Зодчий. Книга V (СИ) - Погуляй Юрий Александрович

Разъезды с одним из членов Триумвирата приносили женщине баснословные деньги, но нельзя сказать, что они падали ей в руки просто так. Приходилось очень много работать. Князь всегда был голоден, несмотря на то что в Саратове у него находилась жена, а в Улан-Удэ — любовница.

— Аркадий! — Коротков поднёс трубку к уху. — Аркадий! Что это такое⁈ Что за распоряжение⁈ Какие обязательные сейсмодатчики⁈ Мы ведь не обсуждали.

Блондинка мило улыбнулась своему котику, сексуально облизывая ложечку. Он такое любит. Но сейчас князь никак не отреагировал.

— Что⁈ Как? Это невозможно, Аркадий! — Коротков нахмурился. — Ты проверил⁈

Взгляд его стал отстранённым. Опять общается со своими электрическими помощниками. Архонт техномантии делал с приборами такие вещи! Иногда прямо очень необычные. Блондинка прикусила губу.

— Да, ты прав. Фактаж на лицо… Я в Ивангороде. Поляков же умер, а здесь почти весь город на нём. Да, всё. Его выписал уже. По новому ограничения собираюсь сегодня делать, из Сафиных Зодчий будет… Ага. Хорошо… Да, первым делом. Сам понимаешь, пока все объеду. Да, конечно, правильно, что сделал. Да, хорошо. Обнимаю.

Он отложил телефон, затем отставил тарелку в сторону. Невозмутимый слуга тут же появился рядом и убрал посуду. За недоеденный йогурт пришлось чуть ли не побороться. Блондинка ожгла прислужника гневом, и тот, покраснев, ретировался.

— У тебя всё хорошо, котик?

— Помолчи, — поморщился князь.

По телу девушки пробежала неприятная дрожь. Вызов. Дверь почти сразу распахнулась, и в комнату вошёл статный красавец с лощёным лицом. На блондинку он даже не посмотрел, хотя та пожирала его глазами, но так, чтобы не заметил князь.

— Организуй мне Сафина в Конструкте как можно быстрее, хорошо, Коля?

— Сделаем, ваше сиятельство!

Коротков поднялся из-за стола. Крепкий, уверенный, очень бодрый для своего седьмого десятка. Снова взялся за телефон, набирая номер и подойдя к окну. Отель «Свет Солнца» возвышался над Ивангородом, словно древняя смотровая башня.

Блондинка, наконец-то, закончила с йогуртом.

— Что за чёрт? — князь посмотрел на телефон. Нахмурился ещё больше. Мобильный эскортницы тоже погас, также как и свет. Женщина вдохнула в себя изменившийся воздух, который стал словно гуще. По коже пробежались колючие мурашки. Всё будто сразу изменилось. Будто сама суть мира стала другой.

Коротков выбежал на балкон озираясь.

— Нет, не может быть… — проговорил он. — Все четыре одновременно⁈ Не может быть!

Снизу раздался нечеловеческий рёв, и за ним заголосили в ужасе сотни людей сразу. Небо на западе потемнело, и князь только через несколько секунд понял, что это приближается воздушная Стая.

— Господин, мы должны идти! — ворвался в комнату Николай. — Срочно!

Член Инженерного Триумвирата не пошевелился. Даже отсюда он видел, как смотрели в небо дулами мёртвые защитные турели, как бросали бесполезное оружие солдаты. И как обваливался дорожный асфальт, выпуская наружу монстров. На западной окраине заунывно завыла сирена тревоги. Гарнизон готовился принять последний бой.

Блондинка страшно закричала.

Глава 19

— Ну что, Михаил Иванович… — сказал граф Орлов. — Мы пытались, да?

Выглядел начальник Тринадцатого Отдела неважно. Волосы всколочены, лицо бледное, а глаза покрасневшие.

— Насколько всё серьёзно? — тихо спросил я. О потере Ивангорода мне было известно несмотря на режим полной секретности. Окрестности павшего города кишели имперскими войсками и особыми службами, способными заткнуть глотку любому желающему поведать правду о трагедии. Но остановить объединённых в одну сеть искинов они не могли.

Граф плеснул себе в стакан янтарной жидкости, бросил пару кубиков льда, поболтал их, а затем, вместо того, чтобы пригубить — залпом выпил, остановив зубами лёд. Не поморщился.

