Истинная. Талисман генерала драконов (СИ) - Оболенская Любовь

Рыжая Фейра бросила то, что осталось от ее оружия после выстрела, и вцепилась в шею Файера, явно не желая повторить судьбу Деи. Я же, стряхнув с когтей всё, что содрала с черепа огненного дракона, бросилась было на Хьюго...

Но увы, этот мерзавец оказался быстрее!

Он и не подумал попытаться помочь Файеру, с морды которого я своими когтями спустила почти всё мясо. Вместо этого он отлетел чуть подальше и парѝл в воздухе, выжидая удобного момента...

И дождался.

Оставив огненного дракона, я бросилась на Хьюго... Мое бриллиантовое копье не успело родиться во мне, но у меня оставалось ледяное, обретенное мною на поле Испытаний. И я уже была почти готова выплюнуть в своего врага мое оружие последнего шанса...

Но увы, сил у меня почти не осталось.

И Хьюго успел раньше.

Он прищурился, словно прицеливаясь — и плюнул...

Я словно в замедленной съемке видела, как из его пасти вылетает сверкающее ледяное копье — и следом пришло понимание, что я уже не успеваю свернуть в сторону, так как расстояние между мной и Хьюго было слишком маленьким...

А потом у меня в груди родилась раздирающая боль.

Ледяное копье ударило точно в рану, причиненную ракетами Дэи, и я прямо почувствовала, как оно пронзает мое сердце...

Я получала ранения в своей прошлой жизни, в том числе серьезные.

А вот умирать мне еще не доводилось.

Что ж, в этой жизни все когда-то случается впервые...

Мгновенная слабость разлилась по моему телу. Крылья обмякли, словно паруса, потерявшие ветер, и я почувствовала, что камнем падаю вниз. На город, крыши, и узкие улицы, которые стремительно приближались...

«Но почему я вижу все это?» — пришла вялая мысль. «Или же драконы с пронзенным насквозь сердцем умирают не сразу?»

Страшный удар об городскую мостовую потряс всё мое тело — но боли больше не было. Лишь осознание того, что я рухнула на грубо обтесанные камни, и неприятный звук моих ломающихся костей...

Удивительное ощущение...

Может, я превратилась в драконьего зомби? Погибла, но не умерла окончательно?

Это было похоже на правду, так как я видела словно со стороны, как рядом с моим телом, хлопая крыльями, приземлились Хьюго и Файер со своим штурманом на спине. С морды огненного дракона лоскутами свисала разорванная плоть, но один глаз, налившийся кровью, всё-таки остался, и теперь он горел неутоленной яростью.

— Мы сделали это, брат! — торжествующе прошипел Хьюго. — Проклятая тварь, пришедшая сюда из иномирья, наконец сдохла! А суд чести теперь однозначно приговорит Армхарда к позорной смерти за то, что он посмел инициировать обычного человека!

— Это так, брат, — с трудом раскрывая пасть, произнес Файер.

— Что ж, теперь осталось лишь покончить с останками этой дряни. Сделай милость, плюнь в нее своим всепожирающим пламенем, чтобы и следа не осталось от ее вонючего трупа. Думаю, это будет хорошая месть за твой утраченный глаз, который теперь будет очень долго восстанавливаться...

Огненного дракона не пришлось долго упрашивать.

Пересилив боль, он разинул пасть, и я каким-то немыслимым образом увидела не только струю ревущего огня, вырвавшуюся из нее, но и то, как это пламя с треском пожирает мое изломанное тело, валяющееся на городской мостовой...

А потом я увидела еще более неожиданное.

Сделав пару осторожных шагов назад, ледяной дракон разинул пасть — и шумно дыхнул на Файера. При этом из чрева Хьюго вырвалось большое морозное облако, полностью окутавшее и огненного дракона, и сидящую на нем Фейру. Миг — и на том месте, где только что стоял раненый Файер, образовалась красивая ледяная статуя, в единственном глазе которой еще теплился недоуменный вопрос на тему: как же так? Я ведь помогал тебе, союзник?

