Истинная. Талисман генерала драконов (СИ) - Оболенская Любовь

Внезапно речь лекаря прервал истошный крик, донесшийся до меня через распахнутое окно:

— К нашему за̀мку летят драконы! И у них в лапах я вижу знамёна войны!

Глава 49

Разумеется, после такого душераздирающего вопля я больше не могла лежать в кровати. Да и лекарь с его учеником особенно не противились, когда я с трудом встала с постели, подошла к двери, ведущей на балкон... и увидела то, что рассмотрел в подзорную трубу наблюдатель на главной башне...

К нашему за̀мку приближались летящие над городом четыре крылатых силуэта. И под каждым из них развивались по два длинных разноцветных полотнища...

— Одно знамя означает принадлежность к своему древнему роду, — проговорил подошедший лекарь. — А второе, цвета крови, ясно дает понять, что драконы собрались безжалостно уничтожить своего врага. Думаю, нам всем имеет смысл приготовиться к смерти, потому что через несколько минут они сожгут этот за̀мок вместе со всеми, кто в нем находится.

— Вряд ли у них получится сделать это безнаказанно, доктор, — криво усмехнулась я. — Ибо не в моих правилах сидеть на месте и ждать, пока вражеская авиация превратит меня в хорошо прожаренный стейк. Подскажите, есть ли в вашем чемодане зелье помощнее того, что вы мне дали?

Лекарь внимательно посмотрел на меня.

— Сударыня, у меня имеется пузырек со снадобьем, которое мгновенно активизирует все жизненные процессы организма пациента до максимума. Он мне достался от моего ныне покойного учителя, который его изобрел, но никогда не использовал — да и я, признаться, тоже. Скорее, оно даже не лекарство, а просто память об этом замечательном человеке...

— А почему его не использовали? — поинтересовалась я. — Мне кажется, для умирающего это неплохой шанс вернуться к жизни.

Лекарь вздохнул.

— Потому, что после принятия этого снадобья действительно наступает небывалый прилив сил. Но эффект длится лишь несколько минут, после чего организм пациента гарантированно погибает, полностью истратив весь свой жизненный потенциал. Добавлю, что из-за этого данное снадобье признано бесполезным в медицине, крайне опасным, и запрещено во всех вселенных Розы Миров.

Я посмотрела на быстро приближающиеся силуэты драконов, и произнесла:

— Давайте сюда ваше снадобье, доктор. Думаю, не случайно вы столько лет носили его в своем саквояже. Сейчас как раз тот момент, когда я могу попытаться спасти и своего любимого, и вас, и всех остальных обитателей этого за̀мка.

— Но цена этого — ваша жизнь! — воскликнул лекарь. — Вы гарантированно умрете после того, как закончится действие этого снадобья!

Я усмехнулась.

— Думаю, это хорошая сделка, когда ценой собственной жизни получается спасти много других. Не тяните время, ибо еще две-три минуты, и драконы будут здесь.

Со вздохом лекарь открыл свой огромный кожаный саквояж, откуда извлек маленький пузырек из темного стекла, плотно залитый сургучом с оттиснутой на нем печатью... Я особенно не всматривалась, но показалось мне, что эта печать очень похожа на метку Истинности, выжженную на моей руке...

Впрочем, это было уже не важно. Острым ножом, извлеченным из недр своего просторного одеяния, лекарь сковырнул печать и протянул пузырек мне.

Я поднесла его к лицу...

​​​​​​​

И невольно отпрянула!

Из небольшого сосуда явственно пахну̀ло жаром, словно мне предстояло выпить жидкий огонь... Но драконы приближались, и выбора у меня не было. Потому я зажмурилась, запрокинула голову, и одним махом опрокинула в себя содержимое пузырька...

Мне показалось, что я действительно выпила жидкий огонь!

Всепожирающее пламя быстро распространилось по пищеводу и желудку, судя по ощущениям, мгновенно превратив их в куски сгоревшей плоти. Но, несмотря на жгучую боль внутри, все мое тело вдруг объял внутренний жар, словно я вместе с живым огнем одним махом выпила до дна волшебный источник силы...

Ощущение было удивительным!

Я словно горела изнутри, но при этом могла свернуть горы, если б они подвернулись под руку! Но в то же время присутствовало и понимание, что эта моя бесшабашная, безумная, нереальная бодрость расходуется довольно быстро, сгорая, словно дрова в костре при ускоренном течении времени...

