С нанесением заживляющей мази я тоже завершила. Оставалось теперь забинтовать. Взяв в руки широкий бинт, который походил больше на тот вид, что в моём родном мире можно было бы назвать эластичным, я поинтересовалась:
— А этот? — указала на еле заметную черту под правой бровью мужчины.
Он мягко улыбнулся и ответил:
— О, это был самый неравный и заведомо проигрышный бой в моей жизни.
— С пиратами? — предположила.
— С дверью, — улыбнулся ещё шире адмирал.
Я хмыкнула и постаралась не приближаться к нему сильно вплотную, когда пришлось его обнять обеими руками, чтобы совершить первую обмотку вокруг торса, стараясь сделать так, чтоб повязка получилась тугой и не сползла, но и вместе с тем не давила. Как по мне, это финальная часть была занимала самое малое количество времени, и являлась самой безболезненной для него, но по мере того, как утекали одно мгновением за другим, супруг почему-то всё больше и больше напрягался. А к завершению всех моих перевязочных манипуляций и вовсе самый настоящий камень напоминал. Очень горячий камень. От него исходил такой жар, что и мне тоже стало жарко. Хотя, прежде чем окончательно отстраниться, я всё равно сперва задрала голову, взглянув ему глаза, а затем тихонько призналась со всей искренностью:
— Спасибо, — поблагодарила.
— За что? — удивился Аэдан.
— За Зои, — пояснила. — Мы и правда хорошо провели этот день. По крайней мере, до появления твоего вспыльчивого друга императора.
Он кивнул. Проверил надежность крепления устроенной повязки, а затем, как только я вознамерилась снять с него испачканную рубашку, вдруг спросил:
— Что, и правда всё ещё злишься на меня?
Стаскивать рубашку с того, кто выше тебя на полторы головы, та ещё непростая задачка, потому мне пришлось приподниматься на носочки и уже потом хвататься за белую ткань на широких крепких плечах мужа.
— Ещё как, — не стала отрицать.
— Может быть, тогда мне следует задобрить тебя? — помог мне избавиться от верхней части своей одежды.
— Например, как? — отвернулась от него, забирая рубашку с собой.
Но, как отвернулась, так и оказалась повёрнута обратно. А ответом мне стал жадный всепоглощающий поцелуй.
И каким же сладкими были эти мгновения…
Рубашка выпала из моих рук. Шлёпнулась под ноги. Но едва ли хоть один из нас надолго запомнил эту досадную оплошность. Его губы — горячие и требовательные, заставили меня в считанные мгновения забыть обо всём на свете. Я ответила на поцелуй, прижавшись к мужу всем телом, чувствуя, как его руки скользят по моей талии, а внутри меня расцветает приятное тепло. Его дыхание потяжелело, одна из ладоней зарылась в мои волосы на затылке, а я оказалась усажена на столешницу одним рывком, вынужденная обнимать моего адмирала коленями по бокам.
— Так? — прошептал мне на ушко мой искуситель, отрываясь от моих губ, но лишь затем, чтобы затем подарить новый поцелуй, на этот раз в шею. — Или так?
По мере того, как подаренных мне поцелуев становилось всё больше и больше, росло и приятное тепло, зародившееся в моей груди. Оно же, будто магнитное поле, вынуждало раз за разом тянуться навстречу моему адмиралу, обнимать крепче его широкие твёрдые плечи. И я бы непременно забылась во всём этом, но в какой-то момент моя ладонь скользнула вниз по его плечу и задела бинты, напоминая о реальности.
— Подожди! Подожди! — тут же опомнилась я и отодвинулась, как ошпаренная.
Тёмные брови супруга нахмурились, а в глазах отразилось непонимание. Пришлось пояснять:
— Нам же нельзя, — округлила глаза.
— Почему это нам нельзя? — не понял меня Аэдан Каин. — Мы женаты, — напомнил.
— Но ты ранен.
— И что? — не понял он меня и тогда.
Вздохнула. Аккуратно поправила край повязки, который задела.
— Тебе же больно, — посмотрела ему в глаза.
— Нет, — не согласился с моим утверждением муж. — Ты самое превосходное обезболивающее, которое только возможно пожелать и заполучить, — добавил с улыбкой.
