Глава 13
Сердце билось в груди, как попавшая в клетку птичка, и я шумно втянула в себя побольше воздуха, прижав к ней ладонь, ища в себе силы, наконец, отлепиться от дверей, за которыми беседовал император и адмирал. С подслушиванием и конспирацией во время этого самого подслушивания у меня, кстати, вообще беда, как оказалось. Вот какая нормальная жена подслушивает своего мужа в присутствии его шести вытянувшихся по струнке офицеров, да ещё и при младшей сестре? Лишь я.
Впрочем, угрызения совести мучили тут тоже только меня одну. Зои, едва я отпрянула от двойных створ, ведущих в янтарную гостиную (янтарной, кстати, я тоже сама её нарекла из-за янтарной расцветки, преобладающей в интерьере), подскочила ко мне ближе, схватила за рукав платья и пытливо уставилась мне в лицо. Да с такой придирчивостью, словно искала там какую-то незабвенную истину, боясь её упустить.
Хотя, почему какую-то?
Всё оказалось банально…
— Ты понимаешь, о чём они говорят? — заговорщицким шёпотом поинтересовалась девушка.
А я-то, после откровений о несостоявшейся свадьбе свекрови и кинувшего её у алтаря посла, посчитала, что мало что ещё способно меня сегодня удивить.
Но оказалось, очень даже способно!
— А ты нет? — переспросила я изумлённо.
На хорошеньком личике младшей леди Арвейн проступила откровенная досада.
— Это же мёртвый Хидди. На нём больше трёх сотен лет никто не разговаривает, — скривила губы она.
Всё моё изумление моментально сконцентрировалось на ней. А в качестве ответа я демонстративно указала на плотно закрытую за моей спиной дверь. В конце концов, как это никто не разговаривает, если эти двое очень даже общаются?
И только потом до меня дошло…
Эти двое ведь и правда общались не на том языке, что в моём присутствии!
— Вот они всегда так, чтоб никто не подслушивал, — продолжила в сердцах досадовать Зои.
Так я и узнала, что помимо способности возвращать к жизни единственная и любимая дочь посла Рэйс в моём лице ещё и обладает ценными познаниями многих языков этого мира. И тут же усмехнулась. Языки, главное, Сиенна Анабель знает, а о том, что разводов в этом мире не существует — так нет.
Вот где тут логика и справедливость?
А не было их…
И, кстати, об отсутствии справедливости!
Вернее, той, что олицетворяла его…
— А где леди Эсма? — полюбопытствовала я, перехватывая руку новоиспечённой родственницы иначе, уводя за собой от двери.
А то голоса за ней подозрительно притихли.
— Отправилась к герцогине Байо, а что? — отозвалась Зои.
— Просто я удивилась, почему у нас тут… — вместо того, чтобы договорить фразу, я многозначительно посмотрела на дверь, — А её нет.
Младшая леди Арвейн кивнула, принимая услышанное. И добавила:
— Уехала ещё до того, как… — тоже не стала договаривать, зато покосилась на дверь позади нас.
— А ты откуда знаешь, куда она уехала? — чуть запоздало, но спохватилась я.
— Так Флоренс сказала. Когда приготовленный чай принесла для вас с императором.
При упоминании экономки и чая для меня в одном предложении, особенно, если учесть, что я его выпила, мне стало как-то разом сильно нехорошо.
— Сиенна, ты чего? — заметила мою реакцию на сказанное прежде Зои, обеспокоенно вглядываясь мне в лицо.
— Ничего. Устала наверное просто, — улыбнулась я.
Получилось паршиво. Наверное, я и правда устала, ведь день был длинным и насыщенным. Один только летающий рояль и допрос императора чего стоил.
— Пойдём, я провожу тебя до твоих комнат, — предложила младшая леди Арвейн.