— Мы потеряли город, Михаил Иванович. Город со всеми жителями. Скверна пленных не берёт, как вы понимаете.

В моём мире охотно брала, что было значительно хуже. И, вполне возможно, её прогресс здесь будет головокружительнее.

— Мне страшно представить цифры, Михаил Иванович, — продолжил Орлов. — Бои ещё идут, но внутреннее сопротивление города давно подавлено и полностью за Скверной. Имперские войска пытаются закрепиться на окраинах, но… Четыре Колодца одновременно, Михаил Иванович! Как такое возможно?

— Это больше не бездумные чудовища, Леонид Михайлович. Даже в истории было множество примеров, что сотни диких племён относительно безобидны, пока у них не появится лидер, — мне пришёл очередной отчёт Черномора, и я торопливо проглядел его. Ничего нового. Новости были забиты скандалом в семье Пугалкиных, главу рода которых застукали за изменой с эстрадной певицей и теперь грязное бельё полоскали по всем каналам. Может быть, даже чуть интенсивнее. Про Ивангород упоминалось мельком и в основном как об активности Скверны в том регионе.

— Вы правы, вы абсолютно правы. Мы могли что-то изменить, как вы думаете?

— Что толку сейчас копаться в прошлом? — вкрадчиво спросил я. — Леонид Михайлович, вам станет легче, если мой ответ будет — да? Культисты провели к Колодцам тварей не вчера, и не позавчера. Находись город в сетке датчиков, то перемещения было бы заметны. Отследить, выкопать, уничтожить. За один день Скверна бы земли не захватила. Процессу требуется время.

— Откуда вам это известно, Михаил Иванович? — повернулся ко мне граф и снова плеснул в стакан.

— В книжке прочитал, — не понимаю желания погружаться в меланхолию, когда нужен максимально собранный мозг. — У учёных было масса времени для изучения Скверны с тех пор, как она появилась в этом мире.

— Понимаю, Михаил Иванович. Понимаю. Мне по должности положено всё это знать, но зачем такая информация вам, юному Зодчему?

Я пожал плечами. На телефон пришло сообщение от Гудкова, со списком оборудования для открытия новых цехов, перечень кандидатур от Миклухи, среди которых нашлось двое Зодчих. Боярский просил ресурсов для расширения конного производства и хлопотал о зоне безопасности для новых кварталов, а Марина просила освободить выходные через две недели, так как она собирается провести тематическую выставку художников Фронтира, и я обязан на ней быть. Так же была фотография рыбины, которую держал в руках счастливый отец и открытка с поздравлением о дне какого-то святого от мамы. С анимированными ангелочками.

Ну и ещё по мелочи.

— Любая информация важна. По вашей заявке есть движение? — поинтересовался я.

— Пока нет. Я очень жду реакции, Михаил Иванович, — почти ощерился граф. — Столько жизней!

— Что с результатами Липки? — лучшее средство отвлечь человека от меланхолии — переключить на работу.

— Кстати, за всеми этими делами, Михаил Иванович! — оживился Орлов. — Вы были правы! Они нащупали тот диапазон, который вы указали. И действительно среди наших экспериментальных образцов только один обладал сильным излучением — тот, что передали вы. Я очень заинтригован, скажу вам прямо.

Наконец-то они научатся определять силу Эха. Правда, пока у них есть только один огромный аппарат для этого. Но с чего-то же надо начинать, верно?

— Полагаю, теперь у вас есть с чем работать, — сказал я.

— Конечно, но вы бы сэкономили мне массу времени, Михаил Иванович! В свете текущих событий… — он вперил в меня взор. — Нам нужно быстрое и глобальное решение.

— Такого не будет. Даже если вы зарядите гаубичные полки порченым золотом — ничего не выйдет, они будут работать как обычная артиллерия. Мои наблюдения подсказывают: серийность производства — это только перевод ценного ресурса. Только ручная работа, только талант. Искусство убивает Скверну, Леонид Михайлович.

— Тоже в книжке прочитали? — хмыкнул Орлов.

— Во сне увидел, — парировал я. — Вы так упорно пытаетесь узнать мои источники. Что, если я скажу, что прибыл из другого мира, чтобы спасти ваш?

Граф улыбнулся: