Яд осеннего шафрана - Рейн Маримар

Я тут же почувствовала, как по венам разливается холодная решимость, вытесняя липкую, парализующую панику. Я должна была действовать, и действовать немедленно, пока Эрина и Аден не приставили ко мне личную стражу или не заперли под замком, чтобы гарантировать моё появление на этом проклятом свадебном балу. Два дня — это не срок, это приговор, и я не собиралась ждать его исполнения.

– Конечно, пап, – прошептала я, мой голос был теперь твёрже, отточеннее. – Я сделаю так, как ты сказал. Я найду маму, я уйду отсюда, чего бы мне это ни стоило. Я не стану их принцессой. Я стану их кошмаром.

Я бросилась к резному столу, который, к счастью, слуги успели вернуть на место и покрыть моими учебниками и старыми свитками, оставив небольшой беспорядок. Руки лихорадочно шарили по потрёпанным пергаментам, пока не наткнулись на знакомую, чуть шершавую текстуру, которую я знала наизусть. Это была карта континента, старая, но всё ещё достаточно подробная, чтобы служить мне путеводной звездой в этом мире, который внезапно стал чужим и враждебным. Расстелив её на столе, я склонилась над ней, чувствуя холодный запах чернил и древнего дерева, а мои фиолетовые глаза внимательно скользили по линиям, обозначениям, названиям Дворов, выискивая нужный путь к спасению.

– Двор Чёрных Песков, – прошептала я, проводя пальцем по краю континента, где простирались безжизненные, сухие земли, покрытые вулканическим пеплом. – Какая ирония. Из самого зеленого Двора Жизни — в самый мертвый Двор Чёрных Песков. Интересно, как мама меня поведёт?

Передо мной открылись три пути, каждый из которых казался путём к спасению, но каждый таил в себе свои опасности и ловушки. Первый — самый длинный, извилистый обходной путь через Двор Водопадов, оттуда в Двор Молний, и лишь потом, наконец, к вожделенному Двору Чёрных Песков. Это был бы путь дипломатии и осторожности, но у меня не было ни того, ни другого, а главное — не было времени. Мой побег заметят через несколько часов, как только меня не обнаружат в покоях, и тогда вся стража Двора Жизни будет брошена на мои поиски.

Второй путь — короче, прямо через Двор Костей. Путь, который требовал бы ещё большей осторожности и удачи, так как Двор Костей был известен своей нелюбовью к чужакам, а уж тем более к беглецам, и их мастера костей могли учуять меня за милю. Моё сердце сжималось от предчувствия возможных встреч с этими мрачными фейри, которые, как поговаривали, могли вырвать душу из тела одним лишь взглядом.

– Слишком долго, – отрезала я, качая головой. – Слишком много глаз, слишком много проверок. Меня поймают до того, как я доберусь до границы.

Третий путь, самый короткий, пролегал через Межземелье, пересекая континент по самой середине. Дикие земли, населённые чудовищами, искажёнными магией, и дикой, агрессивной растительностью, которая могла поглотить тебя, не оставив и косточки. Это был путь отчаяния, путь, на который осмеливались лишь безумцы или те, кому больше нечего было терять. Мой палец замер на этой тёмной, неизведанной области карты, на месте, где когда-то стояла Великая Башня. Мои шансы были ничтожны, но по крайней мере там не было дворцовой стражи, я так думала, надеясь на то, что никто из фейри не рискнет войти в эти проклятые земли.

Если я пойду через другие Дворы, вероятность того, что меня схватят раньше, чем я доберусь до этой чёртовой пустыни, будет выше, чем вероятность моего успеха. Каждый уголок, каждый перекрёсток будет означать риск быть пойманной, доставленной обратно и… казнённой. Мысли о такой судьбе заставили меня содрогнуться. Я не могла этого допустить. Не после всего, что случилось. Мой отец отдал свою жизнь за то, чтобы я бежала. Я не подведу его.

– Значит, Межземелье, – мой голос стал холодным, отточенным, как лезвие, отражающим ту стальную решимость, которая только что родилась в моей душе. – Других вариантов нет, только бегство в дикие земли. Только этот путь гарантирует, что Таурелины не смогут меня достать.

