И все бы ничего, если бы она во мне, в человеке, не будила такой лютый интерес, который разве что можно сравнить со звериным.
— А если, если я скажу, будто бы вы мне приятны. И для меня настолько привлекательны, что у меня почти не остаётся сил держать себя в рамках правил нашего общества? — да что ж так душно? Я расстегнул камзол.
— Скажу, что лучше, привлекательнее, талантливее вы найдёте в столице. И буду права, господин Шейн.
Анна медленно встала с кресла и все также держа ладони на уровне талии, поклонилась.
— Если вы хотите остановиться, я попрошу приготовить для вас комнату.
Но я не остановился. И всю ночь я добирался до своего старого поместья. Прямиком из Дринроу в Раудан.
Глава 44
Герберт. Много лет назад.
— Что ты ищешь в записях деда? — произнесла моя многоуважаемая родственница, когда застукала меня после вечернего чая в подвалах.
— Надо, — Бросил равнодушно, пытаясь найти хоть какую-то информацию, почему молчит дракон, не бывало такого, чтобы человек почувствовал, что это моё, а дракон только хвостом махнул.
Так не бывает. Будешь ждать, пока не состаришься, ту свою истинную.
Меня такой расклад не устраивал.
Я не то чтобы хотел жениться, но я понимал, что более подходящего выбора у меня не будет, и, если честно, в какой-то момент голубые глаза, которые пронзительно смотрели вслед моей карете, как будто бы клеймо мне на душе поставили каленным серебром.
— Если ты задумал какую-то глупость, — прабабка Лукреция взмахнула тощей ладонью и попыталась огреть меня клюкой по шее.
Увернулся.
Я вообще привык уворачиваться от всякого рода ее недовольства. Годы тренировки.
— Мне нужны дневники деда.
Я встал от стеллажа и прошёлся до портальной арки, которая была завешенна уже давно.
— И зачем они тебе?
— История магии?
— Историю магии ты можешь взять в королевской библиотеке, — недовольно произнесла прабабка Лукреция.
Я, обернувшись, посмотрел на неё с прищуром.
— А давай ты не будешь задавать мне лишних вопросов?
— А давай ты не будешь пытаться меня обмануть, Герберт! Я тебя знаю лучше, чем кто бы то ни было. Это в моём поместье ты чуть не разнёс башню!
— Но не разнёс же, — медленно произнёс я, припоминая тот случай, когда произошёл спонтанный выброс силы.
Я просто очень хотел обернуться и научиться летать, и мне как-то не объясняли, что в человеческом обличии это практически невозможно. Ну, я и залез на подоконник. Взмахнул руками и шагнул. Я знал, это выглядит глупо и звучит так себе. Но мне было семь. Я верил в себя, как никогда в себя не верил, а когда понял, что я падаю, выброс магии срикошетил от земли.
У меня была вывихнута рука всего лишь, а вот потоком магии снесло стену башни.
Восстанавливал отец.
Восстанавливал, подписывая векселя, и ворчал о том, что это было моё последнее лето в Раудан.
Но я ему не верил, хотя лето действительно казалось последним. Потом меня отправили в королевскую школу, дальше академия магии. Но даже в королевской школе я умудрился начудить на целого взрослого дракона. Чего только не было, я был непоседливым ребёнком, и ничего удивительного, что для того, чтобы решить собственную проблему, мне требовалось вмешательство извне, но это не означало, что я смирюсь с тем, что уготовила мне корона и женюсь на какой-нибудь вобле крашеной.
Нет уж, выбор достаточно хорош.
— А что ты скажешь про род Лунного Камня? — решив переключить внимание прабабки на насущные проблемы.
Она взмахнула рукой, потоком воздуха, заставляя кресло глубокое, кожаное, дедово развернуться, и опустилась в него элегантно и грациозно, несмотря на то, что в возрасте пребывала оченьфочень внушительном.
— Во времена моей молодости… — прабабка прищурила глаза, утопая в воспоминаниях. — Слышала я что-то. Но скорее всего, это простые сплетни, так что…
Не удостоверившись в том, что она действительно отвлеклась, продолжил поиски я.
