, но не успел даже выйти за порог, как в библиотеку ворвался Айвар. Вид у него был такой встревоженный, будто у ворот замка встало целое полчище игмархов, а то и тёмных магов. Стало понятно, что советник принёс плохие новости.

— Кто бы мог подумать, — начал он и, подойдя, протянул мне лист бумаги. — Билхайн покинул замок. И оставил тебе записку.

Я сломал сургутную печать, развернул лист и слух прочитал неровные строки.

«Я клялся служить тебе, тиарх. А ты клялся оберегать тиархон. Однако ты нарушил клятву, когда отдал свою защиту красноволосой. Отныне я считаю себя свободным от обязательств перед тобой. Билхайн, вольный драгарх.»

Повернулся к советнику, взмахнув листком:

— Выясни, с кем он был близок, с кем его видели в последнее время и узнай истинную причину ухода.

Айвар нахмурился и кивнул на лист.

— Так ведь... Что тут выяснять? Он же объяснил, в чем причина.

— Ты веришь его словам? — небрежно тряхнул листком.

Айвар пожал плечами.

— Многие видят в красноволосой деве печать проклятья. Люди шепчутся. Билхайн мог быть в числе тех, кто сомневался в тебе.