Я охотно согласилась. А когда я и правда до них добралась, распрощавшись в дверях с Зои, первым делом долго умывалась холодной водой. В голове какие только мысли не кружили, и требовалось привнести во весь этот хаос хоть немного порядка, поэтому начать я решила с самой себя. И не напрасно. Я только-только выключила воду, не успела даже воспользоваться полотенцем, как дверь, соединяющая моим покои и покои супруга, с шумом хлопнула, а следом раздались тяжёлые мужские шаги. Он меня даже не звал, и сам каким-то образом безошибочно определил то, где я нахожусь. А я только хлопнуть ресницами и успела, как массивная фигура адмирала заполнила собой входной проём в ванную. Дальше он не пошёл. Скрестив руки на груди, смерил меня долгим пристальным взглядом, а затем мрачно произнёс:
— О чём ещё ты разговаривала с ним в моё отсутствие?
Акцент тут был явно на самом факте отсутствия мужа. Да с такой интонацией, словно я его предала.
Неудивительно, что я, как замерла со взятым полотенцем в руках, так вместе с ним и встретила пробирающий насквозь взгляд супруга. А ещё невольно усмехнулась про себя на мысль, что именно для того, чтобы не пребывать в подобных ситуациях, где пришлось бы оправдываться ни за что перед ревнивым мужем, я замуж в свои двадцать семь лет и не спешила. Хотя, если уж на то пошло, оправдываться я не стала и сейчас.
— И вам добрый вечер, адмирал Арвейн, — выдержав его молчаливое осуждение, произнесла сухо.
Мужчина явно ожидал от меня чего угодно, но только не этого. Напрягся. Прищурился. Не стала его разочаровывать и дальше, добавила в пояснении:
— Ты не поздоровался. Ни сейчас. Ни когда пришёл, встретив меня в гостиной. Ни утром, когда ушёл, — принялась, наконец, использовать полотенце по назначению, вытирая руки, намеренно сосредотачиваясь на этих действиях, хотя и молчала недолго: — И если прямо сейчас я могу предположить, что причиной такого недовольства с твоей стороны может стать гнев, связанный с моим незапланированным общением с его императорским величеством, то утром, пока я спала и ещё даже не проснулась, чтобы успеть чем-либо вызвать это твоё недовольство, не вижу ни одной причины поступать со мной подобным образом. Ты ведь ушёл и даже не сообщил, надолго ли, и в какой срок планируешь вернуться. Как и то, вернёшься ли вообще. Может, ты очередное королевство для своего императора завоёвывать умчался, откуда мне знать? Что я должна была подумать и предпринять, проснувшись одна в совершенно незнакомом доме, где меня не особо-то и ждали и вовсе не рады мне? Нет, я не настаиваю на том, что ты обязан отчитываться передо мной, но было бы неплохо хотя бы немного считаться с моим присутствием в твоей жизни. Тогда и я всегда буду отвечать полной взаимностью. Потому что если не считаешься со мной даже ты, с чего бы это делать другим? А если мне настолько не рады здесь, тогда быть может, мне и вовсе нет никакой необходимости пребывать здесь? Или может, если я буду поступать с тобой так же, как ты со мной сегодня, ты сочтёшь это нормальным и приемлемым, это я одна многого ожидаю? Только учти, если начнешь сейчас рассказывать мне о том, что ты мужчина, а я женщина, а значит тебе можно, а мне нельзя, и всё такое, я перестану с тобой разговаривать в принципе.
Собственная отповедь, если честно, удивила даже меня саму, не только адмирала. Я ведь не собиралась выдавать такую длиннющую тираду, всего лишь хотела указать на бестактность в отсутствии вежливости с его стороны. А вышло… что вышло. Но что уж теперь.
Главное, сработало!
— И не собирался, — настороженно отозвался супруг. — Рассчитывал, что вернусь раньше, чем ты проснёшься. Потому и не предупреждал ни о чём.
И пусть изначально я не собиралась читать ему нотации…
Вот только как удержаться теперь?
— Но не вернулся, — вернула ему с самым категоричным видом, который только сумела состроить, промакивая кончиком полотенца уже свои мокрые щёки.
Для этих целей пришлось обернуться обратно к зеркалу. Потому и не заметила, как отреагировал муж. Уловила только, как он подошёл ко мне ближе, остановившись за моей спиной, глядя мне в глаза уже через отражение в зеркале.
— Не думал, что тебе это будет действительно важно. Я попросил Зои помочь тебе освоиться и со всеми необходимыми покупками. Решил, тебе будет не до меня.