Она следила, её взгляд буравил мне спину, рисуя мишень — движение не в ту сторону, и в меня тут же полетела бы клюка.
— Если я не ошибаюсь, отсчитать три поколения назад…. И была такая Эсмеральда из рода Лунного Камня, голубоглазая и жуть до чего красивая. Ходили слухи, что она была долгое время фавориткой короля и даже родила ему внебрачного наследника. Но после сплетни как-то развеялись, и оказалось, что Эсмеральда счастливо замужем за бароном Ротгерсом. Да, примерно эти сплетни и были произнесены во времена моей молодости. А почему ты спрашиваешь, мальчик мой?
Она так наигранно длинно растягивала «мальчик мой», что у меня мороз по коже проходился. Она всегда использовала это обращение, когда была очень недовольна мной.
— Мне понравилась последняя из рода Лунного Камня… — остановился и потёр подбородок.
— Род обнищавший, как он поможет укрепить род Чёрной Стали. Объясни мне, мальчик мой…
— Я не собираюсь никаким династическим союзом укреплять никакие позиции рода. Он и так силён. И, мне кажется, на пике власти я могу позволить себе выбрать жены ту, которая мне приятна.
Леди Лукреция умела читать между строк. Либо я на тот момент ещё не был достаточно искусен в интригах. Потому что глюка все-таки полетела…
— Тебе понравилась последняя из рода Лунного Камня, а твоему дракону?
Молчание было такое натянутое, что ответ не потребовался.
— Так вот что тебе нужно в старых дневниках деда! — холодный голос оказался прямо за спиной, и я, резко дёрнувшись, обернулся.
Леди Лукреция стояла, смотрела на меня снизу вверх, но глаза её пылали праведным гневом.
— Если ты считаешь, будто бы имеешь право обмануть своего зверя, и тебе за это ничего не будет, то ты ошибаешься, как только эта девочка переступит порог твоего дома, ничего хорошего в жизни не будет.
— С чего ты взяла, что я не готов принять её вместе с драконом?
— Тогда бы ты не приехал ко мне. Ты не бывал у меня уже с лета.
— А я давно говорю, что стоит перебраться в город, столица любит умудрённых жизнью интриганок…
— А я люблю свой дом.
Я просидел в подвалах Раудана трое суток, перебирая старые записи и дневники до тех пор, пока не нашёл в запертом сундуке деда старые суахские обряды. Они были замешаны на магии крови и немного на ритуалах ведовства.
А мозгов действительно было мало.
Да и голубые глаза подталкивали меня.
Ей однозначно пошли бы рубины. А позже, когда забеременеет, моим ребёнком будут бриллианты, только на этот раз в платиновой оправе. Тяжёлые холодные камни, которые будут напоённые силой нашего ребёнка и начнут сиять в три раза ярче.
И диадема из бриллиантов будет лежать на покорном челе.
Заклятие было старое, нескольких кусков не хватало, пришлось додумывать его самостоятельно, но Раудан не был тем местом, где я мог провести обряд, поэтому я вернулся в свой особняк в столице, прожигаемый проклятиями от прабабки Лукреции.
— Если только ты посмеешь поступить со своим зверем так, что вздумаешь его обуздать, не будет тебе счастья в семье. Ты пожалеешь о том, что пошёл против природы, Герберт!
— Я ничего не собираюсь такого делать. Я уверен, что мой дракон примет свою истинную.
Дракон взбесился…
До этого молчаливо сидел зверь, свернувшись в клубок, и все время находился внутри меня, а после заклятия взбесился.
Я слышал его вой, рёв и практически нечеловеческую боль.
Но когда я смотрел в зеркало, оскал драконьей морды давал понять, что как бы зверь не убивался, я все равно сильнее.
Я зверя подчинил.
А уж договориться с леди из рода Лунного Камня было дело простым и лёгким.
Глава 45
Герберт. Много лет назад.
Агония продолжалась на протяжении первых нескольких недель, мне казалось, что дракон меня вывернет наизнанку, проклятый зверь выл в оковах моей воли, ему казалось, что его лишили крыльев, и вообще он теперь какой-то наполовину настоящий.
