Яд осеннего шафрана - Рейн Маримар

– Я бегу, – я произнесла это с такой уверенностью, словно это было уже свершившимся фактом. – Сначала до Деревни цветных листопадов, нахожу там мать, а потом... - я сделала паузу, переводя взгляд на друга, - Через Межземелье во Двор Чёрных песков.

– Межземелье?! Лима, ты с ума сошла! – ужас в его глазах был неподдельным. – Ты не выживешь там! Это кишит чудовищами, искажёнными магией, даже матёрые фейри обходят эти земли стороной. Ты не знаешь, что там творится.

– У меня нет выбора, – резко прервала я его, не давая ему развить тему. – Другие Дворы слишком далеко, и их магические ищейки поймают меня на границе раньше, чем я доберусь до туда, особенно после того, как они объявят меня в розыск. Они будут искать меня здесь, в этом Дворе, но не в диких землях. Через Межземелье есть шанс. Нам нужно добраться до Деревни цветных листопадов, оттуда до границы Двора Жизни, – я обвела пальцем край леса, где заканчивались владения Таурелинов. – Это самый быстрый путь к диким землям. Я не уверена, что смогу покинуть дворец одна, поэтому мне нужна твоя помощь в начале пути.

– Хорошо, я помогу, – Сейфи, несмотря на страх, был готов рискнуть жизнью ради меня. – Что мне нужно делать, Лима? Говори.

– Оружейная, – я сжала кулаки, чувствуя, как в них просыпается желание схватить клинок. – Мне нужны мои скимиатры. Отец отнёс их туда после нашей последней тренировки. Заберём их. Без них я просто кусок мяса в Межземелье, а я не собираюсь сдаваться чудовищам.

Сейфи кивнул, его мозг, казалось, уже начал просчитывать пути и риски. Он был мастером незаметности в этих стенах, проворный и тихий, как лесная кошка, и в этом я доверяла ему больше, чем самой себе, зная, что он не подведёт.

– Ты не знаешь какие. Поэтому проберёмся туда вместе ночью. После полуночи, когда охрана ослабнет, и большинство слуг уснёт. Я смогу покинуть замок незамеченной только через ворота для прислуги, никто не будет ждать меня там.

– Что ещё? Где встретимся? – Сейфи говорил шёпотом, его глаза не отрывались от двери, словно опасаясь, что нас подслушают.

– Мы встретимся в ближайшем служебном коридоре, мне нужна будет одежда прислуги, чтобы затеряться. И возьми большой платок - рога нужно будет замотать.

– Я верю тебе, Лима, – он взял мою руку и крепко сжал её. Его человеческая кожа была тёплой и надёжной, в отличие от холодной, бледной кожи фейри. – Я сделаю всё. Не волнуйся. Но ты должна быть осторожна. Очень. Если ты пропадёшь, Аден будет искать тебя с удвоенной силой, он не даст тебе просто так уйти.

– Я не собираюсь давать ему такой возможности, – прошипела я. – Он пожалеет, что посмел притронуться к моей семье.

– Хорошо. Я пошёл.

Он кивнул, быстро развернулся и, открыв дверь, скользнул в коридор, оставив меня наедине с гнетущей тишиной и запахом горя, который, казалось, пропитал стены. Я осталась ждать, чувствуя, как время растягивается в тягучую, невыносимую пытку.

Оставшись одна, я рухнула на постель, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Я знала, что должна использовать эти часы для отдыха, восстановить силы перед предстоящим побегом, но мозг отказывался подчиняться. Казнь отца, лицо Эрины, её ледяная отчуждённость, мерзкая ухмылка Адена, которая была последней каплей, все эти образы бесконечно прокручивались в голове, не давая ни секунды покоя, словно я смотрела бесконечное, мучительное представление.

Ярость была моим единственным топливом, моим единственным щитом против наступающего отчаяния и усталости, и я цеплялась за неё.

Я встала и подошла к окну, через которое пробивались редкие, тусклые лучи солнца. Стеклянный замок, обычно такой величественный, теперь казался мне огромным, хищным цветком, готовым захлопнуть свои лепестки и поглотить меня в любой момент. Я смотрела на раскинувшиеся под окном сады, где ещё вчера смеялась и играла в догонялки, и чувствовала, как весь мой мир, который я знала, рухнул, оставив после себя лишь холод и пепел.

