Знахарь VIII (СИ) - Шимуро Павел

Побег рядом со мной пульсировал быстрее обычного. Его листья-клинки чуть подрагивали, и серебристый свет стебля стал ярче, словно растение радовалось. Или торопилось.

Синхронизация стена-побег: 24%

Скорость: 1.4% / час (СКАЧОК)

Прогноз завершения: 2 дня 18 часов

ВНИМАНИЕ: скорость синхронизации выросла на 40% после трансляции 14-го слова

Моя трансляция ускорила процесс. Слово «Открой», направленное в землю через серебряную сеть Пятого Семени, подтолкнуло механизм, который и без того набирал обороты. Побег и стена синхронизируются быстрее, коридор формируется активнее, и Гнездо на глубине чувствует, что дверь скоро откроют.

Я встал и отряхнул колени. Мох оставил на штанах серебристые следы, которые медленно угасали в ночном воздухе.

Варган у ворот повернул голову, когда я проходил мимо. Сероватый свет упал на мою правую руку, и серебряный узор мерцнул. Варган посмотрел на мою ладонь, потом на моё лицо. Он не знает, что произойдёт через три дня. Он не понимает механики Реликтов, Языка Серебра и Глубинных Узлов, но он понимает, что лекарь, который спас его сына, вылечил деревню, открыл его каналы и дал ему третий Круг, идёт к чему-то большому и опасному. И Варган будет стоять рядом, с копьём на плече.

— Спокойной ночи, Варган.

— Спи, лекарь. Утро будет длинным.

Глава 11

Вторую склянку «Корневого Резонанса» я открыл на рассвете. Эликсир пах хвоей и железом, и на вкус напоминал воду, в которой сутки мокла медная монета. Я выпил залпом, сел на уплотнённый серебристый мох у основания побега и закрыл глаза.

Лис уже был на месте. Мальчик сидел по другую сторону стебля, скрестив ноги и положив обе ладони на прохладную серебристую поверхность. Его вторичная сеть мерцала ровным молочным светом, и двадцать седьмая частота шла через него в побег мягкой убаюкивающей волной, от которой стебель перестал дрожать и задышал ровно, как спящий ребёнок.

Ферг сидел в четырёх шагах от нас, привалившись спиной к столбу ворот. Его обожжённые руки лежали на коленях ладонями вверх, и серебристые рубцы на пальцах чуть светились в предрассветном полумраке. Ферг не участвовал в процессе сознательно, он вообще редко делал что-либо сознательно, но его тело работало буфером между побегом и окружающей средой, поглощая избыточные колебания, которые иначе расходились бы по деревне и будили людей мигренями и тревожными снами. Живой демпфер, подключённый к сети без собственного желания и без возможности отключиться.

Эликсир начал действовать через сорок секунд. Мир загудел басовыми нотами, и земля под моими ногами превратилась из просто земли в многослойную партитуру, где каждый корень, каждый камень и каждая полость в грунте звучали на своей частоте. Кровяная Жила в двенадцати километрах к северу ощущалась тёплым потоком, и я мог различить, как она разветвляется на три рукава, один из которых уходит вниз, к чему-то большому и неподвижному.

Побег под ладонями Лиса запел на двадцать восьмой частоте, чистой и высокой, и я позволил этому звуку пройти через замкнутый контур Рубцового Узла, не задерживая и не усиливая. Контур отозвался собственным резонансом, и двадцать девятая частота поднялась из глубины, как всплывающий со дна пузырь, медленно и неумолимо.

Я сосредоточился на ней и нырнул.

Спиральный коридор развернулся в темноте сознания, и на этот раз картинка была чёткой с первой секунды. Серебряные прожилки на стенках пульсировали в такт моему сердцебиению, и я видел каждую трещину, каждый скол, каждый высохший капилляр в органических стенках этого сосуда, уходящего вниз на полкилометра. Семь горизонтальных линий перечеркнули спираль, обозначая ярусы, и система подсветила верхний золотым контуром.

Первый ярус. Глубина семьдесят два метра. Незнакомый символ мерцал на поверхности закрытой двери, то складываясь в узнаваемую форму, то распадаясь на бессмысленные фрагменты, словно я пытался прочесть слово на языке, в котором знаю половину букв.