И ох уж эта улыбка!
От такой улыбки, как у него, не то что всю мою решимость, самый высокий небоскрёб снести может.
Я на мгновение даже забыла, что нужно ответить.
— Но рана может разойтись, и тогда снова откроется кровотечение, — не сразу, но произнесла я.
— Ты же наложила регенерирующий бальзам.
— Но не зашила, — парировала в ответ.
И напрасно. Муж сперва заметно удивился. Затем призадумался:
— Ты умеешь шить? — прищурился, внимательнее разглядывая меня.
Смутилась под этим проницательным взглядом. И честно созналась:
— Нет.
А он опять улыбнулся.
— Вот и решили.
— Нет!
Чем и заслужила новый внимательный взгляд. Ещё секунда, и его широкая тёплая ладонь соскользнула с моей талии ниже, легла на бёдро и придвинула меня за него ближе к мужчине. Расстояния между нами опять практически совсем не осталось, а он шумно выдохнул:
— Ты что, боишься меня?
Хм…
А это поможет?
И совершенно напрасно я задумалась о чём-то таком, потому что мой адмирал расценил по-своему.
— Обещаю, боли не будет, жизнь моя, — дополнил мягко Аэдан.
Каюсь, до меня не сразу дошло, о чём он. Первые две секунды мысленно я как полная дурочка улыбалась на то, как он меня назвал. А когда всё же дошло, стало поздно. Мои переживающие за здоровье мужа нижние девяносто уже оторвали от столешницы с раковиной, и понесли в… вполне ожидаемо, спальню.
— Нет, я не в этом смысле, — попыталась я вновь запротестовать, да только все мои ёрзанья в чужих объятиях вышли не особо внятными, поскольку я опасалась ими навредить ране, ему должно быть и так было нелегко меня нести. — Я боюсь за тебя. А вдруг я нечаянно задену, где не надо, и наврежу тебе?
— Кто? Ты? Мне? — развеселился мой адмирал.
Ещё десять шагов, и я оказалась мягко опрокинута спиной на постель. Мужчина остался сверху.
И вот тут я ещё сильнее переживать начала!..
— Это как-то очень обидно прозвучало, между прочим, — съязвила нервно, пытаясь его снова отвлечь.
— Только не говори, что ты нашла новый повод обидеться на меня, — нисколько не купился супруг.
Он-то не купился…
Но и надежду не потеряла!
— А это поможет? — уточнила осторожно.
— С этого всё и началось, если вдруг забыла, — вполне справедливо заметил Аэдан.
Изобразила закрытие рта на замок. А он вновь ласково мне улыбнулся. А вместо того, чтобы опять наброситься с поцелуями, нежно коснулся сгибом пальцев моей щеки и негромко признался:
— Ты совсем не такая, какой я себе тебя представлял. Даже в день нашей свадьбы.
И я тоже в очередной раз улыбнулась.
— Разочарован?
— Очарован.
Что я там говорила про тепло, разливающееся в моей груди от его прикосновений? Вот уж когда в самом деле стало действительно тепло и хорошо в его объятиях. Я даже почти решила, что на этот раз сама буду дарить поцелуй, за тем и потянулась к нему, но раздавшийся стук в двери, служащие входом в покои, вынудили замереть.
Впрочем, это только сперва…
— Если не началась война, всё остальное завтра! — сообщил неизвестному с той стороны дверей Аэдан.
Тогда-то наш «неизвестный» и перестал быть таковым.
— Что?.. — возмутилась Зои, да так громко, словно вовсе не в коридоре стояла, а над нами. — Гости начали прибывать, какое ещё «завтра»?!
И если на лице супруга мелькнуло что-то сродни: «Точно, как я мог забыть?», то лично я ничего не поняла. Потому и переспросила:
— Гости? Какие гости?
А ещё через секунду поняла, что зря я переживала за нашу консумацию брака, которая могла бы навредить ранению мужа. Переживать следовало исключительно за себя. Просто потому, что…
— Все те, кого пригласили на празднование нашей свадьбы, жизнь моя.
— И много их? Этих гостей?
— Тысяча. Плюс минус пара сотен.
Глава 14
В один миг как током долбануло!