Это больше не мой дом.

Чем ближе была ночь, тем сильнее становилась моя тревога. Каждый шорох, каждый тихий голос в коридоре заставлял меня вздрагивать, думая, что это стража пришла за мной, чтобы отвести к принцу для подготовки к свадьбе. Я старалась не думать о том, что через два дня Аден получит то, что хотел, овладеет мной, как очередным трофеем, демонстрируя свою власть. Эта мысль была невыносима, унизительна, и я стиснула зубы, направляя всю свою энергию на визуализацию побега, на путь через Межземелье, который, несмотря на всю свою опасность, обещал хотя бы призрачный шанс на новую жизнь и месть.

Я должна была бежать. Бежать, чтобы отомстить и выжить.

Я пыталась сосредоточиться на сфере, прижатой к телу. Её слабое фиолетовое сияние и странное, почти родное тепло действительно успокаивали мои дрожащие нервы. Я чувствовала в ней могущественную энергию, которая, возможно, была тем самым ключом, который отец хотел мне передать, чтобы раскрыть правду о том, что скрывал. Я чувствовала - это было не просто украшение или артефакт; это было наследие Лотторенов, которым я должна была воспользоваться, чтобы спастись от Таурелинов.

– Папа, – прошептала я, обращаясь к сфере, как к последнему, что осталось от него. – Я понимаю. Я сделаю то, что ты сказал. Я найду Ирнет.

Имя, сорвавшееся с губ, заставило меня задуматься. Очень часто в детстве я представляла себе как она могла бы выглядеть? Образ никогда не складывался, единственное, что запомнил мой детский мозг - это тёплые руки и что-то неприятное... Что-то, что я не хочу вспоминать... А сейчас мне предстояло отыскать её... Встретиться лицом к лицу, когда я даже не знаю что сказать. Спросить почему она меня не любит? Почему не хотела видеть целое столетие?

Наконец, глубокая ночь опустилась на Двор Жизни, и густая, влажная тьма накрыла Стеклянный замок, скрывая окна и своды. Часы ползли медленно, превращая ожидание в настоящую пытку, и я сидела на полу у двери, прислонившись спиной к холодному дереву, вслушиваясь в звуки засыпающего замка, ожидая сигнала Сейфи. Мой план был прост, но требовал абсолютной тишины и той удачи, которая сегодня была на вес золота.

Каждая минута тянулась вечность, усиливая мою нервозность.

Напряжение было настолько сильным, что, казалось, я могла физически ощущать, как воздух в комнате сгущается, и от этой тяжести было трудно дышать полной грудью, словно вокруг меня сомкнулись невидимые тиски.

И тут, когда моё терпение было почти на исходе, из-за западного окна, которое выходило на служебный двор, раздался слабый, но отчетливый звук: три коротких, едва слышных свиста, похожих на крик ночной птицы, который можно было легко принять за обычный ночной шум, если бы ты не ждал его с таким отчаянным нетерпением.

Сигнал.

Моё сердце забилось с новой силой, вытесняя шок и усталость. Всё было готово. Пришло время бежать.

Тихо, словно бесплотная тень, я скользила по широкому коридору, едва касаясь босыми ногами прохладных каменных плит. Каждый шорох, каждый скрип досок потолка от малейшего сквозняка заставлял сердце сжиматься от нервного напряжения. Рожки зудели от предвкушения, а грубая ткань колола кожу. Я чувствовала, как нарастает пульс, приближаясь к коридору, где должен был ждать Сейфи.

Внезапно впереди послышались шаги – неторопливые, но тяжёлые, отдающиеся глухим эхом по гулкому коридору. Мои инстинкты, обострённые до предела последними днями жизни в постоянной опасности, забили тревогу.

Резко юркнув за ближайший барельеф, изображающий древнего короля, прильнувшего к груди русалки, я прижалась спиной к холодной стене, стараясь слиться с тенью. Сердце колотилось так громко, что казалось, его стук отдаётся по всему замку, сейчас меня точно услышат.

Шаги приблизились, и я, затаив дыхание, приготовилась к худшему, но затем услышала знакомый, чуть неловкий стук. Идущий показался в поле видимости – рыжая копна волос, выдающая Сейфи. Он был таким же неряшливым, как и всегда, что, впрочем, придавало ему своеобразное очарование.