Я поднял правую ладонь и мысленно прижал её к символу. Серебряный узор-ключ на моей коже отозвался жаром, и через контакт прошёл импульс, который я не направлял и не формировал. Он родился в Рубцовом Узле, прошёл через замкнутый контур, спустился по серебряной сети правой руки и ушёл вниз, в землю, к первому ярусу коридора.

Ярус ответил.

Символ перестал мерцать и зафиксировался. Два вертикальных штриха, соединённых дугой снизу, с точкой посередине. Простой, почти примитивный рисунок, но от него по коридору прокатилась волна тепла, как если бы кто-то открыл заслонку печи, и жар хлынул вверх по трубе.

Слово Языка Серебра: №15

Перевод: «ВОЙДИ» (инвитатив)

Тип: приглашение / разрешение на вход

Источник: Глубинный Узел (1-й ярус, 72 м)

Связь с ярусом: подтверждена (96%)

Я попытался зафиксировать символ в памяти, и система помогла, отпечатав его золотыми линиями поверх темноты сознания. Коридор начал тускнеть, серебряные прожилки на стенках гасли одна за другой, и я понял, что контакт заканчивается. Не потому что Глубина отключилась, а потому что моё тело выработало ресурс.

Открыл глаза и обнаружил, что мир стал мутным и плоским, как акварель, на которую плеснули водой. Побег перед лицом расплывался серебристым пятном, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы зрение вернулось в фокус. Из левой ноздри текло что-то тёплое, и я машинально провёл тыльной стороной ладони под носом. На коже осталась тёмная полоса крови с серебристыми вкраплениями.

— Лекарь, — Лис смотрел на меня расширенными зрачками, не убирая рук с побега. — У вас кровь из носа и вы покачнулись. Я держал побег, он пытался дать вам больше субстанции, но я не пустил. Было похоже, что он хочет помочь, только не знает как.

— Правильно сделал, что не пустил. Избыток субстанции при перегретом Узле закончился бы судорогами.

Я вытер нос рукавом и попытался оценить собственное состояние. Голова гудела, как «дедушка» после особенно интенсивной варки, и за грудиной ощущался тупой жар, который медленно рассеивался.

Прогресс ко 2-й стадии 3-го Круга: 49%

Серебряный Барьер: 36%

Рубцовый Узел: перегрев (лёгкий), охлаждение: ~90 мин

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: повторный глубокий резонанс не ранее чем через 8 часов. Преждевременный контакт = риск разрыва капилляров Узла (вероятность: 34%)

Ферг у столба ворот шевельнулся. Его глаза закрыты, но губы двигались, беззвучно повторяя что-то, и серебристые рубцы на пальцах вспыхнули ярче, а потом погасли. Буфер отработал остаточный импульс от моей медитации и снова затих.

Лис убрал ладони с побега и потёр переносицу.

— Лекарь, побег что-то передал во время вашего погружения.

— Я знаю. Видел, как оно ушло.

— И ещё кое-что. Когда вы были внизу, мох под моими ногами стал тёплым.

Я посмотрел на серебристый мох у основания побега. Он выглядел как обычно: плотный, войлочный, с лёгким серебристым отливом. Но на самом краю мхового пятна, в полуметре от моей левой ноги, я заметил тонкий новый побег мха, которого вчера не было — крошечный серебристый завиток, вытянувшийся на пару сантиметров за пределы старой границы.

Мох растёт. Медленно, но растёт. Впрочем, после того, как растение размером с предплечье стало центром событий планетарного масштаба, расширение мхового ковра на два сантиметра вряд ли заслуживает паники.

Я ошибался.

…

Паника заслуживала всего, что произошло через четыре минуты.

Я поднялся на ноги, отряхнул колени и сделал шаг в сторону мастерской, когда земля под ногами дрогнула. Лис вскочил, его зрачки расширились до предела, и вторичная сеть на ключицах полыхнула молочным светом.

— Побег! — Лис повернулся к стеблю.

Побег не сломался, а сделал кое-что похуже: выдал импульс на двадцать восьмой частоте такой мощности, что у меня зазвенело в ушах, а Витальное зрение на секунду ослепло белой вспышкой. Когда зрение вернулось, мох у основания побега уже двигался.