Но сейчас от меня зависела жизнь Армхарда! И я, стиснув свои бриллиантовые клыки, вновь взмахнула крыльями — и поняла, что отрываюсь от земли...
А потом мне помог порыв ветра...
Я поймала воздушный поток, расправила крылья — и принялась действовать ими так, словно лечу на дельтаплане.
И у меня получилось!
Как только нагрузка на мышцы стала меньше, боль в области лопаток притупилась, и я почувствовала, что теперь могу маневрировать. Наклонив правое крыло в сторону, я совершила разворот — и полетела в сторону замка Армхарда.
Не скажу, что это было просто...
Мое тело оказалось довольно тяжелым — видимо, из-за бриллиантовой брони, покрывающей его. Не знаю, были ли это настоящие драгоценные камни, но весили они очень прилично, и не будь у меня опыта полетов на дельтаплане, думаю, мне пришлось бы туго...
Я помнила примерную высоту посадочной башни замка, и в процессе полета поняла, что пока вряд ли смогу приземлиться красиво — как ласточка на край своего гнезда, например. Потому, поймав крыльями восходящий поток воздуха, я набрала довольно приличную высоту и, увидев сверху замок Армхарда, начала приземление по глиссаде с постоянным углом наклона к поверхности земли...
Объективно посадка таким образом на относительно маленькую площадку была довольно рискованным мероприятием. При ошибке в расчетах я бы или врезалась в башню ниже площадки, либо пролетела выше — и впечаталась в каменный шпиль, торчащей за ней...
Но сейчас я думала не о себе, а об умирающем Армхарде. И о том, что не имею права на ошибку, ибо моя неудачная посадка однозначно убьет его...
Эта мысль придала мне сил и сосредоточенности.
Каменная цитадель стремительно приближалась. Я уже видела небольшую площадку, с которой Армхард совсем недавно взлетал со мной на спине...
— Соберись, дракайна Тамара Сотникова, — тихо прорычала я. — Если промахнешься и провалишь операцию, то какой ты, нафиг, офицер спецназа?
В другом мире эта мантра действовала безотказно — звание обязывало.
Помогла она и здесь...
Посадка оказалась жестковатой. В последний момент я развернула оба крыла, тормозя полет, но немного не рассчитала...
Бриллиантовые когти довольно легко пропахали камень, практически не зацепившись за него, и левым плечом я крепко ударилась об выступ каменного шпиля...
Послышался треск ломающейся кости, от боли у меня потемнело в глазах — но Армхарда я из лап не выпустила, несмотря на то, что одна из них была сломана... И даже нашла в себе силы бережно положить его на площадку, после чего проревела во весь голос:
— Эй, кто-нибудь! Сюда! Быстрее!
Оказалось, что в драконьей ипостаси орать я умею люто! У меня самой аж уши заложило от своего вопля, а с крыши шпиля даже сорвалось несколько черепиц, пролетевших мимо площадки и звонко разбившихся об выложенный камнем двор...
А я...
Я вдруг почувствовала, что теряю силы, которых осталось совсем немного... Пока летела на эмоциях — не замечала. А тут вдруг пришло понимание, что от слабости в самое ближайшее время я вполне могу потерять сознание...
Видимо, драконолюди тратили слишком много энергии на пребывание в столь громоздком теле, и потому вряд ли могли находиться долго в этой ипостаси...
— Ну, давай! — приказала я себе. — Сосредоточься! Как там говорил Армхард? При превращении в дракона представь, что ты выворачиваешься наизнанку... Значит, для превращения назад в человека нужен обратный визуал...
Я закрыла глаза, стиснула зубы, попыталась представить такое...
Но моё человеческое «я» мешало!
«Это же невозможно!» — билась в голове предательская мысль...
— Что невозможно?! — заорала я. — Ты уже дракониха! А ну отставить дурь! Немедленно превращайся в человека, ты, тварь слабовольная!
