Адмирал моего сердца, или Жена по договору (СИ) - Коваль Дарья

Опрометчиво ли я поступала?

Возможно. Но он же сказал — друг. Соответственно, ко всем друзьям мужа я должна относиться с должным уважением и почтением. И может обозначение друга не обязательно являлось в самом деле правдой, зато больше никаких летающих роялей и чернильниц вокруг, способных испортить стены и пробить окна. А значит, это уже однозначный плюс. Хотя, судя по тому, как побелел и совсем растерял дар речи при виде меня господин Рудберг, он со мной явно не был согласен. И даже попытался это как-то обозначить вслух. Но ни единой связной фразы из себя так и не выдавил.

— В-ваше имп… — начал был господин управляющий.

Да так и умолк под красноречивым взором лорда в чёрном мундире, который холодно и сурово добил его властным и непримиримым:

— Достаточно. Далее мы обойдёмся без вашего бесполезного участия. Свободны.

Честно говоря, если б мне такое сказали, меня бы мигом и след простыл. Но господин Рудберг был человеком в возрасте и подводила его не только нервная система, но и зрение. Управляющий запнулся и чуть не рухнул, в последний момент ухватившись за стену для поддержания равновесия. А мне стало его настолько жаль, что не удержалась и попросила:

— Капитан Леджер, помогите, пожалуйста, господину Рудбергу. Проводите его.

Помог. И проводил. Но тоже ни слова из себя не выдавил, хотя, судя по выражению его лица, очень сильно хотел мне что-то сообщить. Чем, признаться, только ещё больше любопытства разжёг во мне. В конце концов, во всей империи Гард едва ли насчитывалось так много личностей, способных так сильно влиять на окружающих одним фактом своего присутствия. Да и что уж там, на ум вообще приходил только один-единственный мужчина. Тот самый, чей профиль был отлит на золотых монетах в моём бархатном мешочке, который я взяла с собой из дома отца.

И очень жаль, что я подумала об этом только после того, как вслед за первой просьбой к капитану Леджеру, выдала и вторую:

— И пусть подадут чай. В янтарной гостиной.

На это кивнул уже господин Рудберг. Я же, решив и дальше строить из себя гостеприимную леди, предложила и нашему незваному неожиданному гостю переместиться из одной комнаты в другую.

— Да мне и тут в принципе… — поначалу, хотел было отказаться он, но вместе со словами оглянулся по сторонам и был вынужден признать: — М-да… Пожалуй, вы правы.

Слегка улыбнулась в ответ, а он добавил:

— Иногда, когда я чрезвычайно зол, теряю контроль над силой. Прошу прощения. Мне стоило быть сдержаннее.

С последним я была полностью согласна. Но вместо встречного замечания, я лишь аккуратно уточнила:

— И что же, позвольте узнать, послужило причиной этой чрезвычайности?

Заметила, как по мужским губам мелькнула очередная тяжёлая усмешка. Хотя ответ прозвучал вполне вежливо и мягко:

— Ваш супруг пропал. Полдня его ищу. Никак не найду. И никто удивительным образом не в курсе, где он.

Я аж на ровном месте чуть не споткнулась. Сердце пропустило удар. И тут же забилось с таким отчаянием в груди, что его стук почти оглушил, ударив по вискам.

А ведь леди Эсма тоже утром говорила, что Аэдан Каин должен вот-вот вернуться, но с тех пор минимум полдня прошло…

Взгляд сам собой соскользнул к брачной метке. Наш гость тоже недавно смотрел на неё, но мне стало необходимо как воздух и самой удостовериться, что она в сохранности. Метка и правда была в сохранности. А значит, ничего катастрофического с моим адмиралом не случилось. Хотя менее интересно, где же он так сильно задерживается, и тогда не стало. Да что уж там. Я едва терпела, чтобы и дальше оставаться на своём месте, а не броситься куда-нибудь узнавать, где же Аэдан Каин.

Может, леди Эсма тоже по этой причине отсутствовала?

Если так…

Хорошо.

Уж она точно позаботится обо всём. С её-то пугающей инициативностью и склонностью всё контролировать, как только своей душеньке угодно.

А пока…

— Может быть, знаете вы? — поинтересовался тем временем мой собеседник в довершение своих слов.

Моргнула. Сделала над собой ещё одно усилие. И… отвечать не стала. Врать этому мужчине почему-то категорически не хотелось. Как и не хотелось признаваться в своей несостоятельности в качестве второй половинки Аэдана Каина, раз уж мне неизвестно, где он.