— Прости, но это было необходимо, — прошипел Хьюго, пожав крыльями. — Мне не нужны свидетели. Особенно такие тупые как ты, которые на суде чести могут сболтнуть лишнее. Скоро ты растаешь, и вместе со своим штурманом превратишься в лужу грязи, которых полно в этом городе — и которые, к счастью, не умеют говорить.

Глава 53

Хьюго не случайно отошел назад перед тем, как плюнуть в Файера морозным облаком. Ледяному дракону явно не нравился жар, который распространялся от моего горящего тела.

Но Хьюго не спешил улетать.

Он однозначно получал наслаждение от этого зрелища, мерзко улыбаясь своей зубастой пастью.

— Наконец то я отомстил тебе, тварь, за тот позор на поле Испытаний, — прошипел он. — Только на этот раз я не промахнулся! Теперь ты горишь, и скоро твой любимый Армхард превратится в каменную статую. А может суд чести пойдет мне навстречу и позволит лично превратить его в ледяного болвана, за таянием которого я буду наблюдать до тех пор, пока он не станет грязной, вонючей лужей.

...Хьюго был прав — я действительно горела!

Так, словно щедро была полита бензином!

Трещала моя плоть, пожираемая пламенем, почерневшие кости рассыпа̀лись на тысячи красных угольков...

Но каким образом я при этом могла видеть всё происходящее?

В том числе и то, как взгляд Хьюго, щерящегося во всю свою клыкастую пасть, постепенно становится озадаченным...

Он тоже понимал: что-то идет не так. Даже всепожирающее пламя огненного дракона должно идти на убыль по мере превращения моего тела в тлеющие угли.

Но вместо этого жар становился все сильнее!

От него уже докрасна раскалились камни мостовой возле места моей казни, в окнах близлежащих домов стали чернеть и лопаться бычьи пузыри, вставленные в рамы вместо стекол — и даже одно из зданий, находящееся наиболее близко от огромного костра, дало трещину по фасаду от нереально высокой температуры...

— Проклятье... — прошипел Хьюго, слишком поздно заметив, что кончики его крыльев стали таять — с них потекла вода, и под драконом уже образовалась приличная лужа. — Но... этого же не может быть... Это же просто сказка... Легенда...

Внезапно костер, в котором от меня остался лишь черный пепел, взметнул свои языки к самым крышам домов, одновременно расширившись до стен близлежащих зданий... Теперь он занимал почти всю улицу — и Хьюго бросился бежать, словно опаленная курица, у которой пламя сожрало крылья и хвост, оставив от них лишь торчащие оголенные кости...

Следом за драконом тянулся мокрый след, остатки его крыльев и хвоста, волочащиеся следом, мешали бежать...

А температура всё нарастала, преследуя мерзавца, слишком увлекшегося зрелищем страшной гибели живого существа...

Хьюго так и не успел убежать из зоны поражения экстремальным теплом, противопоказанным для здоровья ледяных драконов. Его подтаявшие ноги подкосились, и он рухнул, воткнувшись рылом в нагретую мостовую...

— Пощади... — проскулил он. — Яви милость к поверженному врагу...

Но сейчас меня совершенно не интересовало жалобное нытье Хьюго.

Гораздо увлекательнее было наблюдать, как из пепла, продолжавшего гореть в неистовом пламени, начинает формироваться... моё новое тело!

Процесс был очень быстрым. Пламя, словно умелый скульптор, лепило из моих рассы̀павшихся останков драконий скелет, облепляя его красивыми мышцами и сверкающими бриллиантовыми чешуйками, внутри которых переливалось огненное сияние...

Прошло всего лишь несколько минут — и пламя пошло на убыль.

А я...

Я стояла посреди раскаленной улицы и с удивлением рассматривала свои новые, упругие крылья, по ощущениям гораздо более сильные, чем прежние... Мощные лапы с острыми, и в тоже время весьма эстетичными когтями — если б дракайны ходили на маникюр к хорошему мастеру, думаю, их хищные ноготочки были бы именно такими... И хвост, похожий на сильный, и в то же время элегантный мышечный хлыст, мне тоже нравился... Предполагаю, если б кто-то устроил конкурс красоты среди дракайн, я бы может и не заняла первое место...

Да чего там скромничать, однозначно заняла бы!