Алхимик 2 (СИ) - "Айлин"

Я тряхнула головой, пытаясь снять давление, но ярость, которая во мне клокотала, не давала сделать этого, и, кажется, давление только усиливалось. Сяо Ма пытался сопротивляться под заинтересованным взглядом Бай Шаня. Кажется, он говорил, что обычные люди весьма чувствительны к перепадам ци. Впрочем, учитывая, сколько всего разного уже съел Сяо Ма, он точно не совсем обычный человек.

— Я этих ста сыновей ему засуну в то самое место, которое для этого не предназначено, — тихо пообещала я, кажется, начиная успокаиваться. Бай Шань, видимо, представил эту картину, и зябко передёрнул плечами.

— Может, я их просто по-быстрому убью? — предложил он с некоторым сомнением в голосе.

Я с некоторым удивлением посмотрела на него, потому что, как показала практика, сомнения в процессе убийства ему почти неведомы. Это он что, решил мою жертву себе забрать?

— Ну уж нет, — палочки в моей руке хрустнули. — Я себя уважать не буду, если переложу бремя мести на кого-то другого.

— Госпожа Лу Шиань, — воскликнул Сяо Ма, который смог-таки отлепить себя от стола, раз уж меня попустило, — вы в порядке?

Я тяжело вздохнула и потрепала мальчишку по волосам.

— Это моя фраза. Ты сам-то как?

— Да что мне сделается, — отмахнулся Сяо Ма, как будто это не его припечатало к столу. А я прекрасно знала, как неприятно ощущать на себе давление ци. — У меня кожа толстая. Но вы были даже эффективнее, чем тот дедок с площади. Вот честное слово.

Бай Шань истерически хмыкнул.

— Слышал бы это старый хорёк, его бы удар хватил.

Я с интересом склонила голову.

— А почему хорёк?

— Потому что на змея не тянет. Хотя в своё время мастера Хэ превозносили как одного из десяти гениев своего поколения. Жаль, конечно… — Бай Шань помолчал, подумав о чём-то своём, а потом встрепенулся и поспешил напомнить: — но на твоём уровне его так лучше не называть: он может обидеться, и будет больно.

— Поняла, не дура, — отмахнулась я. — Давайте доедим, что ли?

— Хорошая идея, — согласился Бай Шань, а Сяо Ма просто протянул мне новые палочки.

Мне не спалось. В голове метались мысли, образуя собой белый шум сломанного телевизора, который ни переключить, ни выключить. Хотелось уже сосредоточиться на чём-то, но мысли разбегались как тараканы, и ухватить ни одну не получалось. Накатывало состояние апатии, как при усталости. Такое у меня должно было быть, когда я только оказалась в этом теле, но накрыло меня только теперь. Мне казалось, я бегаю по бесконечному кругу, как белка, и если остановлюсь хоть на мгновение, всё рухнет, как карточный домик. А ещё я отчётливо понимала, что этот мир меня меняет, и очень боялась стать такой, как Мяо Мяо, человеком, пренебрегающим человеческими жизнями, потому что могу. Из окна комнаты я видела звёздное небо, по которому растянулось какое-то свечение, напомнившее мне знакомый только по фотографиям Млечный Путь, вот только это был не он. Эх, жаль, не успела посмотреть в реальности.

В какой-то момент, не заметив этого сама, я провалилась в липкий кошмар.

В бесконечном коридоре одинаковых серых хрущёвок, уходящих куда-то за горизонт и сходящихся там в маленькую точку, я медленно шла, периодически натыкаясь на закрытые дверцы, открывать которые не хотелось совершенно. За одной из них была я — обычная офисная сотрудница, типичный «непись», как говорят в играх, — раскладывала бесконечные бумажки по бесконечным папкам и пила бесконечный кофе. Эта «я» даже не отвлеклась на открывшуюся дверь. Я некоторое время смотрела, пытаясь что-то понять, а потом просто закрыла дверь. Если мне хотели показать бессмысленность той жизни, то у них получилось. Вот только я хорошо понимала, что смысл всё-таки был. Просто я не помню какой.

Открыв другую дверь, я увидела огромное количество икринок, которые в какой-то момент начали лопаться, и из них выпрыгивали уменьшенные версии классических гопников в адидасах, кепочках и, сидя на корточках, лузгая семечки, орали «мама, мама, мама» противным писклявым голосом, периодически срываясь басом на сакраментальное: «Семечки есть? А если найду?». Не успела я вглядеться, как поняла, что нахожусь на кухне, где тётка Вэнь — почему-то я была уверена, что это была она — в образе фрекен Бок рубила рыбу и голосом Менделеева заявляла: «Голова и хвост нам не нужны! Но помни: раствор коварен».