— Предлагаю дождаться его вместе, — только и сказала, нацепив беззаботно доброжелательную улыбку.

Сработало. Мы аккурат добрались до янтарной гостиной, и лорд в чёрном мундире улыбнулся мне в ответ, прежде чем расположиться в одном из кресел с высокой спинкой. Собственно, именно в этот момент я и вспомнила про профиль на золотых монетах и всё отсюда вытекающее. Могла ли я ошибиться? Маловероятно.

А значит…

Передо мной реально император империи Гард?!

Вот и невнятное мычание господина Рудберга сразу обрело осмысленность. Как и поведение всех остальных. В том числе Зои. Более понятным стало и то, с какой стати наш внезапный гость позволял себе кидаться роялями на эмоциях в чужом доме. Он себе в таком случае вообще что угодно мог позволить, если уж на то пошло.

А я…

Я устроилась в кресле напротив, продолжая стойко удерживать на губах свою доброжелательную улыбку. Хотя первым порывом было совсем иное. Но как представила себя со стороны — поздно спохватившуюся, начинающую нервно кланяться и исполнять реверансы, в затем приносить извинения, как и положено перед его императорским величеством, так и… осталась сидеть в своём кресле, и дальше упорно делая вид, что не подозреваю даже отдалённо, с кем имею дело. Тем более, что, судя по довольству на лице императора, ему то доставляло сплошное удовольствие.

— Вы — дочь посла Гарда в Арденне, герцога Марселуса Рейнарда Рэйес, верно, леди Сиенна? — полюбопытствовал он деланно вежливо, когда наш чай наконец подали.

Подал ароматный горячий, к слову, тоже, странным стечению обстоятельств, почему-то капитан Леджер. Начала подозревать, что остальные банально опасались показываться императорскому величеству на глаза.

— Я ведь могу к вам так обращаться? Просто по имени, — добавил уточнением наш гость.

Сказала бы я…

И сказала.

Не то, что думала, естественно.

— Хочется верить, что друг моего мужа и мой друг, — в очередной раз улыбнулась.

Судя по тому, как дёрнулся в подобии усмешки уголок мужских губ, мой посыл между строк его императорское величество более чем оценил. И напомнил:

— Вы не ответили на мой первый вопрос, леди Сиенна.

Тут удерживать фальшивую улыбку оказалось сложнее, поэтому я потянулась к поданной мне чашке с чаем. Сперва потянулась, а потом вспомнила, что в этом доме мне лучше бы ничего не есть и не пить. Край белоснежного фарфора застыл перед моими губами вместе с черничным напитком. Но всего на миг. Всё же глотнула, справедливо рассудив, что вряд ли кто-либо из местных рискнёт травить императора противозачаточными, а в обе наши чашки было налито из одного чайника.

— Да, его светлость Марселус Рейнард Рэйес действительно мой отец, — вынужденно признала.

И пусть вроде как не соврала, но всё равно скривила душой, учитывая, что у настоящей меня в этом мире вообще никакого отца нет. Да и в предыдущем, если честно, тоже.

— В таком случае примите мои соболезнования, — отозвался на мои слова император. — Слышал, поместье Рэйес в Эр-и-Луар сгорело дотла, а его светлость погиб.

Я кивнула, принимая соболезнования. А он добавил:

—  Вы поэтому вышли замуж за Аэдана Каина?

Застал застал врасплох. Особенно, если учесть, что в какой-то мере именно так всё и случилось. Потому и, вместо того, чтобы подтвердить, я лишь вопросительно выгнула бровь в ожидании дополнительных пояснений от своего собеседника. Мужчина на это снисходительно улыбнулся. И не менее снисходительно, глотнув чай и скривившись от его вкуса, пояснил:

— Я знаю, что герцог Рэйес когда-то спас жизнь адмиралу Арвейну, соответственно, на Аэдане долг жизни перед ним, — помолчал немного. — Теперь уже перед вами, — поправил себя, показательно выдержал ещё одну паузу, за которую достал из внутреннего кармана своего мундира небольшую фляжку, плеснул её содержимое в свою чашку с чаем, и только после неторопливого второго глотка продолжил: — Это объясняет, почему он согласился жениться на вас, леди Сиенна. Но не объясняет, почему захотелось выйти за него замуж вам самой, — откровенно шокировал под конец.