Иномирная акушерка ее величества (СИ) - Зимина Юлия

— Одного не понимаю, — тяжело дыша, продолжил стражник. — Леди Нерия… Я же стоял ближе всех к кухне. Слышал, как она тебе отказала. Тогда почему так заботится? Распереживалась, увидев твою рану…

Его слова что-то задели в моей душе, разливая приятное тепло под кожей.

— Как погляжу, — я медленно повернул голову, прищурившись и смерив его недобрым взглядом, — у кого-то в отряде непозволительно хороший слух.

Мои слова, прозвучавшие с явной угрозой, вызвали в нем нервный смешок.

— И этот слух столько раз приносил пользу, — закивал Дрейк, не отрывая головы от травы. — Но я сейчас не об этом, командир. А о том, что парни спрашивают…

— И что же они спрашивают? — я вдруг ощутил, как где-то глубоко в груди закипает нечто горькое, темное и обжигающее.

Злость? Нет. Не злость. Точнее она и что-то еще. Что-то опасное. Собственническое.

— Ну, раз она отказала тебе в замужестве и свободна… — Дрейк сглотнул, собираясь с духом. — Могут ли они… ну, то есть мы… попытаться за ней ухаживать?

— Нет! — рыкнул я так хлестко, что Дрейк аж подпрыгнул на траве, мгновенно принимая сидячее положение. — Не можете! Никто из вас к ней даже на шаг не подойдет! Я ясно выразился?

Повисла гробовая тишина. Дрейк смотрел на меня огромными глазами, а я… я замер, прислушиваясь к самому себе.

Мое сердце колотилось где-то в горле. Меня накрыло странное, удушливое волнение от того, что это категоричное «нет» вырвалось так быстро и инстинктивно. Пришло внезапное, ослепляющее осознание: при малейшем упоминании о Лизе со мной происходит что-то, чего ранее не происходило ни с одной девушкой в моей жизни.

Хотя, если разобраться честно, мне раньше вообще было не до девушек.

Сначала были долгие, выматывающие годы обучения в цитадели Железного Ветра на самой вершине ледяных скал, где единственной женщиной была безликая статуя Смерти во внутреннем дворе. Там выбивали любые сентиментальные мысли, оставляя лишь инстинкты убийцы и защитника. Затем бешеное рвение занять место стража в имперском отряде, бесконечные турниры, кровь, пот и доказательство своей силы. А потом — борьба за пост самого командира. После — суровая, круглосуточная служба и охрана покоя императора.

Естественно, будучи молодым, здоровым мужчиной при высокой должности, я прекрасно видел заинтересованность придворных леди. Ловил их томные взгляды, направленные в мою сторону. Но у меня никогда не возникало даже малейшего желания им отвечать.

Они все были слишком нежными. Слишком хрупкими, фальшивыми, капризными, избалованными и требовательными. Им, по сути, не интересен я сам. А вот то, что являюсь братом императрицы и командиром элитного отряда самого императора — о, это да! Лакомый кусок. Они падки именно на статус, глупо и призывно хлопая  ресницами и пытаясь привлечь мое внимание совершенно бессмысленными, театральными действиями.

До сих пор содрогаюсь, вспоминая один случай. Расфуфыренная дочь одного из советников решила «нечаянно» уронить свой надушенный кружевной платок прямо к моим сапогам. Я, движимый исключительно воспитанием, поднял его и молча протянул ей. И что в итоге? В итоге потом выслушивал от ее влиятельного папаши визгливо-обиженный вой, из-за того, что вежливо, но твердо отказал этой девице в прогулке по саду! То есть, по их извращенному аристократическому мнению, если мужчина поднял твой платок с пола, то всё — завтра он обязан на тебе жениться?! Глупость несусветная!

Глядя на весь этот дворцовый цирк, я давно и твердо решил, что не хочу становиться семейным человеком. Мне не нужна была кукла, которая будет требовать новые платья, падать в обморок от вида крови и закатывать истерики из-за того, что муж сутками пропадает на службе.

Правда, совсем недавно это мое желание умереть закоренелым холостяком начало стремительно улетучиваться.

Сначала я решил распрощаться со свободой, чтобы просто отплатить долг чести и спасти репутацию отважной девушки, рискнувшей собой ради моей сестры. Да, это был порыв благородства. Правда, мне дали такой отворот-поворот, от которого до сих пор не по себе.