Бежать нужно было ночью. Именно под покровом кромешной темноты, когда сон окутает замок, я смогу выкрасть свои скимиатры из оружейной, которые папа отнёс туда после последней тренировки. Они были моими верными спутниками, и, хотя мои навыки нельзя было назвать выдающимися по меркам фейри, я чувствовала в них уверенность, зная, что могу хотя бы постоять за себя.

Затем, через ворота для прислуги, я смогу бесшумно ускользнуть. Я знала их досконально, ведь часто пользовалась ими для своих ночных прогулок, когда мне нужно было просто глотнуть свежего воздуха или побродить по лесу Древа Жизни. Никто и не подумает искать там высокородную фейри, дочь Верховного советника, пусть и бывшего. Придётся идти пешком, через лес, к Деревне цветных листопадов, которая находится почти на границе Двора Жизни, и я прикинула, что на это уйдёт от четырёх, до двадцати часов, в зависимости от моей скорости и выносливости. Часы изнурительной, тайной ходьбы, и каждый шаг будет приближать меня к диким землям, к моей новой, неизвестной судьбе, а затем — к Двору Чёрных Песков.

Да, моих способностей должно хватить, чтобы отбиться от обитателей диких земель, если мне, конечно, повезет не наткнуться на самого крупного монстра.

– Справлюсь, – прошептала я, чувствуя холод сферы, прижатой к груди, как талисман. Эта фраза прозвучала как приказ, который я отдавала самой себе, как клятва. Как бы я ни боялась, выбора у меня не было. Или свадьба с Аденом, или смерть в Межземелье. Выбор очевиден, и это не Аден. Я стиснула зубы, чувствуя, как в груди разгорается огонь отчаяния и решимости. Да. Так и сделаю. На карту поставлено всё, и я не собиралась сдаваться без боя. Ни за что.

Паника утихла, сменившись ледяной, обжигающей решимостью. Внутри меня не осталось места для слез или слабости; только план. Я должна была действовать, и действовать быстро, пока стены Стеклянного замка не сомкнулись вокруг меня навсегда. Я не могла сделать это одна, мне нужен был Сейфи, его знание служебных проходов и его безусловная верность, которая, как я знала, была чище и надёжнее любой фейской клятвы.

Решительно дёрнув за язычок колокольчика для прислуги, я села на постель, прислушиваясь к каждому шороху в коридоре. Мне нужен был лишь он.

Ждать пришлось недолго.

Через несколько минут торопливый стук в дверь, и апельсиновая макушка Сейфи показалась в спальне. Он оглядел коридор на отсутствие любопытных ушей с профессиональной осторожностью, затем плотно закрыл дверь, и его голубые глаза, обычно полные задора, теперь выражали лишь искреннее, глубокое сочувствие, которое он даже не пытался скрыть. Он был моим единственным союзником, и я не имела права отнимать у него время.

– Лима, мне так жаль, – друг стиснул меня в объятиях, давая несколько секунд передышку, пока я чувствовала, как его дрожащие руки сжимают меня. – Это ужасно… Твой отец…

– У меня новая проблема, – я резко отстранилась от него, не желая тратить драгоценное время на сантименты, хотя его тепло было таким утешающим.

Сейфи, опешив от столь резкой перемены темы, напряжённо вгляделся в моё лицо, его сочувствие исчезло полностью, сменившись сосредоточенностью и настороженностью. Он знал, что моя “новая проблема” означала нечто большее, чем очередная выходка принца.

– Нам нужно действовать быстро. Корона решила, что я должна выйти за принца через два дня. Это их "милость", чтобы спасти меня от казни как дочери предателя. Это ловушка, Сейфи, и я не собираюсь в неё попадать.

– Два дня? – его голос был едва слышен. – Это… это невозможно. Они не посмеют так быстро.

– Посмеют. И посмеют гораздо на большее. Я больше не могу оставаться здесь. Если я останусь, я умру, либо от рук Адена, либо от его же фальшивой милости. Я должна бежать, и бежать немедленно, сегодня ночью.

Я подошла к столу, указав на карту, которую я оставила развёрнутой. Мой палец замер на маленькой деревеньке на краю Двора. Мой взгляд был устремлён туда, и я чувствовала, как холодная решимость течёт по венам.