Иномирная акушерка ее величества (СИ) - Зимина Юлия

Подхватив тяжелое блюдо, я с довольной улыбкой направилась к стражам.

Первым на моем пути оказался Калеб — рослый, плечистый парень с пронзительными голубыми глазами.

— Угощайся, Калеб, еще горячие! — приветливо предложила я, протягивая ему блюдо.

Но парень как-то странно, судорожно сглотнул, бросил затравленный взгляд куда-то мне за плечо и, натянув на лицо виноватую улыбку, вежливо отказался:

— Благодарю, леди Нерия, но я совершенно не голоден.

Я моргнула в полнейшей растерянности. Не голоден? Здоровый мужик после ночной смены?! 

Пожав плечами, подошла к другому стражу. Равен — крепкий шатен с карими глазами и боевым шрамом на правой брови. 

— Равен, держи, — я поднесла тарелку к нему.

Но и тот, тяжело вздохнув, отрицательно покачал головой. Хотя по его голодным глазам было хорошо видно, что он хочет этот блин! Очень хочет! Так какого черта не берет?!

Я перестала подходить к каждому лично. Возмущенно уперев руку в бок, повысила голос и звонко спросила:

— Так, мальчики! Кто хочет угоститься свежими блинчиками? Налетайте, пока не остыли!

И в ответ получила… дружное, синхронное и донельзя вежливое мычание отказов от всего ночного отряда.

Я застыла посреди двора в полнейшем недоумении. Сердце предательски кольнуло. В голове тут же зароились самые неприятные женские мысли. Неужели в прошлый раз им не понравилось? Неужели мои кулинарные таланты, которыми я так гордилась, оказались вовсе не талантами, а они ели мою стряпню раньше только из вежливости?

— Я… я что, плохо готовлю? — тихо спросила я, чувствуя, как обидные, горькие эмоции кипят в груди, грозя пролиться слезами.

Повисла напряженная пауза.

— Да вы что, леди Нерия! Очень вкусно! Вы готовите просто божественно! — вдруг отчаянно выпалил Лиар — молодой страж, который стоял недалеко от командира.

Я тут же резко обернулась к нему, собираясь спросить: «Тогда почему, черт возьми, вы все отказываетесь?!»

Но слова застряли у меня в горле.

Я перехватила хмурый, тяжелый, по-настоящему убийственный взгляд Ксандра. Командир, скрестив руки на груди, с явной, нескрываемой угрозой смотрел на несчастного Лиара, словно обещая ему скорую и мучительную смерть на тренировочном плацу за одни только слова похвалы в мой адрес.

И тут до меня дошло. Словно молния ударила! Озарение было настолько ярким, что мне захотелось треснуть себя по лбу сковородкой. Да это же не парни не хотят угоститься! Это ИМ ПРИКАЗАЛИ не хотеть!

— Команди-ир! — недобро, с угрожающими нотками протянула я, опасно сузив глаза и поворачиваясь к Ксандру всем корпусом.

— Слушаю, — он тут же нервно кашлянул, поспешно отводя взгляд от Лиара, и выпрямил спину, словно перед ним стоял сам император.

— А можно тебя на пару слов! — и это был не вопрос, а приказ, не терпящий возражений.  — Пойдем-ка со мной к кухне. Поможешь мне… кое в чем.

Я мастерски юлила, желая завести этого несносного, но до чертиков красивого стража за угол и хорошенько надрать ему уши за такое самоуправство! Ишь ты, голодом парней морить вздумал!

Ксандр покорно шагнул ко мне, открыв рот, чтобы что-то сказать или попытаться оправдаться, но… Тут за его спиной послышался бешеный, гулкий топот.

Я чуть сдвинулась в сторону, выглядывая из-за плеча Ксандра, чтобы посмотреть, что там происходит, и едва не выронила блюдо с блинами.

На крыльцо, словно ошпаренный, выскочил император.

Его вид поверг весь караул в шок. Правитель великой империи был взъерошенный до невозможности. Абсолютно босой. С голым торсом и в одних только шелковых пижамных штанах. Глаза Олдена были совершенно шальными, полными ужаса, а широкая грудь тяжело, прерывисто вздымалась.

— Ваше величество? — в один голос настороженно ахнули мы с Ксандром. 

Но императору было плевать на шок стражи и свой неподобающий вид. Увидев меня, он сорвался с места и в три огромных прыжка подлетел прямо ко мне, хватая за плечи.