— Спасибо, доктор, — произнесла я, чувствуя, как при этом мое горячее дыхание обожгло гортань изнутри. — Если вы останетесь в живых, передайте Армхарду, что я люблю его. И приняла бы его предложение выйти за него замуж, если б не некоторые досадные обстоятельства.

С этими словами я распахнула балконную дверь, добежала до каменных перил, легко их перепрыгнула — и, раскинув руки, полетела вниз, мысленно представляя, как меня выворачивает наизнанку, и как неистовое пламя, бушующее внутри меня, вырывается наружу, навстречу драконам, собирающимся уничтожить мой новый дом и человека, которого я полюбила всем сердцем.

Глава 50

На этот раз превращение прошло быстрее.

Оно и понятно.

Когда у организма возникает альтернатива — разбиться об каменный двор замка или же стать летательным аппаратом, все сомнения внезапно куда-то деваются, и инстинкт самосохранения довольно шустро организовывает единственную возможность спастись!

...Крылья, практически мгновенно выросшие у меня за спиной, подхватили мое тело буквально в паре метров от гранитной брусчатки двора — и я, пролетев над ним, едва не царапая камни когтями, взмыла вверх. Точно под эскадрилью драконов, уже выстроившихся в линию с очевидным намерением атаковать за̀мок Армхарда!

...Мой любимый успел рассказать мне о драконах, входящих в его рыцарский орден.

Председателем был золотой дракон Голденвинг, хоть и строгий, но справедливый, уважаемый не только членами этого ордена, но и другими драконами этого мира.

Ядовитый дракон Пойзон был не то, чтобы другом Армхарда, но явно ему симпатизировал, и на суде чести высказался в поддержку моего любимого.

Каменный рыцарь Стоун хоть и исполнял порой роль палача на собраниях драконов, но явно не горел желанием казнить Армхарда.

Купер, медный дракон, был довольно ленивым рыцарем, предпочитавшим битвам и разборкам спокойное житьё в своем за̀мке.

Этих четверых не было в эскадрилье, объявившей войну Армхарду!

Но зато в ней присутствовали остальные рыцари ордена...

Хьюго, ледяной мерзавец, заваривший всю эту кашу.

Айрон, железный рыцарь, давний друг Хьюго.

Дракон молнии Лайт, большой любитель экстрима, войн, битв и дуэлей.

И Файер, дракон неистового пламени, не сильно отличающийся по характеру от Лайта — судя по рассказу Армхарда, тот еще гадёныш, способный развлечения ради сжечь своим огненным дыханием целую деревню просто пролетая мимо...

Я всё поняла, как только разглядела фамильные флаги, которые драконы держали в своих когтях!

Хьюго подговорил своего друга Айрона, а также Лайта и Файера объявить войну Армхарду по всем законам так называемой рыцарской чести, которые, как я поняла, заключались лишь в том, чтобы, нападая на соседа, до атаки держать в когтях два флага — свой личный и алый, символизирующий начало войны. Типа, мы себя обозначили, тебя красной тряпкой предупредили, так что, не обессудь, коллега, но сейчас тебе будет трындец...

Подлетая к цели, драконы побросали длинные развевающиеся полотнища и, выстроившись в боевой порядок, разинули пасти, собираясь изрыгнуть из них смертоносные плевки... Особенно жуткой она была у Файера, огненного дракона, чешуя которого отливала алым пламенем...

Мой прыжок с балкона они может и заметили, но явно не придали ему особого значения. Может, решили, что какая-то девица со страху просто решила самовыпилиться. Ну, что ж, бывает, ибо это действительно жутко, когда тебя вместе с за̀мком собираются помножить на ноль четыре кошмарные летающие твари...

Драконы и предположить не могли, что Армхард нарушит строжайший запрет и инициирует меня. И при этом уже наверняка были в курсе, что мой любимый находится не в самой лучшей форме, иначе б не действовали так нахально. С двух башен за̀мка, правда, ударили стрелометы охраны, но Файер с Лайтом плюнули на опережение, и тяжелые оперенные копья просто не долетели до драконов, сожженные прямо в воздухе струей огня и ослепительной молнией, вылетевшими из пастей крылатых чудовищ...