Но сейчас… глядя на притихшего Дрейка, я понял, что теперь всё иначе. Больше не хотел на ней жениться из-за долга. Я просто… хотел, чтобы Лиза стала моей. Никогда бы не подумал, что на свете бывают такие, как она. Преданные, отважные, до последнего защищающие то, что им дорого. С такой супругой любой мужчина будет счастлив. Да и пара из нас получится отличная! Присутствовала уверенность, что я смогу ее полюбить! Точно смогу!

— Понял, командир, — тихо вздохнул Дрейк, медленно поднимаясь с травы и отряхивая штаны. — Передам парням, чтобы закатали губу.

Он отдал честь и поспешил скрыться с моих глаз. А я остался стоять на крыльце, вдыхая вечерний воздух. Император был чертовски прав. Если я сейчас не потороплюсь разобраться в себе, то эту невероятную женщину у меня действительно уведут. А я не могу этого допустить!

30. Голодный бунт и паника в пижаме

* Елизавета/ Нерия *

Проснулась с первыми лучами солнца. Впрочем, для меня это никогда не было проблемой — всю свою жизнь, сколько себя помню, я была неисправимым жаворонком.

С тех самых пор, как мы вернулись из храма Белой Луны, император практически поселился на женской половине дворца. Он ночевал с Аэлиной каждую ночь, охраняя ее покой, словно дракон — величайшее сокровище. Поэтому я, дабы не смущать супружескую чету своим присутствием, теперь преспокойно спала в отдельной, выделенной мне комнате. И спала, надо сказать, как убитая!

Умывшись ледяной водой из кувшина и быстро одевшись, я в прекрасном расположении духа отправилась на свою летнюю кухню готовить завтрак.

Настроение было просто восхитительным! Вчера вечером император так тонко, так завуалированно намекал, что ему понравились мои фаршированные блинчики с творогом! Главное, напрямую не просил приготовить, хитрюга эдакий, а просто вскользь, со вздохом похвалил мой кулинарный талант, мечтательно глядя в потолок. Но Лизавета Никоновна женщина не глупая, намек поняла с полуслова. Будут вам блины, ваше величество, жалко, что ли! Тем более что творог — это чистейший кальций.

Выйдя из своей комнаты, я бодрым шагом направилась к выходу на улицу, по пути приветливо кивая и здороваясь со стражами, которые несли ночную службу и еще не успели смениться. Парни, завидев меня, тут же вытягивались по струнке и улыбались.

Едва я вышла на свежий утренний воздух и ступила на мраморное крыльцо, как мой взгляд тут же уткнулся в высокую, темную фигуру Ксандра.

При виде меня командир имперской стражи мгновенно подобрался, расправил свои и без того широкие плечи и поздоровался.

— Доброе утро, — я кивнула ему в ответ, спустившись на одну ступеньку. — Как твоя рана на бедре? Не кровит?

— Всё в абсолютном порядке, — ровно ответил Ксандр, почему-то избегая смотреть мне прямо в глаза.

— Вот и славно, — я прищурилась, включая свой фирменный тон лечащего врача, от которого у меня в отделении даже самые буйные пациенты становились шелковыми. — Как только твоя смена закончится, зайдешь ко мне на перевязку. Порез глубокий, нужно тщательно следить за ним.

Ксандр чуть нахмурился и открыл рот, явно намереваясь попытался мне возразить.

— Это даже не обсуждается! — строго отрезала я, грозно сведя брови к переносице. — Только попробуй не прийти, командир! Понял?

За спиной Ксандра кто-то из парней, как всегда бессовестно развесивших уши, не выдержал и хохотнул.

Командир тут же медленно, по-хищному повернул голову и метнул в весельчаков такой предупреждающий, испепеляющий взгляд, что смешок оборвался так же внезапно, как и начался. Воцарилась идеальная тишина.

Я, пряча победную улыбку, погрозила парням пальцем, призывая вести себя хорошо, и поспешила к своей кухоньке — заводить тесто на блины и готовить нежную начинку.

Спустя час работа кипела вовсю. Блинов получилось много. Горка росла на глазах, источая просто умопомрачительный аромат сливочного масла. Я аккуратно отложила солидную, красиво украшенную ягодами порцию для императорской четы, а остальные, щедро нафаршировав творогом, решила раздать парням-стражникам. В конце концов, они всю ночь глаз не смыкали, охраняя наш покой. Заслужили!