— Нерия! Быстрее! — в панике, задыхаясь, затараторил Олден. — Аэлине… Аэлине плохо! Она закрылась изнутри в купальне и не пускает меня! Прошу тебя! Умоляю! Помоги!..

31. Диагноз — чудо!

* Елизавета/ Нерия *

Правитель великой империи затряс меня за плечи с такой силой, что аж зубы клацнули.

— Нерия! Сделай что-нибудь! — в панике кричал Олден, сверкая голым торсом и безумными глазами. 

— Ваше величество! — рявкнула я, перекрывая его истерику. — Вы мне сейчас так сотрясение мозга устроите, а я вам с ним точно ничем не помогу! А ну, взяли себя в руки! Дышите глубже!

Олден, совершенно не ожидавший, что на него когда-нибудь в жизни наорет служанка, от неожиданности замер и шумно, прерывисто втянул воздух.

Парни-стражники, ставшие невольными свидетелями этой сцены, застыли на крыльце с отвисшими челюстями. Они пребывали в полнейшем шоке от того, что я посмела вот так просто рявкнуть на самого правителя империи, но при этом в их округлившихся глазах отчетливо читалась толика нескрываемого мужского восхищения. Кажется, в их головах мой поступок граничил с невероятным героизмом и отвагой.

Бросив взгляд на притихшего Олдена, в глазах которого плескалась дикая тревога, я спешным шагом направилась к дверям, по пути всучив блюдо с блинами стражу, что стоял ближе всех.

— Пока меня нет, — произнесла я непререкаемым тоном, глядя парню в глаза, — чтобы всё съели. И командир вам ни слова не скажет! — повысила я голос, бросив красноречивый взгляд на Ксандра.

Император и командир последовали за мной по коридорам дворца.

Мы поспешно вошли в покои Аэлины. И тут из-за плотно закрытой, массивной дубовой двери купальни до моего слуха донеслись глухие, надрывные всхлипы и вполне однозначные, пугающие мужчин, но такие знакомые мне звуки сильных рвотных спазмов.

Рвет?!

В моей голове словно вспыхнула яркая, праздничная лампочка. Пазл мгновенно сложился. Отравление исключено, молодая здоровая женщина, задержка цикла, и теперь вот — острая утренняя тошнота!

«Твою же маковку! — мысленно возликовала я, едва сдерживая рвущуюся наружу улыбку. — Да это же токсикоз! Беременна! Получилось!»

— Аэлина! Любовь моя! Впусти меня! — Олден тут же кинулся к двери, яростно дергая медную ручку, но изнутри было надежно заперто на засов.

Из-за двери снова послышался мучительный, сдавленный звук рвотного позыва и тяжкий стон императрицы.

— Уйди, пожалуйста, Олден… — донесся ее стон. — Не нужно… слушать…

— Отойдите, ваше величество, — решительно произнесла я, подходя к императору и отодвигая его от двери. — А еще лучше — покиньте покои.

— Что?! — Олден сверкнул зелеными глазами, нависая надо мной. — Я никуда не уйду и не оставлю ее!

«Да что ж такое-то?! Ну не хочет она, чтобы ты слышал, как ее выворачивает наизнанку!» 

— Я ее лечащий врач! — произнесла я тихо. А после, призвав всю свою стойкость, угрожающе шагнула к правителю, наступая на него с таким авторитетом, словно он был нашкодившим интерном. — И если вы сейчас же не освободите помещение и не дадите мне спокойно с ней поговорить, то сделаете только хуже! Мне здесь паникующие мужья под дверью не нужны!

Ух, какая я бесстрашная! Аж гордость взяла!

Император стиснул челюсти, упрямо прищурился, явно не собираясь подчиняться.

Тогда я, не теряя больше ни секунды, бросила очень красноречивый, многозначительный взгляд на Ксандра, который всё это время напряженной скалой возвышался позади Олдена.

Командир мгновенно всё понял. Он шагнул вперед и решительно, не обращая внимания на субординацию, сгреб растерянного, сопротивляющегося императора.

— Идемте, ваше величество. Оставим их, — твердо сказал Ксандр.

Он буквально утянул правителя за собой в коридор, плотно закрыв тяжелые двери покоев и не забыв прихватить Олдену обувь. Правитель ведь босой во двор выскочил.

Убедившись, что мужчины ушли, я подошла к двери купальни и мягко постучала костяшками пальцев по дереву.