А потом рассмеялась, опрыскала себя духами и швырнула тесак в пролетающего мимо в образе Карлсона Бай Шаня — в зелёных шортиках и с пропеллером он смотрелся забавно. Бай Шань ожидаемо увернулся, швырнул в неё палочки благовоний, которые пригвоздили вредную тётку к стене и в тот же момент зажглись, выпуская тонкие струйки фиолетового дыма, превращающиеся в черепа, и посоветовал ей: «Спокойствие, только спокойствие!»

— Да ну вас, — возмутилась я и проснулась.

Чувство было такое, словно по мне проехал танк, а может, даже два, — настолько разбитой я себя чувствовала. Из окна было видно давно вставшее солнце. Может, петуха купить — будет будильником? — мелькнула идея, от которой я поспешила отказаться. Отсутствие будильников — лучшее, что есть в этом мире, так что пернатый мне точно не нужен.

С трудом выскребая себя из кровати, я направилась умываться. В воде отразилась сильно не выспавшаяся я. Кажется, нормально мне поспать всё-таки не удалось. Ну да ладно, думаю, мир это переживёт, а плохое настроение исправит вкусный завтрак и пара медитаций.

К тому же в кошмаре оказалась пара плюсов — он подкинул несколько идей, осталось только придумать, как их воплотить. Практически не позавтракав, я зарылась в книги. В конце концов, попробую найти подходящий для меня вариант благовоний кошмаров, потому что я точно помнила — что-то про них я уже читала. Это может быть неплохим подспорьем в разборках с тёткой Вэнь, потому что не ци единой. И так как, по счастью, рецепт благовоний был из книги в доме, то, скорее всего, у меня будут необходимые ингредиенты. По крайней мере похоже, предыдущий владелец делал запасы исходя из того, что можно будет приготовить любой рецепт хотя бы один раз.

Найдя нужный мне рецепт, я довольно усмехнулась: «Дым принимает приказ, когда в палочке уже нет „тебя“ — одна лишь пустота, готовая обернуться чужим сном. Кошмар встанет перед тем, кто дышит глубоко, как собственная тень в полдень, но защитит от него лишь тот, кто научился не вдыхать, а пропускать мимо». Кажется, это то, что мне нужно. Вот только, как обычно, здесь не было ничего, кроме перечисления ингредиентов. А то, что с ними делать и в какой пропорции класть, предлагалось додуматься самой. Ну ничего, где наша не пропадала?

Для начала следовало убедиться, что у меня есть всё необходимое. И вроде бы находилось, за исключением парочки штук. Ну ничего, что-то я читала про заменяемость ингредиентов. Вот здесь и поэкспериментируем. Ничего же страшного не произойдёт, да? Единственное, что меня смущало, — это количество этих самых ингредиентов. Штук десять набрала. С таким количеством я точно ещё не работала, ну разве только когда борщ варила. Впрочем, прежде чем окончательно заняться благовониями, решила ещё и перегонкой заняться. Ну так, параллельно, всё равно же нужно. Благо сон навеял мысли, что для лучшей очистки начало и конец того, что выливается в процессе перегонки, можно не брать, оставив серединку — она, наверное, будет почище, без примеси всяких масел, которые не улетучились в процессе.

Правда, перегонку надо было улучшать. В той версии, что была у меня, точнее, ту, которую я соорудила буквально на коленке, отделить середину, начало и конец перегона будет достаточно проблематично — открывать, закрывать. Попробуем просто вставить бамбуковую трубку в кувшин, хорошо загерметизировать стыки и использовать такой вариант. Возможно, более примитивный, чем прошлый, но надеюсь, тоже рабочий. Сяо Ма фыркал и возмущался, но терпел мои алкоэксперименты.

Единственная проблема, которая у меня была, на мой взгляд, — это Бай Шань, который ничем не занимался. Нет, я, конечно, понимаю, что есть три вещи, на которые можно бесконечно смотреть: как горит огонь, как течёт вода и как работает кто-то другой — но как же это раздражает кого-то другого. Впрочем, поймав мой недовольный взгляд, Бай Шань быстро перебрался в сторону Сяо Ма, показывая ему какие-то связки, корректируя уже пройденное и вроде бы отработанное, но не переставал поглядывать в мою сторону со сдержанным интересом, не совсем понимая, что я делаю.