И вновь сработало моё «ты кого тварью назвала?» Глупый метод, тупой как обух топора — но в моем случае действенный! Ибо когда на меня, Тамару Сотникову, орет какая-то дракониха, брызжа во все стороны сверкающими каплями слюней ярости, меня начинает корёжить от ответного гнева и жгучего желания дать ей с ноги в бриллиантовую морду...
Психология — мощная штука! И когда ты нашел для себя рабочий, пусть даже по сути своей дурацкий способ стимуляции собственной нервной системы — это ж просто отличная находка!
И от этой искусственно вызванной злости на саму себя меня начало корёжить уже не психологически, а по-настоящему...
Мое тело буквально за какие-то секунды вывернулось наизнанку, вытолкнув наружу мои роскошные волосы, белое платье, и все остальное — в том числе руку, висящую плетью... Но, несмотря на адскую боль, я нашла в себе силы встать на колено, склониться над Армхардом и прошептать:
— Милый, ты как?
...В какую-то секунду мне показалось, что Армхард умер. Его бледное, частично обезображенное ожогом лицо не двигалось... Мне показалось, что еще немного — и у меня сердце разорвется от горя...
Но вот ресницы моего любимого дрогнули.
Он открыл глаза, посмотрел на меня — и, слабо улыбнувшись обожженными губами, прошептал:
— Любимая, ты только что спасла нас обоих.
И тогда я заплакала.
Не офицер спецназа Тамара Сотникова.
Не бриллиантовая дракайна, сумевшая в драконьей ипостаси выиграть бой и убить своего врага.
А самая обычная девушка, которая едва не потеряла своего любимого — и, совершив невозможное, все-таки сумела его спасти.
Глава 47
Увы, но насчет «сумела спасти» я погорячилась...
На этот раз мы поменялись местами.
Теперь я сидела в кресле, а обожженный Армхард лежал в своей кровати, куда слуги перенесли его — после чего хозяин замка благополучно потерял сознание. В нескольких местах его тело почернело от ожогов, кое-где кислота разъело мясо до костей. Если б такие ранения получил обычный человек, думаю, он бы уже умер. Но Армхард был из рода драконолюдей, потому оставалась надежда, что он выживет...
Всё тот же невозмутимый лекарь, осмотрев сначала Армхарда, потом меня, вынес вердикт:
— У вас, сударыня, обычный перелом плечевой кости без смещения. К счастью, вы не совсем человек, потому можно обойтись и без гипса. Достаточно будет обычной косыночной повязки, чтобы лишний раз не тревожить конечность, и через пару дней вы будете как новенькая. Если б вы не потратили столько энергии на свои... хммм... превращения, всё зажило бы одним днем благодаря вашей замечательной регенерации. А вот с господином Армхардом все несколько хуже...
— Насколько хуже? — встревоженно спросила я.
— Видите ли, несмотря на потрясающие способности к выживанию, представители вашего, так сказать, вида могут умереть от ран как самые обычные люди. Правда, для этого ранения должны быть очень серьезные. Так вот. Господин Армхард получил обширные химические ожоги, в том числе четвертой степени. Его организм пытается запустить механизмы регенерации, но у него банально нет для этого ресурсов.
— И где их взять?
Лекарь пожал плечами.
— Я не первый год лечу представителей вашего вида, и могу сказать со всей ответственностью: лучшее лекарство для таких, как вы — это кровь драконочеловека. Прямое переливание данного универсального лекарства. Совместимость при этом стопроцентная, ибо у вашей крови нет разделения на группы, как у обычных людей.
— Ну так чего же мы ждем? — воскликнула я. — Вот она я! Несите что там нужно для вашего прямого переливания.
Лекарь с сомнением посмотрел на меня.
— Сударыня. Вы, как я понимаю, совсем недавно совершили две трансформации, прямую и обратную, причем сделали это впервые. При первых трансформациях драконочеловек тратит массу внутренней энергии — экономии вы научитесь позже, на личном опыте, после пары десятков таких превращений. И при этом вы еще умудрились сломать себе лап... то есть, руку. По-хорошему, вам самой бы сейчас не помешало переливание крови для скорейшего восстановления...
